Малая столовая оказалась почти пустой, на что пилот насмешливо хмыкнул. Он не раз видел учёных, обедающих на ходу, да и техники говорили, что эта братия вообще бьёт все рекорды по заказу еды в неподходящее время.

Мужчина помог девушке донести её специальный ужин. Как ни старался, он не смог скрыть зависть, глядя на множество контейнеров с едой, которую ей предписано было съесть.

— Это и вправду повышает настроение, — улыбнулась она, по очереди открывая коробочку за коробочкой. — Угощайтесь, — красиво расставив всё на столе, предложила его подопечная.

— Вам же положено… — смутился пилот, с восторгом разглядывая крошечные корзиночки с овощными и фруктовыми салатами, а также пирожные.

— Я думаю, что здесь должен сработать не эффект насыщения, а впечатление от приятного сюрприза. А радоваться вместе гораздо веселей.

Момо неуверенно кивнул, распечатал свой контейнер с едой и потянулся к крошечной овощной корзинке из меню девушки. У него к мясу прилагались точно такие же овощи, но их плюхнули рядом неаккуратной горкой, а в корзиночке овощи лежали слоями, украшенные сверху резными цветами из них же.

Эсса тоже приступила к ужину, пробуя кусочек мяса и потроша букет из миниатюрных огуречных и редисочных цветочков. На обратной стороне отставленного в сторону контейнера она увидела маркировку, что данное меню выдаётся по рекомендации медиков и оно же является праздничным, а ещё гостевым. Возможно, её не смогут баловать таким меню постоянно, но пока она проходит курс реабилитации, можно наслаждаться.

Они с Момо уже перешли к десерту, делясь друг с другом разнообразными сладостями и обсуждая вкус каждой, когда к ним за столик подсел Нико Стрейм.

 Пилот надеялся, что торгаш ещё долго будет залечивать полученные синяки, но, похоже, медики были к нему снисходительны и положили пострадавшего в капсулу. Сам Момо собирался воспользоваться ею в ночное время.

Эсса осмотрелась, отмечая, что в зале почти никого уже не осталось и можно было бы выбрать любой столик. Она возмущённо уставилась на молодого мужчину, которого ничуть не смутил её взгляд.

Нахал обаятельно улыбнулся, игнорируя враждебный настрой пилота и немой укор девушки. Честно говоря, Нико сам не понимал, почему он лезет к ней.

Она была потрясающе мила, когда отчитывала его, но он выделил её раньше — ещё с первого мига появления во время суда. Золотоволосая незнакомка с непослушными короткими кудряшками притянула его взгляд и он следил за девушкой с несвойственной ему жадностью, боясь пропустить любой жест или слово.

Он беспокоился и задерживал дыхание, слушая её показания, восхищался ею. На звездолёте было так много умных людей, но никто из них не разобрался, что дело с простаком Гри не чисто.

Нико слушал девушку и отмечал, как хорошо и складно она говорит, как старательно скрывает волнение, считая, что обязана держаться с достоинством, о котором многие в зале даже понятия не имели!

Сидящая рядом с ним Каоми пренебрежительно скривилась, услышав, что прорицательница — юттинианка. По этому поводу сразу припомнили, что планета Ютта и в былые времена уступала в развитии Алайе, а в последние десятилетия разница между ними стала практически непреодолимой.

Вот только спесивое фырканье окружающих по поводу собственного величия перед представительницей Ютты его забавляло.

 Нико уже знал, что красавица Каоми — хороший пилот и удивительно изобретательна в сексе, но разговор с ним она поддерживала с трудом. Даже рассказы о своей службе у неё получались косными, изобилующими жаргонными словечками, едкими замечаниями в сторону своих же подруг и неприличными жестами.

Но когда стоящая на всеобщем обозрении прорицательница потребовала к ответу сначала Ли, а потом Каоми, Нико с неприятным удивлением посмотрел на своих подружек и чувствовал себя полным дураком.

Корпорация Рико навязала его адмиралу и с первых дней на звездолёте он был сам по себе. У военных и учёных великая цель — экспедиция в неизведанное, а Нико прозвали торгашом!

