Эсса хотела сказать, что мужчина плохо знает людей, если считает, что все способны с достоинством принять подобную информацию, но она слишком волновалась, чтобы что-то доказывать.

Откинув смятый в мячик бумажный лист, девушка продолжила:

— Также я вижу, кто должен жить вопреки всему! Не понимаю, из каких соображений ко мне поступает эта информация, но я склонна ей доверять и понимаю, что должна действовать и как-то помочь случайной жертве выжить.

Вздохнув, девушка, гордо приподняла подбородок и сказала то, о чём часто думала раньше:

— Однако я считаю, что у меня, как у обычного человека всегда остаётся право выбора: рассказать об увиденном или утаить. Я не знаю, понесу ли за это наказание, но мне кажется, что иногда я могу воспользоваться этим правом.

Адмирал с сожалением посмотрел на девушку. Он прекрасно знал, о чём она пыталась сказать. Ему пришлось пройти через тоже самое!

Когда он был моложе, то часто сталкивался с тем, что разделял в себе человека и военного, должного исполнять разные приказы, а став адмиралом, ему пришлось распоряжаться чужими жизнями подчас совсем не так, как хотелось бы.

А Эсса готовилась к признанию, которое могло оказать ей честь, как сознательному человеку, но низвести её как прорицательницу:

— Когда я увидела, что кораблю шефа грозит захват, я сделала свой выбор осознанно. Не как одарённая, а как человек!

— Я понимаю. Это был ваш шанс выжить… — адмиралу сейчас казалась, что девушка намного старше, чем выглядела, и он более не смел обращаться к ней, как к ребёнку.

— Вы не понимаете! — рассердилась она. — Мне открылось, что корабль шефа обречён… почти всё было красным, и я тонула в этом пылающем мареве видения. Я хотела, чтобы все понесли наказание, невзирая ни на что! Мне оставалось только надеяться и верить в свою судьбу. Вы же отдали приказ уничтожить всех?

Пока Эсса говорила о важном для неё, адмирал молча её рассматривал, всё больше убеждаясь, что она отличается от всех, хотя бы теми размышлениями, что возникают в её золотоволосой головке, поэтому ответил немного с задержкой:

— По нашим сведениям на корабле не было заложников. Поэтому я отдал такой приказ. Он касался именно пиратов и…

Эсса остановила объяснения мужчины.

Сейчас она поняла, что пухлому Ши повезло наткнуться на тех, кто не стремится бездумно исполнить приказ начальства. В то же время её саму чуть не пристрелили, ленясь разбираться. И как знать, чем бы всё обернулось, не выгляди пленница такой жалкой и безобидной?

— Рисунки, которые вы держите в руках, — Эсса сделала шажок вперёд, а То́го посторонился, предоставляя девушке больше пространства и возможность почувствовать себя свободно. — Точнее, женщины, что изображены на них, имеют отношение к следствию, которое сегодня будет проходить на корабле.

Последние слова девушки убедили адмирала в том, что перед ним действительно провидица. Иначе откуда бы ей знать о том, что произошло почти сразу после её освобождения, когда её положили в капсулу на лечение?

— Хм, — на всякий случай адмирал решил уточнить, не успела ли она обойти запрет медиков на общение в последние дни. — Вы успели познакомиться с пилотом транспортника Момо или вам рассказали?..

— Я его видела только раз. Это произошло у вас на глазах, так что было бы нелепо подозревать меня в желании его выгораживать или в каком-то особом отношении.

— Простите, не хотел вас обидеть, но вы сами только что говорили, что не всегда являетесь безропотной исполнительницей воли провидения.

— Я понимаю, что сначала гордо говорила о своём даре, а потом заставила вас сомневаться в моей непредвзятости, — серьёзно кивнула Эсса, а адмирал едва сдержал улыбку — так мило это выглядело. — Поэтому не прошу вас верить мне безоговорочно, но не игнорируйте мои подсказки.

— Даже не думал. Рассказывайте!

Эсса, немного путаясь в специфических терминах, изложила то, что видела, пока была в бессознательном состоянии, и какую роль во всем этом сыграл тот пилот, что в день спасения надел ей туфельку.

