Прямо так – не снимая плаща, ботинок и шляпы.

Мне резко стало дурно.

Не хватало только, чтобы он убился и оставил меня расхлебывать всю эту кашу!

Плюнув на всхлипывающую мисс Мастерс – не верю, что она выпьет яд! – я бросилась к борту.

Лейтенант уверенно рассекал водную гладь, иногда зачем-то поднимая руку.

Сигналы какие-то подает, что ли?

Пассажиры столпились у перил.

– Смотрите, колдует! – громко сказал кто-то.

– Благословенный! – знающим тоном ответил другой.

Я фыркнула. Какое тонкое наблюдение!

Еще несколько гребков – и Эллиот вдруг нырнул. Только шляпа поплавком закачалась на волнах.

Дамы заохали и заахали.

– Неужели утонет? – прошептала девица в двух шагах от меня, прижимая ладонь к пышной груди.

А в голосе – ужас и надежда.

Вынырнул.

Отдышался – и вновь ушел в глубину.

На этот раз удачно. Теперь Эллиот крепко сжимал тот самый портфель.

– Вытянуть, – коротко скомандовал кто-то, и вниз полетела веревка…

Он с трудом вскарабкался на борт, перекинулся через перила – и привалился спиной, пытаясь отдышаться.

С его одежды потоком стекала вода. Матрос накинул ему на плечи одеяло, но это вряд ли особо помогло.

Подул легкий ветерок, пробрал меня ознобом даже сквозь плащ.

– Вам нужно согреться, – я взяла его за руку, привычно «прощупывая» магией.

Эллиот отстранился и мотнул головой.

– Сначала портфель – хрипло ответил он.

– Получите воспаление легких, – пообещала я хмуро.

Он только отмахнулся и щелкнул замком.

Нахмурился, поворошил что-то рукой… Я заглянула внутрь. Бумаги?!

– Надо высушить. Срочно! – Повелительно бросил он.

– В каюте, – предложил капитан. – Подойдет?

Эллиот кивнул.

– И заприте где-нибудь этих двоих, – бросил он и передернул плечами в тщетной попытке согреться.

Секретарь стоял тихо. Он уже смирился с проигрышем. Зато мисс Мастерс сдаваться не собиралась.

– Что вы себе позволяете! – вскричала она, вырываясь из рук матросов. – Как вы смеете?!

Лейтенант обернулся, сверкнул глазами.

– Вы арестованы, мисс Мастерс. Не стоило пытаться сбежать.

– Дженни, – позвал мистер Рамзи. – Успокойся, милая.

Эллиот не стал слушать их воркование (или перебранку?)

– Куда? – коротко осведомился он.

Капитан вызвался проводить, и мы под любопытными взглядами направились прочь.

В каюте Эллиот первым делом вывалил на пол содержимое портфеля

– Проклятье! – выругался он.

Бумаги пропитались водой, кое-где потекли чернила.

Капитан печально посмотрел на испорченный ковер, но возмущаться не стал.

– Помогите, – попросил меня Эллиот, осторожно разъединяя слипшиеся листы.

– Вам надо переодеться и выпить что-нибудь горячее, – напомнила я.

– Потом, – нетерпеливо отозвался он.

Я перевела взгляд на капитана. Он понимающе кивнул и вышел.

А Элиот кое-как, одной рукой, стащил с себя мокрый плащ. За ним последовал пиджак, затем рубашка… И все это не отрываясь от записей!

Я кашлянула.

Он нога об ногу стянул туфли, продолжая раскладывать на полу бумажные узоры.

Пришлось помогать.

В четыре руки мы управились быстро. И как раз подоспел моряк с двумя дымящимися кружками.

Эллиот без вопросов взял одну, глубоко вдохнул ароматный пар и улыбнулся.

Затем плюхнулся на диванчик прямо в мокрых штанах. Бедный капитан, сплошное разорение!

– Садитесь, – щедро пригласил лейтенант, похлопав рядом с собой.

Я не стала спорить. Не на ковре же устраиваться, а в каюте только кровать да диванчик с журнальным столиком.

– Укройтесь, – попросила я. – Простудитесь же. Что будет с вашим знаменитым нюхом?

– Ничего страшного, – отмахнулся он. – Дело практически закрыто, так что переживу.

– Закрыто? – я покосилась на ровные ряды подсыхающих бумаг. – Это доказательства?

– Еще бы, – хмыкнул Эллиот, одним махом выпил грог и потянулся.

