Уже в ранних произведениях — лирических поэмах «Увядший цветок» (1909), «Налини» (1911) и «Лила» (1914) — поэт отходит от изживших себя традиций и норм санскритской поэтики, а главное — обращается к сюжетам из реальной жизни вместо перепевов традиционных тем из древнего эпоса.
Ашан принадлежал к касте ижава — одной из низших каст Кералы, много сделал для подъема культурного уровня представителей этой касты, и ему всегда были близки интересы простых людей. Вот почему его произведения проникнуты высоким гуманизмом, вот почему поэт воспевает любовь бедняка с тем же пафосом, с каким до него говорили только о любовных делах богов и героев.
Раздумия Ситы (1919)
Хотя в этой поэме Ашан внешне идет по стопам предшественников и раскрывает известный любому индийцу с детства эпизод из «Рамаяны», поэма вызвала большие споры в литературных кругах и осуждение ортодоксальной критики. Оскорбленная недоверием Рамы, изгнанная из родных краев после всех ужасов, перенесенных в плену у ракшасов, Сита покидает город, где шумно празднуется победа Рамы над демоном Раваной. В лесной обители она вспоминает прошлое, как бы заново проживает свою нелегкую жизнь, в которой через все невзгоды она пронесла верность своему любимому. Поэт психологически тонко и убедительно изображает переживания оскорбленной, но продолжающей любить женщины. В строках поэмы слышится немой упрек могущественному царю, который героически сражался за освобождение своей жены, но перечеркнул все свои подвиги беспочвенной ревностью и жестокостью. Подобная трактовка персонажей шокировала ортодоксально настроенных читателей. Чтобы понять всю остроту дискуссии, вызванной поэтом, необходимо учитывать, что победа Рамы над Раваной в индийской мифологии отождествляется с завоеванием Южной Индии арийскими народами, которые стали предками высококастовых брахманов, а низкие касты индийского Юга считались потомками демонов под предводительством Раваны. Таким образом, сочувствие Сите и осуждение Рамы — это в то же время протест против привилегий высоких каст в современной поэту Индии и против подчиненного положения женщины, характерного больше всего для высококастовых индусов.
Несчастье (1923)
В основе этой поэмы лежат события 1922 г. В северной части Кералы вспыхнуло крестьянское восстание. Поскольку в этой области жили в основном мусульмане, их гнев обращался на непосредственных эксплуататоров — индусских помещиков и ростовщиков. Английские колонизаторы умело направляли народное движение в русло религиозного конфликта. При погроме были убиты родители девушки по имени Савитри из высшей брахманской касты. Савитри укрылась в хижине юноши Чатана из касты неприкасаемых. Дружба и доверие молодых людей перерастают в любовь. Наперекор вековым традициям кастеизма они связывают свои судьбы. Подобный сюжет, немыслимый ранее в малаяльской литературе, выдвинул Ашана в число подлинных новаторов в поэзии.
Литература о писателе
История индийских литератур. — М., 1964,— С. 277–278.
Contemporary Indian Literature. — New Delhi, 1957. — P. 126, 127, 137, 227.
Narayana Menon. Contemporary Indian writings // Illustrated weekly of India. — [Bombay], 1963. — Vol. 84,- 26/V. — P. 51–54.
ЧАНГАМПУЖА (1914–1948)
В 40-е гг. Чангампужа (настоящее имя Каньямпуша Кришна Пилла) был самым популярным поэтом в Керале, привлекая читателей необычайной искренностью описания человеческих чувств, музыкальностью и экспрессивностью лирики. Его называли «ганагандхарван» (небесный певец народа). В то же время многие его стихи вызывали споры среди критиков.
Противоречивые оценки творчества Чангампужи историки малаяльской литературы объясняют то завистью менее талантливых поэтов, то его склонностью к неожиданному, шокирующему традиционалистов освещению жизни (например, его поэма «Очаровательная» отражает увлечение поэта фрейдистскими эстетическими концепциями). Но подлинная причина конфликта Чангампужи с консервативными кругами литературной общественности лежала глубже.
Под влиянием революционных перемен в жизни Кералы (крестьянское восстание в начале 20-х гг., движение за равноправие неприкасаемых, рост леворадикальных настроений в конгрес-систской организации) Чангампужа во многих своих стихах призывал к революции («Искра», 1932), говорил о глубокой пропасти между трудящимися и эксплуататорами («Перед лицом нищеты», 1937), о грядущем революционном урагане, который покончит с нищетой и бесправием соотечественников («Нынешнее положение», 1937; «Та буря», 1938). Вот несколько строк из стихотворения «Перед новым годом» (сборник «Кровавые цветы», 1942):
Пусть в буре революции, совершенной голодными,
будет разгромлено опьяненное роскошью самовластье!
Не будем больше увековечивать свое рабство
бессмысленным словом «бог»!
Не удивительно, что эти идеи вызывали недовольство консерваторов. Не смея ставить под сомнение талант молодого поэта, кумира читающей публики, они утверждали, что революционный пафос стихов Чангампужи — это проповедь утопии и что именно молодость мешает ему понять непрактичность своих революционных идей и уверовать в реформу как лучший путь решения социальных проблем.
Чангампужа был одним из основателей движения прогрессивных писателей в Керале. Современники отводили ему место в поэзии наравне с признанным художником слова Ш. Курупом. По мнению некоторых историков малаяльской литературы, именно Чангампужа стад основателем реалистического направления в малаяльской поэзии.
Поэт был горячим патриотом своей порабощенной родины, гневно бичевал колониализм, приветствовал победы Красной Армии над нацизмом. Первым в поэзии малаялам он выступил с призывом бороться за мир («После бури», 1937).
Стихи Чангампужи вошли в золотой фонд малаяльской поэзии и до сих пор считаются шедеврами лирики.
ВАЛЛАТХОЛ (1878–1958)
Классик малаяльской литературы, третий поэт из «великого триумвирата» Валлатхол (настоящее имя Валлатхол К. Нараяна Менон) родился в старинной аристократической семье. Уже в школьные годы он был автором многочисленных стихов и двух поэм («Сто строф о Кирате» и «Рождение Вьясы») в основном на традиционные мифологические сюжеты. В то время творчество поэта находилось под сильным влиянием классической школы.
Лирика Валлатхола исключительно разнообразна по содержанию: пейзажная, любовная, политическая. Часто его стихотворения отражают различные аспекты будничной жизни, приобретающие поэтическую форму.
Ваплатхолу не было свойственно пассивное, созерцательное отношение к действительности, он видел задачу художника в изменении жизни к лучшему, в утверждении добра и справедливости. Какие бы мрачные картины ни рисовались в его стихах — голодная жизнь бедных крестьян, печальная судьба обитательниц монастыря для вдов, мученическая смерть борцов за свободу, — в них всегда звучит вера в лучшее будущее, в творческие способности человека. Проблемы, которые поднимает Валлатхол, волнуют каждого индийца и сегодня. Потому его стихотворение «Нечего есть, нечего одеть», написанное во время голода 1918 г. и ставшее песнью, поныне популярно среди керальцев.
Воспеванию красоты человеческой души, верности и самопожертвования влюбленных посвящены многие стихотворения Валлатхола. С этой темой он органически соединяет бескомпромиссное неприятие религиозной и кастовой розни. Бросив вызов вековым традициям, поэт-индус создал поэму «Мария Магдалина» на библейский сюжет, увидев в новозаветном сказании благодатный материал для гимна любви и преданности. Эта поэма вызвала возмущение ортодоксов и иццусской, и христианской общины: первые увидели в ней проповедь чужой религии, а последние — принижение Священного Писания.