Устроившись на диване, Эсса включила виртуальную экскурсию по лучшим музеям Вселенной и потихоньку успокаиваясь, принялась за завтрак. Вдохновлённая увиденными шедеврами, девушка сделала несколько набросков, пытаясь копировать великих мастеров. От работы её отвлекло раздавшееся раздражающее пиликанье, и она даже не сразу поняла, что звук идёт от двери.

Недовольно отложив альбом, она поднялась и открыла дверь, за которой с покаянной головой стоял взъерошенный Момо Гри.

Эсса молча смотрела на него, не зная, как после всего того, что было, реагировать на него. Она выбросила «няньку» из головы в тот момент, когда он небрежно попытался перевести в шутку её замечание и больше не переживала из-за того, что он может подумать.

— Госпожа Бруно, прошу простить меня за неподобающее поведение.

Эссе уже не нужно было его извинение, но она вежливо кивнула и, отступив, нажала на кнопку закрытия дверей. Однако пилот не дал створкам закрыться, шагнул вперед и оказался перед её носом.

Эсса попятилась, сверля Момо напряженным взглядом. Он не сразу догадался, что испугал провидицу.

— Малышка… Госпожа Бруно я не хотел тебя… вас напугать! Простите дурака…

Он шутливо поднял руки вверх и прижавшись спиной к двери, доброжелательно улыбнулся.

Настороженно кивнув, Эсса на всякий случай обошла диван и встала за ним.

— Капитан Лемех прислал мне ваш распорядок дня и велел проводить, — подчеркнув слово «велел», Момо надеялся показаться более убедительным.

Он терялся перед этой настороженной малышкой, каждой клеточкой ощущая, что она другая.

Совсем другая!

Не похожа на девчонок, служащих на корабле плечом к плечу с ним, не похожа на тех, что бегают стайками среди учёных, не похожа на девах в барах, которых он встречал в отпуске на гражданке.

Эта крошка с оленьими глазами какая-то значительная и вызывает в нём уважение, но при этом кажется ему на диво беззащитной и ранимой. В какой теплице вырос столь трогательно-наивный цветочек?

В столовой, когда его оттащили от пижона Стрейма, Момо чуть не умер на месте, сообразив, что не видит доверенную ему пичужку.

 Окружавшие его дуболомы могли затолкать её, напугать или обидеть, а она, вместо того чтобы послать их, начала бы витиевато втолковывать, как недопустимо происходящее!

— Прислал вам? — недоверчиво переспросила она. Момо тяжело вздохнул, заметив, как обижено распахнулись её глаза. — А мне ничего не сказал? — совсем по-детски вырвалось у неё.

— Видимо, вы ещё не зарегистрированы в почтовой службе нашего корабля, — как можно мягче пояснил он, а про себя отметил, что раньше ему даже в голову не приходило, как устроена его служба. Многое делали старший или капитан, а тут вот приходится самому вникать во всякие мелочи, пояснять их.

Девушка расстроенно кивнула, поняв, что упустила очевидную для всех вещь и выставила себя недалёкой.

— Нас ждут в обучающем зале, — бодро произнёс Момо. — Сейчас там капитан Нори. Он лучше меня объяснит, чем вы будете заниматься на корабле, ну и всякое… по мелочам.

— Хорошо, — Эсса сложила пустые контейнеры из-под завтрака, — вы покажете мне, где утилизатор? А то капитан Лемех обещал подробную экскурсию, но не успел.

— Утилизаторы замаскированы картиной «Око Вселенной», — хмыкнул мужчина.

— О, — удивилась Эсса, вспомнив интерактивную картину, мимо которой проходила. Нарисованное око следило за попавшим в его поле зрения объектом и даже моргало. Девушка ни за что не подумала бы, что подвижный глаз — это и есть утилизатор.

— Шутка дизайнера, — хмыкнул мужчина.

Эсса и Момо выбросили мусор, нашли капитана Нори, и тот надолго занял прорицательницу, рассказывая о возможностях, которые можно осуществить на корабле. Он отметил, на что лучше обратить внимание, и успел протестировать девушку на профпригодность.