Довольный, как объевшийся сливок котяра. Черный такой, поджарый, гибкий… хм.

– Это, – он тронул ногой ближайшую бумажку, – темные делишки покойного Мастерса. И капиталец на безбедную жизнь его дочки и секретаря.

– Не понимаю, – покривила душой я, мелкими глотками прихлебывая горячий напиток.

– Мастерс промышлял шантажом, – просто ответил Эллиот. – И явно давно. Похоже, Мастерса полгорода мечтало прикончить… Обратите внимание, здесь только фамилии с «Л» по «П». Неплохой архив, правда?

Я сглотнула. Раскопал-таки.

– Тут еще кое-какие вклады на предъявителя. На первое время им бы хватило, а потом пустили бы в ход остальное. Компромата тут валом. Жаль, что многое попорчено…

Он вздохнул и взъерошил начавшие подсыхать волосы.

Я допила и отставила стакан.

Расследование закончено.

Наконец-то он от меня отстанет!

– И все же, – покачала головой я. – Ладно, Мастерса они убили ради денег. А остальных зачем?

– Выясним, – пообещал Эллиот уверенно, раскинув руки по спинке дивана. – Думаю, аптекари пострадали за те зелья. Кто-то же должен был их сварить!

Я отодвинулась к краю.

– А Дадли?

Голос невольно дрогнул. Отвлеченная беседа давалась с трудом.

Полуобнаженный лейтенант, да еще так близко…

Крепкие мышцы, запах соленой воды, рома и специй, горячая смуглая кожа…

Слишком горячая!

– Скорее всего, они подчищали следы, – сразу ответил Эллиот. Видно, давно все обдумал. – Дадли изготовил подделку и мог на них навести.

– Тогда почему они сначала не забрали паспорт мисс Мастерс? – возразила я.

И машинально пощупала его лоб. Нахмурилась. Пышет жаром, как печка!

Эллиот на мгновение замер – а потом обнял меня за талию и притянул к себе.

– Лейтенант! – возмутилась я, упираясь ладонью в его грудь.

– Что? – пробормотал он куда-то мне в шею.

Легонько подул – и впился поцелуем.

Кажется, кто-то решил отпраздновать победу…

А Эллиот все не унимался. Цепочка поцелуев от уха до ключицы. Прерывистое дыхание. Руки, поглаживающие спину.

Я прикрыла глаза. Приятно, но…

Что делать?

Прикидываться дурочкой больше не получится. Не понять, что ему нужно, могла разве что школьница.

Опасность и алкоголь – убойный коктейль, у Эллиота явно снесло крышу.

Блондинка на сладкое… А что, звучит.

Согласиться? Вот так, украдкой, в чужой каюте, походя?

Нет.

– Отпустите! – прошипела я, рванувшись.

Без толку – объятия крепче стального капкана.

Он уже расстегнул мой плащ и увлеченно искал на ощупь застежку бюстгальтера.

– Эллиот! – рявкнула я.

Дернулась – и пристроенный на подлокотнике стакан упал, разлетевшись сотней осколков.

– Кхе-кхе, – кто-то громко прочистил горло. – Не мешаю?

Эллиот вскинул голову.

– Что ты тут делаешь?

– Присматриваю, – хмыкнул Бишоп. – Мои люди позвонили, сказали, тут проблемы. Ты руки-то убери. Не видишь, девушка против.

В его голосе чувствовалось напряжение.

– А я думал, мы друзья, – хмыкнул Эллиот.

Но нагнетать не стал. Расцепил руки и даже отодвинулся.

Я поспешно вскочила. Одернула задравшееся платье, дрожащими пальцами застегнула плащ…

– Друзья, – согласился Бишоп с сомнением. Лейтенант может быть полезен, но я ведь тоже. – Так что остынь. Эйлин, поедешь со мной?

И протянул мозолистую ладонь.

Я кивнула и вцепилась в нее, как ребенок в плюшевого мишку.

Домой!..

Бишоп заговорил, только усадив меня в машину.

– Ну ты и влипла!

Я только вздохнула. Не поспоришь.

– Что будешь делать? – серьезно спросил он, заводя мотор.

– Да ничего, – я разглядывала собственные ногти. Почему-то смотреть на Бишопа было неловко. – Расследование закончено, так что… Он быстро забудет.

Бишоп хмыкнул.

– Блажен, кто верует.

Я раздраженно дернула плечом. Можно подумать, сама не понимаю! Ускользнувшая добыча, охотничий инстинкт…

– Правда, отвези меня домой, – попросила я устало.