— Момо, миленький, ты сберёг мои альбомы?

— Остался один. Вы сами сказали, чтобы я всё оставил… ещё тогда, когда жара всех начала доставать.

— Давай сюда! И карандаши! Все! Нет, не все! Красные, оранжевые, жёлтые! Момо, быстрее, что ты копаешься! — нервно бегая по полянке, она то и дело заглядывала мужчине через плечо и выхватывала всё, что он протягивал.

— Что-то придумали? — подошёл Нико. В ответ девушка только часто закивала, тогда парень отнял у неё альбом и сунул вместо него еду.

— Сначала поешьте.

— Некогда, отдайте!

— Пять минут роли не сыграют. Поешьте и рисуйте.

Подошедший адмирал поддержал Нико, тогда Эсса нетерпеливо запихала в рот всё, что ей дали и, наспех пережёвывая, тут же принялась рисовать.

Она с остервенением закрашивала всю страницу красным и жёлтым, изображая огонь. Все, кто сначала смотрел на неё с надеждой, непонимающе переглядывались, мрачнели и отступали. А Эсса даже рычала, вырисовывая завитушки пламени. Постепенно её запал, подпитываемый ненавистью к стихии огня, кончился, и она перевернула лист. Расчертив его на клетки, начала заполнять их уже другими рисунками.

Здесь были огненные кони с шикарными гривами и саламандры, львы и змеи, псы и быки, и даже божьи коровки, осёдланные крошечными огненными феями, а по центру она нарисовала красного дракона.

Завершив работу, Эсса потянулась и с улыбкой, больше похожей на оскал воинствующей девы, посмотрела на команду.

— Нас ждёт невероятное испытание. Мы попали в опасный переплёт, но это сказочный переплёт, и здесь свершатся чудеса, — торжественно объявила она.

— Господин Каадавр, готовы ли вы умереть… и возродиться?

Ящер поднялся и, пристально глядя в глаза прорицательницы, опустился на колено.

— Вверяю свою жизнь вам.

— Хорошо. От того, как вы справитесь, зависит, останемся ли мы все жить, как и тысячи, десятки тысяч местных жителей.

На стоянке стало жарче, и в некоторых местах вспыхнул огонь, демонстрируя недовольство стихии. Она поторапливала.

Эсса сжала кулаки и подвинула свой рисунок к Каадавру. Тщательно подбирая слова и помня о том, что все они под контролем нетерпеливого огня, она начала говорить:

— Эарии проведёт нас всех к печати. Мы останемся у границы, а вы встанете в центр. Там будет очень жарко. Вы увидите замысловатые надписи, попробуете разгадать загадки, но это бесполезно. Не тратьте время! Напрягитесь и отломайте край печати, а потом действуйте ею как молотом.

Она взяла Каадавра за руку и, посмотрев в глаза, добавила:

— Вы выпустите огонь и будете гореть. Не жалейте, что грубо сломали печать вместо того, чтобы распутывать её шаг за шагом — конец всё равно один. Так зачем продлевать агонию.

Эсса показала рисунок той стороной, где всё было закрашено красным.

На стоянке повисла тяжёлая тишина.

— Мы будем рядом и погибнем, если вы сдадитесь, так как вырвавшееся пламя будет неукротимо.

Эсса перевернула рисунок и аккуратно стала отрывать квадратик с конём.

— У вас будет миг, когда вы вдруг почувствуете не боль, а единение со стихией, и тогда преподнесите ей дар в честь признания её силы. Предложите создать огненного коня. Всем известно, что дети — наше продолжение и увеличение мощи.

Она протянула на ладошке аккуратно оторванный от общего листа крошечный рисунок, показывая, что это дар, потом отложила его и осторожно начала отрывать следующий квадрат с новым рисунком:

— Просите стихию дать жизнь и этим крошкам, — девушка протянула картинку с саламандрой, — а потом ему… — она показала огненного льва…

Эсса смотрела в глаза Каадавру и рвала лист на кусочки строго по линиям, разграничивающим рисунки.

— А когда останется лишь он, — она указала на огненного дракона и прямо у всех на глазах добавила на рисунок корону, — то вспомни о нас, — и очень выразительно посмотрела на ящера.

