Нет, не человека. Бандита, который старался нас убить. И если Рук не прищучит нападавших, кто-нибудь попробует снова. В волчьей стае – волчьи повадки, не так ли?

Как же я от этого устала!

Я уже безо всякого удовольствия закончила приводить себя в порядок. Закуталась в халат, обернула голову полотенцем, толкнула дверь в комнату… Откуда так тянет дымом?! Забыла что-то на плите? Да нет же, я вообще ничего не готовила!

Истошный мяв Мышки из коридора. Я рванулась вперед, дернула ручку. И тут же прикрыла нос рукавом халата – вонь паленого стала сильнее.

Кошка, вздыбив шерсть, вопила на одной ноте. В зеленых глазах плескался ужас. Мышка вцепилась в полу халата и настойчиво дернула меня к лестнице. Гарью тянуло оттуда же, и еще… внизу слишком светло. И это совсем не похоже на электричество.

Пожар? От страха свело живот. Бежать!

– Подожди. Сейчас!

Я метнулась обратно. Взгляд лихорадочно блуждал по комнате. Вода? Нужно больше воды!

Проклятье, какая еще вода? Надо вызвать пожарных, но телефон там, внизу!

Я до боли прикусила губу, чтобы совладать с ужасом. Огляделась вокруг, заметила оброненное полотенце. Нужно его намочить!

Это заняло всего несколько секунд. Панические вопли Мышки подстегивали кнутом. Я подхватила ее на руки, притиснула к груди. В последний момент сдернула со стула сумочку. Чемодан? Нет, не унесу.

Я прижала мокрую ткань к лицу и бросилась вниз…

На первый этаж я скатилась почти кубарем. Паника гнала вперед. Паника – и Мышка, которая в ужасе цеплялась за меня когтями и орала, не переставая.

Огонь уже подбирался к лестнице, жадно глодал ковер в холле.

Дым, языки пламени, разбитое окно. Треск огня на кухне. Запах паленых вещей, горящих тряпок и дерева. Резкая бензиновая вонь…

Кашляя, я дернула засов на входной двери и почти вывалилась на крыльцо.

В заботливо приготовленную ловушку.

– Ага! Попалась!

Меня ухватили с двух сторон, дернули так, что от боли я вскрикнула. Мышка с обиженным «мяяяяяу!» полетела вниз. Зашипела, яростно выгнув спину.

– Пошла вон, тварь! – один из мужчин наподдал ей под мягкий живот. Мышка отлетела в сторону от фонаря и затихла.

Что с ней?! Жива?

Со мной тоже не церемонились. Больно заломили локти, толкнули на колени, прямо на грязную брусчатку.

Двое мужчин, лиц не разглядеть – низко надвинутые шляпы, поднятые воротники, под плащами оружие. Только это не похоже на ограбление…

– Что вам нужно? – запаниковала я. – Отпустите!

Тот, что слева, просто расхохотался. Ну а тот, что справа, пребольно цапнул меня за волосы, заставляя откинуть голову.

– Что, ведьма, ничего не можешь сделать, а?

Я задрожала. Этот голос!

– Бэйкер?

– Сэмюэл Бэйкер к вашим услугам, мисс! – издевательски поклонился «правый». – Можешь звать меня Сэмми, пока я твоему ротику получше дела не найду.

И с вожделением уставился в глубокий вырез халата.

– Давай быстрее! – занервничал «левый». – Потом потешишься. Сейчас соседи набегут и легавые. Тащим ее в машину.

– Да ну, тут никому до других дела нет, – возразил Бэйкер, но дернул меня вверх и поволок к черному седану.

– Но на пожар выскочат! – заявил второй.

Его я тоже узнала – Джеймс Колхаун. За рулем наверняка Дэвид Фейн, эта троица всегда была неразлучна.

Как в кошмаре. Кошмаре, что снился мне долгие семь лет. Темнота, расцвеченная отблесками пожара. Блестящая от воды мостовая. Усиливающийся дождь. И бандиты, которые так долго меня искали.

Где-то в отдалении загрохотал гром, и я очнулась.

Понимание ударило молнией. Они же меня убьют! А сначала всласть поиздеваются.

Я пиналась, кричала, кусалась… Пока от удара в живот не полетела в сторону. От боли я ослепла, как сквозь вату слыша крики.

– Эта сучка мне чуть глаза не выцарапала! – плаксиво жаловался Колхаун, тощий коротышка со смешным вздернутым носом. В школе над ним все издевались, зато когда мальчишка прибился к одной из банд, его обидчикам пришлось несладко.