И всё из-за того, что он должен был найти то, что окупило бы затраты и сделало бы миссию перспективной в плане доходов.

На его кандидатуре настояла Шайя Харадо, и ни военное ведомство, ни коллегия учёных, не посмели возразить, зная о её феноменальном чутье на успех.

Более того, Нико точно знал, что благодаря протекции госпожи Харадо, глава богатейшей корпорации Рико будет теперь слушать только его — молодого амбициозного управленца!

Ни адмирал, ни все учёные вместе взятые не перевесят его слова, и Нико собирался оправдать оказанное доверие, невзирая на враждебное отношение окружающих.

Но до неизведанного ещё было далеко, а навязанная роль унылого отщепенца разозлила его, и поэтому Нико дразня всех, развлекался за счёт льнущих к нему девиц.

Он не обольщался на их счёт и понимал, что местные красотки ищут лучшей жизни, мечтая свалить с пожизненной службы в космосе на планету, получив его протекцию, считая, что он баснословно богат. Ему было весело наблюдать за их примитивными ухищрениями, направленными на привлечение его внимания, и от нечего делать он даже увлёкся этими играми.

Слушая разбирательство пилота Момо Гри, Нико даже подумать не мог, насколько он недооценил коварство и жестокость соревнующихся за него девушек и как глуп оказался он сам!

Он думал, что является хозяином положения и чувствовал себя особенным, а оказалось, что девицы, которых он даже не уважал, умело манипулировали им и всё-таки втянули в свою игру.

 В результате их соперничества экипаж лишился пилотов, так как Ли и Каоми положили в криокамеру до конца экспедиции, уволив из флота; технический отдел потерял одну единицу, а репутация Нико оказалась запятнанной.

Но сдаваться он не привык!

Он умел делать выводы и больше не допустит ошибок. А пока есть время, Нико собирался поближе познакомиться с заинтересовавшей его девушкой.

Эсса и Момо выжидающе смотрели на наглого Нико Стрейма, но тот и не думал пересаживаться, с воодушевлением вскрывал свой бокс с едой, принюхивался к горячему жаркому, причмокивал, добавлял специи и счастливо улыбался.

Момо уже примерялся, как бы ловчее разбить нос торгашу, но Эсса обречённо вздохнула, и он не решился испортить ей ужин очередной дракой, тем более неизвестно было, на чьей стороне останется победа.

Они молча ужинали, старательно демонстрируя своё отношение друг к другу.

Нико продолжал излучать радость, Эсса изображала вежливое безразличие, а Момо пыхтел, сжимал кулаки, недовольно смотрел на Нико и не заметил, как одно за другим съел все крохотные пирожные девушки.

— Госпожа Бруно, за что вас наказали таким сопровождающим? — нарочито возмущённо бросил Нико.

Эсса непонимающе посмотрела на него и хотела проигнорировать провоцирующую конфликт реплику, но мужчина обвиняюще ткнул пальцем в Момо:

— Ты — ненасытное чудовище! Девочке не просто так прописали особое меню, а ты всё сожрал!

Пилот опустил взгляд на стол и побагровел. Потом он растеряно посмотрел на Эссу и беспомощно открыл рот, собираясь что-то сказать, но, видимо, ничего не придумал. Вскочил, но тут же обессиленно упал на стул, хрипло выдавив из себя:

— Простите.

Эссе было неловко, но больше всего её раздражал оценивающий взгляд Нико Стрейма!

Он с хищным интересом следил за пилотом и словно бы анализировал его поведение, расставляя плюсы и минусы в только ему ведомых графах полезности. Эсса же помнила его совсем другим! Несоответствие того открытого пацана Нико, что остался для неё в прошлом, и этого надменного наглеца вновь больно отозвались в душе.

Она молча поднялась, успокаивающе погладила по плечу своего сопровождающего, словно ребёнка, не замечая удивлённых этим жестом взглядов обоих мужчин, и направилась к выходу.

Эсса даже не предполагала, что её уход сильно заденет оставшегося сидеть Нико. Решив, что девушка обиделась на него из-за тупицы-пилота, он пытался понять, что же она нашла для себя в этом бугае?