— М-да-а, — протянул адмирал, дёрнув себя за краешек уха. — М-да! Неожиданно.

Девушка сидела молча и ждала вердикта.

— Мы поступим так! — решительно хлопнув по столу, объявил адмирал. — Слушание по делу Момо Гри будет открытым, и вы выступите со стороны защиты.

— Разве есть закон, позволяющий учитывать слова прорицательницы? — с надеждой посмотрела она на него.

— На этом корабле я — закон. Я воспользуюсь своим правом и устрою проверку каждого вашего слова. Если вы сомневаетесь, лучше откажитесь сейчас, так как потом будет поздно.

— Ни за что не откажусь, — твёрдо ответила Эсса и даже непроизвольно сжала кулаки, будто прямо сейчас собралась сражаться.

Мужчина с грустью смотрел на девушку, прекрасно видя все страхи и усилия, которые она прилагала, чтобы держаться уверенно. Малышка придавала огромное значение своему дару. Когда же он выказывал сомнение, не обижалась, не возмущалась, а старалась вести себя мудро и подыскивала разумные доводы.

— Тогда сейчас отдыхайте, обживайтесь, а вечером к вам зайдёт капитан Лемех. Он представляет защиту Момо Гри.

— Хорошо, — кивнула Эсса.

Адмирал поднял руку, желая прикоснуться к очаровательным золотистым кудряшкам девушки, но, вдруг, смутившись, щёлкнул в воздухе пальцами и криво улыбнулся:

— Интересное дельце намечается!

Эсса согласно кивнула и доверчиво улыбнулась в ответ.

Оставшись наедине с собой, она не удержалась и даже размечталась, как здорово было бы, если бы адмирал был всегда рядом с ней и помогал ей доносить свой дар до людей, а также защищал от всяких… в общем, от всяких!

Настроение у неё взлетело до небес и захотелось как-то выплеснуть энергию, поделиться ею со всеми! Эсса нашла в планшете подходящую музыку и попробовала танцевать.

— Нет, не то… — раздосадовано возразила сама себе.

Тогда она схватилась за альбом и карандаши, чтобы нарисовать адмирала. Старательно прорисовывая каждую деталь, она вдруг захотела создать какой-то фон для рисунка. В голову не приходило ничего интересного, и тогда Эсса нарисовала вокруг портрета То́го цветочки, планируя потом превратить их в узорную рамку.

Но растения на бумаге неожиданно превратились в настоящие заросли, а девушка всё не останавливалась, чувствуя небывалое вдохновение и всё добавляла деталей. В какой-то момент она осознала, что нарисовала на дальнем плане женскую фигуру.

Сначала Эсса подумала, что изобразила себя, но присевшая у воды женщина совсем не походила на юную гибкую девушку! И эта женщина выглядела довольно уверенной в себе личностью и, более того, Эсса поняла, что перед ней настоящая воительница.

Недовольно разглядывая рисунок, она взяла цветные мелки с намерением закрасить фон вокруг адмирала, так как природа, по её мнению, получилась слишком вычурной и уже невозможно было вместить всё в рамки обычного узора, но ей стало жалко прорисованных цветов и веточек.

Тогда художница вновь обратила своё внимание на ту женщину, что появилась у неё на рисунке и, не решившись её закрасить, с каким-то злорадством пририсовала ей волосы всех цветов радуги. Потом всё же захотела убрать аборигенку и нарисовать на её месте диковинного зверька, но пришёл капитан Лемех и рисование пришлось отложить.

С ним Эсса обсудила, чего именно он и адмирал от неё ожидают, и вместе они выдвинулись к залу заседания.

Идти по новенькому звездолёту, специально построенному для экспедиции, в которой участвовали именитые учёные и представители другой расы, было завораживающе интересно. Капитан провёл девушку по красиво украшенным центральным коридорам, в стенах которых были встроены флорариумы. Они занимали мало места, но создавали иллюзию объёма и у Эссы даже создалось впечатление, что она прогуливается по дорожке в саду.

 По пути Лемех показал девушке несколько уютных смотровых комнат, приспособленных для наблюдения за звёздами.