— Я не уверен, что всё понял верно, — ящер не мог оторваться от нарисованного дракона и только настойчивые слова прорицательницы заставили его вернуться в реальность.

— Запомните детей огня, — внушала она. — Великой стихии понравится ваше усердие, — громче добавила девушка с нотками лести, — ведь вы подарите ей разнообразие и позволите размножиться.

Адмирал подошёл ближе и написал на земле старую поговорку ящеров:

«Разделяй и властвуй!»

— Я всё запомнил, госпожа Эсса, — произнёс Каадавр, прочитав на земле важные слова.

Она посмотрела на него в упор и облегчённо выдохнула.

Ящеры заслуженно пользовались большим авторитетом среди иных рас и отличались не только умом, но и умением виртуозно играть в подковерные игры. Они осуждали индивидуализм и если интриговали у себя дома, то действовали, сплотившись всем гнездом, без лишних слов понимая друг друга, а если врагом был представитель другой расы, то все Драко выступали единым фронтом.

Никто не интересовался, откуда истоки такой сплочённости ящеров при их любви к коварству и накоплению богатств, но поддержка соплеменников стала их отличительной чертой. Сейчас Каадавр изо всех сил старался понять золотую самочку.

Он видел в её глазах надежду и сочувствие. Ему предстоит ориентироваться на месте, но сейчас прорицательница старается дать подсказки и указать путь к спасению.

Ящер поднялся и ушёл обдумать всё то, что ему сказали и о чём только намекнули. Рядом с ним осталась самочка Шет. Впервые она уделяла ему всё своё внимание и пыталась защитить по-своему, щедро пропитывая чешую защитной противоожоговой мазью, закапывая в глаза раствор, который создаст дополнительную плёнку.

Утром немного посвежело, и адмирал дал команду идти.

— Госпожа Эсса, мне вести к печати? — спросил Эарии, надеясь, что за прошедшие часы прорицательница всё же нашла выход, как им всем уйти с этих земель, ничем и никем не жертвуя.

Она не успела ответить, как Видящий путь схватился за горло. Здоровяк бросился к нему, но ничем помочь не мог.

— Хватанул горячего воздуха, — пояснил юный ящер, отдышавшись, и больше не задавал вопросов.

Накара помогала команде не сбиться с пути, но когда все дошли до участка полностью выжженной земли, она остановилась:

— Дальше будут ловушки тех, кто пленил стихии.

— Эарии, — позвала Эсса, — ведите.

— Госпожа Бруно, — официально обратился адмирал, — обязательно идти всем?

Девушка повернулась и с грустью посмотрела на него, а потом на посланницу.

— Не пытайтесь спасти её. Она не будет без вас жить. Если стихиям нужен проводник воли, то придётся им заботиться не только о ней, но и о вас, — громко произнесла Эсса, и вокруг неё стало жарче, на что девушка только усмехнулась.

Накара вцепилась в руку адмирала, и теперь её никто не оторвал бы от избранника.

Эарии вёл уверено, остальные ступали след в след, так и не узнав, какие ловушки были заготовлены для освободителей стихий. Дорога оказалась короткой, вскоре группа вышла на большую площадку.

— Мы остановимся здесь, а вам, господин Каадавр, нужно идти к центру. Там будет камень, на котором высечен квадрат, в квадрате — круг и другие фигуры. Это и есть древняя печать, которую все прошедшие тысячелетия точила сила огня. Местами камень хрупок, поэтому не теряйте времени и воспользуйтесь моим советом.

Ящер кивнул и, бросив последний взгляд на госпожу Шет, уверенным шагом двинулся к середине плато. Он собирался всё сделать так, как советовала прорицательница.

Глава 22.

— У стихии нет цели убивать нас, — неуверенно произнесла Накара.

— Нет, — согласно кивнула Эсса, — но огонь неудержим.

— Неудержим, — как эхо повторила посланница, и слезы потекли из её глаз.

Когда огненная стихия продемонстрировала свою силу, Накара впервые ощутила всю мощь и безжалостность нетерпения огня и уже по-другому смотрела на свою миссию. Пришло осознание того, насколько неприглядна для чужаков её роль в происходящем, и незначительна для покровительствующих ей стихий.