Лошади вырвались из конюшен, и очумело носились по кругу двора, а воины бежали к отреставрированному Верой замку и махали руками, указывая друг другу наверх. Девушки, видя, что им не сесть у башни, полетели искать себе другое место и увидели, что на башне детского замка сидел Зорг и отчаянно что-то трубил, будоража всех. Старый замок был самым высоким местом, и вот именно туда прилетел дракон, жалуясь на своё горе.

- Да что случилось? – возмутилась Есень, наблюдая переполох.

Вера ей ответить не могла и полетела поближе к Зоргу. Он её заметил и, прекратив трубить, принялся зло шипеть на неё.

- Зорг, что такое, где болит? – закричала Вера, не смея посадить Дина на площадку ниже. Да он и не послушался бы, ощущая от дракона угрозу.

Зорг шипел, но девушка не отставала, и он стал обиженно отворачиваться от неё, нанося всё больше урона башне, за которую цеплялся когтями. Потом она увидела вышедшего на верхнюю площадку природника и услышала, как тот успокаивает дракона.

- Ну, что ты как маленький! Я говорил, что сладкого нельзя много есть! Это хорошо, что ты не ослеп, а только зубы сгнили. С этой бедой мы справимся. Я уже лучшего целителя позвал, он тебе эти клыки выдернет, а новые за неделю нарастит. Если захочешь, то сделает их более крупными, острыми, но я бы не советовал.

Вера не знала, что делать. Дракон обижен и вряд ли легко простит её. Она оглянулась на Есень, та, закрыв рот руками, весело блестела глазами. Вздохнув, молодая жена командующего бросилась исправлять свой ляп. Она направила Дина в столовую к Фаине и надеялась, что ягодный пирог ещё остался. Напрасно. Однако ягоды ей женщина дала. Вера бросилась обратно.

- Зорг, Зорг, спускайся! – крикнула она. – Смотри, что покажу! А вы, лэр, уйдите, пока вас не съели!

- Он не съест, он дракон командующего и …

- Командующий вас точно сожрал бы! – прервала его девушка.

Обиженный Зорг спустился и, вытянув морду к природнику, демонстративно облизнулся.

- Уйдите вы, - раздражённо бросила Вера.

- Под вашу ответственность. У дракона стресс, и я не рекомендовал бы вам его ещё больше нервировать.

Вера хлопнула ладонью по ноге.

- Ну, надо же, как вы заговорили! А когда вы меня зажимали на лестнице, то совсем о другом просили. Прямо-таки толкали в пасть к нервному дракону.

Зорг одобрительно фыркнул.

«Так его! Сначала в уголок самочку тащат показать что-нибудь интересное, потом мяском угощают, а потом она уже в чужом гнезде сидит! Знает он таких пронырливых! Попадались на пути!»

Природник, отчётливо ощущая переменившееся настроение дракона, отступил:

- Ладно, даю вам немного времени и уходите отсюда. Всех детей из замка вывели, а им уже пора обедать.

- Да идите вы уже, - махнула рукой на него Вера.

- Зорг, лапушка, смотри. Вот здесь ягоды, из которых был пирог. Видишь? Нет, ты смотри, чтобы ты видел, что всё без обмана. Эти ягодки очень полезные, но смотри, какие они красящиеся.

Вера взяла горсть ягод и сдавила несколько штук.

- Видишь, какая рука теперь у меня? Это всё смоется. Ничего страшного в этом нет. А чтобы тебе было не обидно, то смотри, что мы сделаем.

Девушка прямо с кружки засыпала себе в рот ягод и принялась с наслаждением их давить во рту.

- Ум-м, вкуснятина! – произнесла она и улыбнулась.

Зорг уставился прямо ей в рот.

- Ну что, хороша? Сейчас осталось только того природника позвать, чтобы он придумал новую болезнь, от которой зубы чернеют! Как бы с ума не сошёл от такой новости!

Дракон осторожно принюхался к ягодам в кружке, потом чуть обиженно выдвигая нижнюю губу, принюхался ко рту самочки и, поняв что-то для себя, плюхнулся на хвост. А Вера доедала ягоды.

- Кстати, хочешь, открою тайну? – понизив голос, спросила она его.

Зорг хотел, он самый умный и осведомлённый дракон среди всех глуповатых сородичей.

- Сейчас тепло и это незаметно, но вообще-то вот эта площадка с тёплым полом. Её не только светило греет, но под ней проходит горячая вода и здесь всегда будет тепло! Ты понимаешь, всегда! Смотри, не отдай это место грифонам!

