Да, если теребить чуткие места, то эффект будет, но всё меньше желания допускать «умелые руки» до своих отзывчивых местечек. Он её многому научил, были ночи, когда она смотрела на него с обожанием, но его взгляд энтомолога… тьфу, почему-то только так про него всё чаще думается. Что-нибудь неприятное, отталкивающее. Вот смотрит он на неё – и кажется ей, что она перед ним, словно пришпиленная иголкой бабочка, а он решает, как за её крылышками лучше ухаживать.

Новый день, работа – и снова круговоротом мысли об одном и том же, наверное, это будет продолжаться, пока не наступит ясность.

Жалость, долг, сочувствие, постоянный укор себе за неблагодарность, стыд за испытываемое недовольство, когда Варг пытается сделать ей приятно, и работа, работа, работа…

- Где я? – спросила Вера, очнувшись на чужой кровати в холодном помещении.

- А, Верочка, проснулась! – появился Германий.

- Я у вас? Почему я здесь? – она потёрла виски. - Я не помню...

- Детка…

- Нет! Не называйте меня так! – вскричала Вера, а потом уже тише добавила: - Простите, простите, не знаю, что со мной, просто не произносите это слово. Прошу вас!

- Малышка, я забрал тебя у командующего. У тебя глубочайшее нервное истощение. Все твои розовые резервы магии, кстати, я о таких даже не слышал и не знаю, за что они отвечают, но они все искорёжены. Я влил в тебя силы, но стресс это не уберёт. Поскольку ты в боях не участвовала, то я предположил, что у тебя не ладится в семейной жизни, поэтому я забрал тебя сюда.

Вера слушала молча и не понимала, что произошло. Она вроде хорошо держалась, нормально себя чувствовала, как же так вышло? Она уже приступила к составлению плана по ремонту лекарского здания, привычные расчёты дались хорошо, а вот идеи по оформлению всё никак не приходили.

В голове только тёмно-зелёные стены или тёмно-синие нескончаемой полосой… духу здания это не нравилось, и она всё старалась представить, что же она хочет получить в итоге, но в голове снова и снова тоскливый ровный тёмный цвет стен, белый потолок и безнадёжность. Самое худшее воспоминание об одной из старых больниц Земли.

- Стресс? Розовая магия? Как вы увидели? Только в академии есть артефакт, показывающий цвета магии.

- А я после того, как побывал в твоей академии, и меня лечила своими отварами лэра Калина, кстати, удивительно одарённая женщина, не в плане силы дара, а в её умении составлять уникальные рецепты! Так вот, после её лечения и цветков чародейного деревьев я стал объёмнее воспринимать магию. Раньше я увидел бы твой дар как бы на выходе, он показался бы мне перемешанным цветом, а сейчас я вижу истоки. Это удивительное зрелище: в тебе есть абсолютно все цвета. Многое знакомо, но вот розовые я впервые вижу, так же, как и сиреневые. Кстати, ты ими активно пользуешься. За что они отвечают?

- Дайте слово, что никому не скажете, - попросила Вера.

Целитель стал серьёзным:

- Детка, ой прости, малышка, если только это не принесёт вред другим…

- Никакого вреда другим, это мне может навредить, а не другим.

- Хорошо, заинтриговала и запутала.

- Когда я касаюсь кого-либо, то маг легче контролирует свою силу. Она не затмевает его разум, если он взбешен, она терпеливо сотрудничает, когда необходимо делать что-то, используя малые дозы силы и непривычное.

- Хм, давай-ка попробуем на мне. Вот, к примеру, мне надо зарядить отвар. Мой дар велик и обычно я привожу зелье в негодность.

- Давайте, - согласилась Вера.

Германий вышел и вскоре принёс кастрюлю с заваренными травами.

- Вот, тут лекари наварили и оставили насыщаться силой, исписав весь стол рунами.

Девушка подошла к лэр-ву целителю и коснулась его ладошкой:

- Насыщайте. Сейчас вы можете отделить от себя столь крохотный кусочек силы, какой нужен для этого отвара.

Германий чуть рассеяно посмотрел на девушку, на себя, он видел, что весь его золотой дар окутали тоненькие сиреневые ниточки, которые, не нарушая ничего, создавали ощущение тепла, спокойствия и уверенности. Он с лёгкостью отделил от себя капельку золота – и отвар приобрёл нужную целительную силу.