— Ну что ж, юная госпожа, — рассматривая выданное программой направление, произнес Нори, — вы согласны пройти полное обучение по специальности «художник-оформитель»?

— Мне нравится рисовать, но что я должна буду оформлять? — задала вопрос Эсса, с любопытством заглядывая в результаты тестирования.

— Э, — замялся капитан, — я далёк от этой темы, но думаю, что речь идёт об оформлении витрин магазинов, сайтов, визиток… ну что ещё… — мужчина почесал голову. — Жаль, что мы не подключены сейчас к общей связи, а то бы посмотрели, что это за зверь такой — художник-оформитель!

Тяжело вздохнув, Эсса прочитала другие варианты, предложенные программой, но стезя постановщика декораций в кино её не привлекала, как и рисование героев в компьютерных играх. Оставались ещё варианты стать дизайнером одежды или интерьеров, но это ещё меньше нравилось девушке.

А для получения статуса свободного художника, по мнению программы, она была недостаточно талантлива.

— Послушайте, — закрывая файл, обратился капитан, — вам в любом случае надо учиться, так давайте остановимся на художнике-оформителе. Этот вариант, помимо классического обучения, подразумевает освоение нескольких специальных компьютерных программ — и это расширит вам выбор  будущей работы. Вы же не против учёбы?

— Я ни за что не упущу такую возможность! — горячо воскликнула Эсса.

— Ну, вот и хорошо. Займем по паре часов в день, и к концу экспедиции вы уже получите профессию.

— Но почему только пара часов? Это же так мало!

— Э... так принято. Впрочем, вы правы, это годится для тех, кто занимается в свободное от работы время, а вы предоставлены сами себе… Так сколько вам ставить учебных часов?

Эсса с грустью посмотрела на капитана Нори и попросила поставить на ближайшие дни десятичасовое обучение, а потом будет видно по обстоятельствам.

— Но вы… — хотел было возразить мужчина, но осёкся и после продолжительной паузы тихо спросил: — Что-то случится? Вы что-то видели?

— Очень многое случится, — вздохнула Эсса.

— Мы… — вопрос повис в воздухе.

— Наверное, ваша экспедиция очень важна, раз обстоятельства сложились так, что я здесь, — задумчиво протянула прорицательница.

Мужчина молча обдумывал её слова, и пауза затягивалась, а потом произнёс:

— Знаете, за последние годы наше правительство реализовало много интересных проектов, и все они были успешны. Говорят, что у супруги генерала Харадо лёгкая рука, и прежде чем глава правительства нашей планеты даёт дорогу новому проекту, он обязательно представляет его этой женщине на одобрение.

— Вы говорите о Шайе Харадо?

— О, так вы о ней слышали? — обрадовался Нори. — Наша экспедиция была инициирована ею, и она же следила за подготовкой. В новостях госпожу Харадо ругали за то, что она сует нос туда, где ничего не понимает. Но наш звездолёт отправился в путь с её одобрения, и для экипажа это важно. Мы все верим ей. Понимаете, эта женщина никогда не ошибалась и удача всегда на её стороне. Когда вы сказали, что обстоятельства сложились так, что вы оказались у нас, я лишний раз убедился в этом.

— Да вы фаталист, — смущённо произнесла Эсса. — Но я рада, что вы не напуганы моим присутствием и не наградите меня прозвищами вроде вещуньи бед или каркающей горевестницы.

— Скорее, вы луч надежды или свет во мгле. Я таким вижу ваш дар.

— Спасибо, — тепло улыбнулась Эсса.

Ей очень понравился капитан Нори. Он показался ей образованным, думающим и спокойным человеком. А вот Момо во время разговора часто вздыхал, считая, что Эсса теряет время, хотя и соглашался с мнением капитана по поводу девушки. Никакая она не вещунья, а лучик, помогающий выбраться из безнадёги.

Обед они пропустили, и если бы Момо не напомнил Эссе о еде, то и ужин она тоже проболтала бы с обходительным Нори.

Основная столовая гудела от множества голосов и походила на муравейник.

— Нам лучше пройти в малую, — предложил Момо и повёл подопечную на территорию учёных и офицеров. Ему самому было интересно там побывать и сравнить увиденное с привычными солдату картинами.