Остаток дня она пробездельничала и поняла, что чувствует себя значительно лучше.

- Вера, извини, что раньше не смог освободиться, - с порога начал говорить Варг. – Вот, это тебе!

Очень красивая пряжка для ремня с множеством камней. Пестроватая, роскошная. На форме она будет смотреться неуместно и чрезмерно аляповатой, но тут никто не обращает внимания на красоту. Артефакты часто смотрятся вычурно, но главное – в них заложенная сила.

- Мне? – Вера улыбнулась. – Здесь вставлены все цвета, ты решил сделать из меня супербойца?

- Это защита от всех стихий, причём самая мощная. Ты теперь даже против архидемона выстоишь, если только он тебя на вилы не подцепит.

- Что, даже волна ужаса теперь меня не захватит?

- Ну, я не экспериментировал бы, но изумруд тут вставлен крупный, так что должен защитить.

- Спасибо Варг, мне очень приятно, - она подошла, поцеловала его.

- Вера, если хочешь, я могу отменить твоё патрулирование.

- Не надо, иногда неплохо вылететь куда-то, размяться.

- Ты ладишь с Есень?

Вера решила быть доброжелательной до конца и всякие «что же ты раньше не спрашивал», подавила в себе.

- Да, мы с ней ладим.

- Отлично. Ты меня покормишь? – прижимая жену к себе, спросил лэр-в и совсем тихо на ушко добавил: - Без тебя здесь был пусто. Германий забрал тебя всего на сутки, а я заснуть не смог, всё искал тебя в постели.

- Скатал бы одеяло и на него положил руку, - буркнула Вера.

Может, Варг спросил у Германия, что с ней произошло, но сейчас он опять только о своих удобствах. Она даже остановилась, откуда в ней столько злого. Только что получила баснословно дорогой подарок – и ворчит, брюзжит...

«Потому что не угодил!»

Тут же ответила она себе. Вот удовольствие на рабочую униформу напяливать эту бляшку!.. Защитные артефакты надо всегда носить на себе, а тут рубины, изумруды, сапфиры, ещё какой-то чёрный камень, и все они крупные, заряжены до предела.

Вера покормила мужа, вела себя приветливо, а вот от ночных забав отказалась. Варг принял спокойно её сопротивление, только прижал поближе к себе и сразу уснул. Он хотел утром получить своё, но проспал, жена уже ушла, оставив на столе завтрак.

Что-то поменялось в их отношениях. Казалось бы, всё так хорошо наладилось, всё, о чём он беспокоился, решаясь жениться, не случилось. Он позволил ей устраивать их жильё по-своему, несмотря на то, что она меняет его привычки. Вера сумела вписаться в его жизнь, привнеся в неё много нового, интересного, и он это признаёт. Он спешит вернуться пораньше, ему нравится наблюдать за ней, когда она хлопочет. Он даже с нетерпением ждёт её выдумок, особенно, когда это касается постели. Её желание сбить его с толку, перехватить инициативу в любовных утехах не только забавляет, оно ему почти нравится. Быть может, когда-нибудь он доверится ей, но пока она слишком молода, нельзя ей давать власть над собой. Вот только что-то давно она ничего не пыталась больше придумать...  

Такое чувство, что она выскальзывает из-под его влияния, что она становится сама по себе. В принципе, все лэры сами по себе, но когда он думает о ней, то его словно заклинивает. Она принадлежит ему! Она сама вложила свою маленькую ладошку ему в руку ещё тогда, в отремонтированном замке. Она вверила себя ему, и он принял её.

Быть может, Есень ей что-то наговаривает про него? Та слишком свободолюбива и зря он свёл их. Если она отвадит от него Веру, то пожалеет об этом!

Сила внутри всколыхнулась, заворочалась, и пришлось отпустить мысли о жене. Ещё пару раз всплыли вопросы о том, что ей надо, чем она может быть недовольна, но каждый раз   дар реагировал остро, болезненно, и пришлось переключить себя на спокойные дела. Неприятно было осознавать, что Вера как положительно влияет на его силу, утихомиривая её, так и отрицательно, когда от одной мысли о том, что она может куда-то деться, внутри поднимается шторм.