Вера опустила руку.

- Ну что, могу я нанести вред кому-то?

- Нет, это очень положительное воздействие! Ты боишься, что тебя могут использовать как успокоитель огненных лэр-вов? Так поздно, ты и так уже с огненным лэр-вом, и он, живя с тобой, стал более спокойным, доброжелательным. А я-то думал, что это семейная жизнь на нём так сказывается!

Вера не стала ничего говорить. Она не держит Варга всё время за ручку, он сам справляется со своей силой, но иногда… да, иногда она помогает, когда на её глазах происходит что-то экстраординарное, но это было всего несколько раз.

- А розовая магия, она за что отвечает? – продолжал интересоваться Германий.

- Не знаю, я так и не разобралась. Иногда мне казалось, что если я дарю её кому-то, то воину это придаёт сил, но сами понимаете, что происходит это в таких количествах, что не измеришь, не поймёшь. Вообще-то я её не использую.

- И тем не менее, похоже, она сама использовалась у тебя.

Целитель задумался.

- Вера, наш командующий довольно жёсткий и неуступчивый человек… он не обижает тебя?

- Можно точнее, что вы имеете в виду? - смутилась Вера от того, что придётся рассказывать о своих мелких обидах.

- Я бы мог предположить, что его огонь вырывается из-под контроля, когда вы заняты сексом и жечь тебя, но при наличии сиреневой магии, думаю, что с этим всё в порядке.

- Да, в порядке. Варг не жжёт меня, - подтвердила Вера с удивлением смотря на целителя. Неужели Варг мог кого-то в постели накрыть огнём? Тогда понятен его контроль над собой, а она опять-таки неблагодарная свинья!

- Вера, он не бьёт тебя? – Германий так задал вопрос, как будто боялся услышать ответ. А что делать, если она скажет, что бьёт? Кого выбрать, девушку или командующего? Такое поведение нельзя будет замолчать.

Вера на миг отвернулась. Раньше бы она услышала бы только вопрос, а теперь видит то, что стоит за ним. Когда она такой стала? Пауза затянулась.

- Варг меня и пальцем не тронул, только если лаская, - уверенно ответила она и заметила, как выдохнул целитель.

- Германий, благодарю вас за гостеприимство, но могу ли я идти?

- Вера, у тебя стресс, тебе нужно отдохнуть!

- Да, конечно, только не здесь, - вышло немного резковато, смягчив голос, она пояснила:  – я мёрзну у вас. Не беспокойтесь, отдохну, наберусь сил – и всё будет хорошо!

- Ну-у, если так… Быть может, тебя в Живицу отправить?

- Я бы с удовольствием, но есть работа, которую надо успеть сделать до зимы, иначе застой получится.

Германий быстро сообразил, что речь идёт о его лечебнице и настаивать на отправлении Веры куда-либо больше не стал. И эту мелочь отметила девушка.

В академии говорили, что лэр-вы целители мало живут, так как расходуют свой дар, не щадя себя и выгорают быстро, но Германию много лет, и если бы не архидемон, сдерживая которого он почти выгорел, то его можно было бы отнести к весьма расчётливым целителям. Он молодец, это правильно, разумность - это хорошо, но почему-то сердце болит за тех, кто отдаёт всего себя, а Германий стал безразличен и неприятен. И может быть, сейчас Вера уже не сказала бы ему о чародейских деревцах в академии, ведь в принципе её никто не спрашивал тогда, она сама полезла помогать советами. Она поёжилась. Боже, в кого она превращается? Так нельзя!

Добравшись до дома, Вера с облегчением выдохнула. Всё-таки хорошо, когда в квартире уютно, светло, тепло. По пути она встретила нескольких лэров, которые приветливо поинтересовались, как она себя чувствует, не нужна ли какая-то помощь? Предложили от души, без всякого подвоха и Вера открыто улыбнулась, благодаря и пока отказываясь. Больше всего ей помогали семейные лэры или в возрасте, а вот Киран до сих пор избегал её. Хотелось думать, что Варг повлиял, но скорее всего, причиной стало обиженное самолюбие и надуманные поводы. Вот и о нём она подумала плохо. Вера укорила себя, что сама тоже не идеал, а потом плюнула на все мысли и решила, что попробует радоваться солнечному дню, тому, что она одна и никуда спешить не надо, что можно посидеть и ничего не делать.