- С-сука! – прошипела Вера, снимая паучью ленточку с шеи. – Ну-ка, лэр-в, накиньте эту удавку вон на ту кошечку, - тихо попросила она, не желая вступать в споры и переговоры с мужем. Командующий без сомнений по воздуху переправил ленту и обхватил ею шею женщины. Он не давил, но зафиксировал и потянул к себе.

- Что вы делаете? – послышались возмущённые голоса оборотней. - Отпустите её немедленно!

- Лента, сплетённая из паучьих нитей, не навредит ни одному живому существу, кроме тварей изнанки! – громко произнесла Вера. – И удержать тварь может только паучья нить! А сейчас я пошлю немного целительской энергии!

Вера отправила Ласке одну волну, через время – другую, и та каждый раз с диким криком выгибалась, но бежать не могла. Её держала лента, а ленту держал лэр-в.

- Ну-ка, милая, поведай нам, что ты за существо? – протянула Вера, послав Ласке ещё одну целительскую волну. Черты лица оборотницы стали неестественно грубыми и в то же время соблазнительными, но больше никаких видимых изменений не произошло. Зато рядом пара молодых оборотней, почуяв целебную энергию, не удержались и обернулись в зверей.

- Я не чую в ней кошки, - неожиданно бросил Мал.

Все начали принюхиваться, присматриваться, но ничего не приметили. Вера ещё раз послала Ласке неприятную, болезненную для неё волну и в этот момент от тех, кто рядом, послышались подтверждения:

- У неё больше нет зверя!

- Зверь ушёл от неё!

Со всех сторон на женщину стали посматривать подозрительно: зверь с любым оборотнем до самого конца его жизни! Как можно жить без зверя?

Ласка цепляла паучью ленту, стараясь содрать её, и поскуливала от страха. Ронг приблизился к ней, надавил на неё силой вожака. Мужчины отступили, не сводя с женщины взгляда. Она согнулась, но видно было, что лента и целительство оказывает на неё более сильное воздействие, чем власть альфы.

- Вот и ответ, Ронг.  У неё подавленная человеческая часть и часть изнанки, поэтому она врала тебе, - подытожила Вера.

- Неужели она? Я запутался, – выдохнул Мал.

- Она же потеряла детёныша! Его загрызли твари, а вы! – прорываясь к Ласке, грозно закричал один из оборотней.

- Это дед Ласки, - повернувшись к Вере, пояснил Ронг.

- Не подпускайте его к ней! – крикнула девушка, стоящим рядом с женщиной оборотням, и чуть толкнула лэр-ва, чтобы он не пускал ситуацию на самотёк.

- Когда Ласка потеряла детёныша? – уточнила девушка.

- Так почти перед самой смертью отца Ронга! – тут же ответили из толпы.

Вера уставилась на женщину и, посылая на неё панику, а следом губительное для тёмных тварей исцеление, в упор задала вопрос:

- Ты убила вожака?

Ласка сжалась, но Вера без жалости воздействовала на неё. Здесь и сейчас не было женщин – друг против друга стояли два воина враждующих между собой армий. Тварь в Ласке сдалась, и низким, грудным, обволакивающим мужское сознание голосом, пропела:

- Большой, сильный, вкусный! Я была голодна и неопытна! Мне необходимо было насыщение!

- Как ты к нему подобралась? – с болью воскликнул Ронг. - Отец даже не смотрел в твою сторону!

- К любому самцу можно подобраться, - оскалилось существо, томно проводя руками по груди, опуская их к бёдрам и имитируя откровенно ласкающий себя жест. Дождавшись нужных ей взглядов, она продолжила говорить: - Старый вожак был силён и жалостлив!

Потом к Ласке вернулись прежние черты лица. Уменьшилась пухлость губ, глаза стали более естественного размера, чуть опала грудь и, состроив жалобное лицо, она неожиданно запричитала:

- Я тогда не умела по-другому! Я не опасна! Я ем понемногу, не убивая! Отпустите меня! Деда! Деда, помоги!

- А детёныша Ласки кто съел? – хмурясь на оборотней, реагирующих на ужимки псевдо-оборотницы, Мал задал новый вопрос.

- Это не я! Не я! Я только дуру поймала, которая за котёнком бросилась в самую гущу наших! Поймала её и спасла! Я не убиваю, я питаюсь эмоциями!