– Кончай ее! – потребовал третий голос. Это водитель выбрался дружкам на подмогу. – Времени нет играться. Нам же главное, чтоб ведьма сдохла и проклятие спало!

Где-то захлопали ставни, послышался визгливый женский голос, требующий от мужа немедленно вызвать пожарных. Очнулись, дорогие соседи!

Хотя на помощь мне все равно никто не бросился.

Бэйкер – бывший боксер-тяжеловес – сунул руку под плащ. В кулаке его тускло блеснул ствол, но бандит все еще колебался. Не хотел отказываться от приятных планов.

Я сидела прямо в луже, хватая ртом воздух. И с тоской понимала, что все.

– Не, вдруг не сработает? – он шагнул ко мне, опустив револьвер.

– Да быстрее уже! – Колхаун откровенно запаниковал и тоже сунул руку под плащ. Он оглядывался нервно, а от звука пожарной сирены крупно вздрогнул.

Бэйкер ухмыльнулся. Наклонился, чтобы меня схватить.

– Не дергайся, цыпочка, не буду я тебя убивать… сразу!

Я попыталась отползти. Закричала. Безнадежно!

Бандит еще шире оскалился… И к нему бросилась черная тень.

От неожиданности Бэйкер взвыл и чуть не выронил револьвер. Что-то маленькое ловко вскарабкалось по его штанине, перебралось на спину.

Отчаянно сквернословя, он попытался стряхнуть существо, похожее на мокрую облезлую крысу. Дернулся.

Револьвер бабахнул, и я сжалась. Пуля ушла в «молоко». Тень на загривке Бэйкера грозно зашипела, взмахнула лапой… и он без звука рухнул наземь.

Где-то в подворотне заорали неразборчиво, взвизгнули шины. Но мир сузился до пятачка мокрой брусчатки под фонарем. До тела, лежащего на мостовой, раскинув руки и ноги.

А Мышка – похоже, невредимая, только вымокшая насквозь! – взвилась. Перескочила на капот автомобиля, выгнула спину и грозно зашипела. Шерсть встопорщилась иглами.

Живой сгусток тьмы с пылающими красным глазами.

Все словно замерло. Оцепенели бандиты, перестала визжать какая-то нервная соседка, потускнел фонарь, грозя вот-вот погаснуть. И даже пожар немного стих.

От Мышки во все стороны тянулись антрацитово-черные нити, зловеще поблескивали в отблесках грозы.

Кошка – а кошка ли? – ощерилась, как-то странно дернула лапкой.

Нервный Колхаун словно через силу вынул револьвер. Его била дрожь, по лицу стекали слезы вперемешку с каплями дождя. Руку даю на отсечение – сейчас он шагнет вперед, споткнется и… Глупая случайная смерть.

– Нет, Мышка! – отчаянно крикнула я. – Не убивай их! Не надо. Ты слышишь, Мишель?

Достучалась. Черное сияние вокруг поутихло.

И сквозь ватную тишину в ушах донесся чей-то испуганный голос.

– Мисс Вон, вы как? Мисс?

Меня подняли, аккуратно встряхнули, даже по щекам осторожно похлопали.

В лицо заглянул бледный, как привидение, смутно знакомый мужчина.

Привидение? Я вдруг захихикала, все громче и громче. По лицу текли слезы, с мокрого халата капала вода, я дрожала от холода. И все никак не могла успокоиться.

– Мисс, нас прислал босс. Мы охранники мистера Рука, помните?

– Да хватит с ней миндальничать! – раздраженный голос Хэнка послышался совсем близко. Щеку обожгла хлесткая пощечина. – Ну, так лучше?

– Л-лучше, – выговорила я с трудом, обхватывая себя руками.

Держись, Меган Вон! Скоро это все закончится, и мы уедем далеко-далеко. И психовать буду потом, в безопасном месте.

– Уф! – выдохнул охранник с таким искренним облегчением, что я слабо улыбнулась. – Хорошо, что вы того… пришли в себя.

– А то босс нам яйца бы оторвал, – вполголоса заметил кто-то сзади.

– Да мы ж только подъехали! Тут мистер Хэнк один был, – зачем-то начал оправдываться другой.

Помощник Рука нахмурился, скомандовал отрывисто:

– В машину ее! Едем домой.

И потер набухающую на лбу шишку. Похоже, его вырубили заранее, чтоб не мешал.

Меня крайне деликатно взяли за локоть. Я шагнула за охранником, и только тут спохватилась.

– Там же Мышка! Нужно забрать мою кошку.