А Вера погрузилась в работу. Она оставляла завтрак на столе и исчезала. Вечером приходила так поздно, что оставалось только ложиться спать. Варг злился, но она объясняла ему, что иногда невозможно в работе прерваться, и это временно.

Будучи командующим, он понимал, что всякое бывает, но что там у неё такое сложное может происходить, что она лишь на несколько часов возвращается домой, он не мог принять.

А Вера, следуя инстинктам самосохранения, начала хитрить. Её проект лечебницы застопорился, ей нужны были отдых и хорошее настроение. Тогда она, поговорив со знакомым кузнецом, приноровилась отсыпаться днём на чердаке его кузницы. Она могла поспать там пару часиков, потом перекусить и проваляться ещё час-другой, ловя ушедшее состояние вдохновения.

Иногда было стыдно за враньё, но иначе она не могла. Вера очень испугалась того, что она даже не помнила, когда и где упала, прежде чем попасть к целителю. Говорили, что она просто шла, как будто задумавшись, а потом упала. Германий подтвердил, что сначала выключилась от усталости голова, а тело продолжало движение, пока следом не среагировало на сигнал мозга. Это страшно.

Две недели Вера водила за нос мужа. Её рабочие подготавливали сырьё, она сделала все замеры, начертила план здания, но дальше дело не шло. Вдохновение возвращаться не хотело, а Варг тем временем тряс весь гарнизон, устраивая проверки, добавляя часы службы, устраивая разносы командирам, лэрам. Даже городок рядом затих, так как и до него добрался злобствующий командующий.

Таверны были закрыты из-за некачественного пива в них, мастерские находились под угрозой проверок на профессионализм. Уже шла речь об устройстве комендантского часа, когда приютивший Веру кузнец взмолился:

- Лэра Виолента, лютует ваш, - пряча глаза, начал мастер.

- Лэр-в всегда был строг, - не поняла девушка.

- Строг, да не так, вы бы приголубили его, - смущаясь, промямлим мужчина и, видя лицо лэры, добавил: - видно же, озверел без вас!

Вера и хотела бы что-то ответить, но смысл? Всяк о своей пользе думает! Вот и мастер – вроде счастлив, что она с ним работает, норовит угодить ей, а при угрозе на порог ей указывает. Конечно, лэра – милая, она поймёт и простит, а лэр-в может неприятности устроить.

Вот такая правда жизни.

 Казалось бы, воцарившееся в последнее время спокойствие в душе в один миг обернулось раздражённостью. Где та девочка, которая рвалась помочь, всегда принимала близко к сердцу обстоятельства, думала хорошо о людях? Что-то перегорело внутри, может, это следствие покорёженной розовой магии? Может, она не только силы придавала, но что-то ещё?

Вера вернулась домой рано, приготовила ужин и раздумывала, поесть одной или дождаться мужа. Варг решил проблему, с шумом открыв двери.

- Дома?  Наконец-то!

Он вошёл, скинул форму, прошел в спальню и вышел уже в домашних штанах. Вера подошла к брошенной на скамью форме. Никогда Варг не относился небрежно к обмундированию. Значит, очень зол.

- Почисти! Сегодня придурок Лаверс не удержал свой дар и меня окатил грязной водой.

Вот теперь ясно, почему он раздражён, а то все на неё косятся, а у него свои мелкие раздражители. Она спокойно забрала форму, повесила для удобства и принялась раз за разом вести над ней даром. Сначала надо убрать жидкость, потом грязь в виде пыли, потом зелёные бактерии, потом грибки и плесень. Это всё для неё изучили ребята в академии, из чего состоит грязь и как бороться с ней. Варг недовольно смотрел на неё:

- Я думал, для тебя это просто, ты же бытовик. Давай сюда, отнесу в прачечную.

- Не надо, я уже заканчиваю.

Тишина, слышны только Верины шебуршания. Вот она сходила, повесила чистую форму в шкаф, вот вернулась на кухню и расставляет тарелки на стол. На него она даже не смотрит. Спокойные движения, лёгкая задумчивость. Виолента не спускает с неё глаз.

О чём она думает? Она всегда улыбалась ему, а тут вздрогнула, когда он пришёл, и испуганно посмотрела на него. Он так был рад узнать, что она дома! Ему об этом секретарь сказал. Он мчался, хотел её увидеть, как она хозяйничает, а она…