- Брата ты убила? – едва сдерживаясь, прорычал Ронг.

- Он меня вынудил! – существо бросилось на колени. - Он хотел сделать мне больно, а я не люблю, когда больно! Мне нужна страсть, похоть – и я сыта, а он злой и жёсткий! Он больше брал, чем давал!

- А Тиама за что? – снова вступил Мал.

- Это не я! – Ласка резко развернулась к нему, складывая руки у груди и просительно заглядывая ему в глаза. - То есть я, но меня заставил Свиф! Он ел через меня! Хитрый! Он присматривался к верхней жизни, привыкал к светилу и заставлял меня делиться едой! А как я могу его прокормить?! Я маленькая, мне не поддержать его эмоциями! Жизненных сил Тиама ему надолго хватило. Медведь был сильный, но я всё, что выпила, всё отдала Свифу!

- Ольш? Ещё кто?

Существо понурилось, бросая молящие взгляды на окруживших оборотней. Причём оставаясь на коленях, изгибалось так эротично, будто рядом стояли не судьи, а художники, делающие наброски на тему «откровенная эротика».

- Мы редко выпивали досуха и брали ненужных самцов. Какой толк стае от Ольша или от Ветлы?

- Ветла? Это пропавшая зимой оборотница? Её так и не нашли!

Существо под видом Ласки сжалось, понимая, что болтает лишнее. Оно никак не могло сообразить, как надо вести себя, чтобы избежать неприятностей. Напряжение последних месяцев извело: живущая неподалёку магичка представляла постоянную угрозу. Гурх, уничтоживший семью Свифа и вселившийся в него самого, требовал сведений о жизни оборотней, людей и еды, не понимая, что подставляет бесценную помощницу. Таких, как она, Гурх топтал ногами в тёмном мире, и своё отношение, не задумываясь, перенёс в верхний, забывая, что здесь она одна, успешно прижившаяся и адаптировавшаяся. 

Страх за свою жизнь в качественно новом теле, подталкивал к действиям, и неожиданное столкновение нос к носу с магичкой послужило толчком к необдуманным поступкам. Сначала змейка: идея была безупречна, как и исполнение, но слухи об артефакте оказались верными, и всё оказалось на грани!

Мысль подставить Гурха-Свифа показалась гениальной. Одним махом избавиться от тёмного господина и окончательно оправдать себя перед альфой. Потом можно будет уехать будто бы для создания союза, если Гурх не убьёт Веру; но он сильный, он сумеет с ней расправиться! Беспроигрышный вариант!

А потом оборотни костьми лягут, но загонят его и порвут. От собственных эмоций по телу прошла волна удовольствия. Оказывается, так тоже можно жить, генерируя еду самостоятельно. И вот спустя недолгое время, когда всё почти удалось, на ней эта удавка и беспощадный взгляд магов. Существо паниковало, чуя крах. Оно терялось в действиях, желая то вызвать жалость в оборотнях, то сыграть на их сексуальном голоде, но мешались маги, особенно виновная во всём жена альфы. В довершении ко всем нахлынувшим бедам в теле зазвенел голод. Слишком много вокруг эмоций, пропадают зря, а сколько жизненной силы бьёт через край, дразня хищную натуру!

- Внутри этой оборотницы правит тварь изнанки! – сквозь усиливающийся призыв голода к Ласке едва слышно пробивались Верины слова. - Прошло слишком много времени, чтобы разделить их. Любая попытка закончится смертью. Но хочу напомнить, что зверь Ласки уже мёртв, а человеческая половина давно подавлена и находится в плену тёмного существа. Для неё смерть станет освобождением. Решать вам.

Оборотни стояли растерянные. Казнить самочку? Мужчины смотрели на Ронга, на Мала, на деда Ласки. Тот резко рванулся вперёд, чтобы прикрыть свою внучку ото всех, а она, потерявшая силы, напуганная и опустошённая, так невовремя для себя поддалась соблазну и начала впитывать его силы. На глазах у всех оборотень ослабевал, а она расцветала.

- Лэр-в! – Вера толкнула командующего. Это был его промах, ведь она же просила контролировать.

- Так надо, лэра Ронг, - тихо прошептал ей Линей.

В тот момент, когда зрелый оборотень упал под ноги Ласки, ей снесли голову рядом стоящие перевёртыши.

- Вот так, - удовлетворённо кивнул лэр-в.