Дракон тут же лёг животом, потом приложил ухо к камню, вытянул голову – и по морде его расплылся довольный оскал. При черноте зубов смотрелось это жутко, но Вера улыбнулась ему в ответ такой же чёрной улыбкой. Мир и согласие было достигнуто.

- Ну вот, мне теперь тащиться обратно пешком. Зачем ты прогнал Дина?

Зорг милостиво подставил для неё лапу, понимая, что самочки любят покапризничать и полениться.

- Ты меня на крышу вон того дома высади, а то посадочную башню ты попортил, да и здесь теперь ремонт потребуется.

А вечером, вернувшийся пораньше командующий спрашивал её:

- Вера, что за переполох ты устроила?

- Я?! – ахнула она.

- Детка, наш природник – парень серьёзный. Он заметил, что у Зорга проблемы со здоровьем. Я его сегодня даже седлать не стал. А когда прилетел, узнаю, что у нас разрушения, Зорг заработал стресс и всему виной ты.

- Но всё было совсем не так…

- Милая, ты у меня, конечно, молодец, но прислушивайся к другим, хорошо? А теперь, иди сюда, я соскучился.

- Но…

- Когда я валился с ног от усталости, то думал о тебе, о том, как прижму тебя к себе, поцелую крепко-крепко.

Глава 12. Мечты и реальность.

Снова жизнь Веры переменилась, и брак, уже казавшийся привычным и нестрашным, приобрёл новые краски. Муж с терпением и нежностью знакомил её со своим телом, открывался перед ней сам. Касания, поцелуи, нагота, приобрели для неё новое значения и поначалу затмили все сомнения. Мир чувственной любви – он интересен, заманчив, притягателен.

Но с каждой прожитой неделей Вере всё тяжелее было не замечать, что Варг не желает слушать её, что он ловко играет словами и она всегда оказывается неправа и глупа. Она честно пытается стать ему хорошей женой, окутать уютом в быту, быть такой, как ему хочется в постели, стать для него интересным собеседником, другом…

Но в быту он очень консервативен и, прежде чем пробует что-то новое, обесценивает то, что она для него делает. Потом чаще всего похвалит, но…

Она делает вид, что ничего страшного, успокаивает себя тем, что он намного старше её и у него годами сложившиеся привычки, которые сложно менять, но он меняется! Она его меняет, терпеливо показывает ему другую жизнь, семейную, где важны мелочи и забота о близком. Она проявляет такт и море доброжелательности, помня, как он терпеливо вводит её в ночную жизнь мужчины и женщины.

 Завтракают они только дома, теперь ещё иногда ужинают вместе. Ему нравится, как она готовит, кружится рядом, подавая на стол и, затаив дыхание, ждёт его мнения.  Ещё Варг пристрастился к пиву, что производят в Живицах, и выкупил весь будущий урожай. Вера готовит ему солёные орешки, покупает к пиву рыбу, нашла, где продают копчёный сыр. Она заботится о нём изо всех сил, но насколько хватит её терпения дожидаться ответа от него, она не знала. Мама часто говорила: не перечь мужчине, и он вскоре будет делать по-твоему. Варг же только принимает заботу, иногда раздумывает брать – не брать, но не более. Всё чаще кажется, что ничего уже от него не надо, разойтись бы…

Наверное, он считает, что достаточно того, что в постели ведёт себя самоотверженно, но…

Даже в постели появилось «но»! Ведь там, где царит искренность, сразу ощущается фальшь. Тело Веры чутко реагирует на ласки, она открыта перед ним, но теперь она понимает, что всегда только инструмент в его руках. Тело радуется его прикосновениям, а душе больно. Её взяли, выбрали кое-что из того, что она предлагает и, похлопав по щёчке, говорят: «Спокойной ночи, детка!»

А когда Вера попыталась узнать, как у него дела, то услышала, что не надо напрягать свой милый, славный умишко. Вроде сказал ласково, как будто шутя, а слово это не выходит у неё из головы: «умишко». Унизительно и обидно!

Она своим «умишком» производит сложные расчёты, держит в голове тысячи мелочей, которые Варг обычно спихивает на Шониву, а он, оказывается, так «тепло» о ней думает! Господи, он даже не знает таблицы умножения и едва складывает двузначные числа, а у неё - «умишко»! Но, наверное, и правда у неё умишко, раз она не может так же ловко манипулировать и доказывать свою правоту перед ним, разложить по полочкам их отношения и принять какое-то решение.