ЛИТЕРАТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
Понятием «египетская литература» объединяется совокупность не только собственно литературных произведений, но и всех текстов и их фрагментов, которые независимо от их назначения обладают эстетическими достоинствами и которым свойствен интерес к человеческой личности: таковы некоторые автобиографические надписи египетских вельмож, некоторые царские надписи исторического характера и т. д. Памятники письменности, дошедшие до нас от тех времен и хранящиеся в различных музеях и собраниях всего мира, представляют собой лишь ничтожные остатки навсегда погибшей для нас огромной литературы. Но и они создают яркую, разнообразную и интересную картину.
Египетская литература создавалась на одном языке — египетском, но за тридцать пять веков своего существования он прошел в своем развитии несколько стадий: 1. Староегипетский язык эпохи Древнего царства (XXX–XXII вв. до н. э.); 2. Среднеегипетский, или классический, язык эпохи Среднего царства (XXII–XVI вв. до н. э.); 3. Новоегипетский язык эпохи Нового царства (XVI–VIII вв. до н. э.); 4. Демотический язык (VIII в. до н. э. — III в. н. э.); 5. Коптский язык (с III в. н. э.). Египетская письменность — одна из древнейших в мире. На протяжении всей своей истории египтяне пользовались двумя системами письма: иероглифической и иератической. В VIII–VII вв. до н. э. появилось еще одно, демотическое письмо, ставшее дальнейшим этапом в развитии иератического письма. В свою очередь иератика и демотика являются курсивами иерогли-фики. Египетская литература, являющаяся частью египетской культуры, прожила более долгую жизнь, чем независимое Египетское государство. Египет в 332 г. до н. э. был покорен Александром Македонским, а в 30 г. до н. э. вошел в качестве провинции в состав Римской империи. Самобытная же египетская культура продолжала жить и развиваться и в новых политических условиях.
Принятая периодизация египетской литературы основывается на периодизации истории языка и истории страны: различают литературы Древнего царства, Среднего царства, Нового царства и литературу демотическую.
Выдающимся памятником литературы Древнего царства являются «Тексты пирамид» — надписи, начертанные на стенах внутренних помещений в пирамидах пяти фараонов и относящиеся примерно к концу XXV — середине XXIII вв. до н. э. Это едва ли не древнейшее в мировой литературе собрание религиозно-магических текстов (магические формулы, гимны богам, обрывки мифов и т. п.). Магические тексты, рассчитанные на ритуальное чтение жрецами, долженствовали гарантировать умершему владыке Египта вечную жизнь в обществе богов. В магически-религиозном и ритуальном содержании «Текстов пирамид» нашла отражение попытка человека тех времен поставить себе на службу доступные ему средства религии и магии для превращения своей временной земной жизни в вечную жизнь за гробом. Для усиления магического эффекта египтяне прибегали к характерным для ритуальной поэзии приемам: аллитерациям, параллелизмам, игре слов. Многие отрывки из «Текстов пирамид» отличает художественная экспрессия, сила и вещественная наглядность образов.
Немалый интерес представляют ритуальные надгробные надписи, покрывающие стены многих гробниц фараоновской знати и ставшие важнейшим историческим источником эпохи Древнего царства. Вначале они содержали только имя покойного: по представлениям египтян увековечение имени на надгробном памятнике увековечивает жизнь. Со временем вместе с именем покойного на памятниках появляются его титулы и должности, описания наиболее примечательных эпизодов его жизни, свидетельствующие о его заслугах перед фараоном. Происходит процесс превращения ритуальной надгробной надписи в развернутую биографию, появляются пространные, лишенные всяких фантастических или религиозных элементов рассказы о жизни и деятельности важных сановников. В науке принято называть эти надписи автобиографическими, поскольку писались они от лица покойного. Автобиографические надписи свидетельствуют о бесспорной творческой одаренности их авторов, независимо от того, составляли их сами вельможи или подчиненные им писцы. Из дошедших до нас автобиографий наиболее содержательными и интересными являются те, что относятся примерно к середине XXVI — середине XXIII вв. до н. э. (надписи Уашптаха Хархуфа, Уни).
Эпоха Древнего царства стала периодом процветания дидактической литературы. В памяти египтян последующих поколений эпоха Древнего царства осталась золотым веком их культуры, порой мудрецов. Составленные древними мудрецами поучения высоко ценились на протяжении многих веков. Из них полностью сохранилось только одно назидательное сочинение — «Поучение Птаххотепа». Эго очень трудный для понимания и перевода памятник, и интерпретация некоторых его мест до сих пор остается спорной. Птаххотеп, называющий себя везиром фараона Исеси, постарев, просит царя назначить ему преемником сына, тоже Птаххотепа. Он обещает наставить его на путь истины и научить верно служить царю, «чтобы все худое было отвращено от народа». Собственно назидательная часть «Поучений» состоит из 45 или 46 наставлений, иногда сходных по содержанию. Рекомендации высокого нравственного характера чередуются с житейскими наставлениями, советами чисто утилитарного характера. Иные из них поражают тонким знанием человеческой психологии.
На рубеже III и II тыс., с началом Среднего царства, Египет вступает в новую эпоху исторического и литературного развития. Египетскую литературу периода Среднего царства принято называть классической. Одним из наиболее примечательных литературных памятников этой эпохи является папирус, известный в науке под названием «Потерпевший кораблекрушение» и находящийся в Государственном Эрмитаже. Он содержит рассказ от первого лица о фантастических приключениях на пустынном острове среди моря, куда попадает рассказчик после того, как судно, направлявшееся к рудникам фараона, потерпело крушение.
К концу Среднего царства относятся сказки папируса Весткар. Они объединены общей рамкой: фараон Хуфу (Хеопс) скучает и хочет услышать от своих сыновей рассказы про старину. Сыновья по очереди рассказывают отцу сказки. В папирусе Весткар, пожалуй, впервые в мировой литературе встречается композиционный прием, известный литературам Востока и Запада, — объединение рассказов и сказок посредством рамки.
Дошедшие до нас фрагменты «Потерпевшего кораблекрушение» и сказок папируса Весткар свидетельствуют о богатстве и разнообразии литературы этого жанра, в котором фантастические и чудесные элементы играют доминирующую роль. В этом жанре литературно обработаны и записаны фольклорные сюжеты.
К иному жанру относятся произведения литературы эпохи Среднего царства, служившие выражением установившегося религиозного мировоззрения. Таковыми являлись гимны богам. Наибольшими литературными достоинствами отличается гимн к Хапи, богу Нила. В нем в яркой художественной форме выражено восхищение и благодарность великой реке, не только создавшей их страну, но и в течение тысячелетий кормящей ее население.
В эпоху Среднего царства появилась «Песнь арфиста» — совокупность приблизительно 15 текстов, связанных между собой общим направлением мысли и мироощущением. «Песнь» не просто высоко оценивает земную жизнь, но и полна неприкрытого скептицизма по отношению к загробным верованиям. Это свидетельствует о наличии в Египте эпохи Среднего царства разных течений религиозно-общественной мысли, иногда прямо противостоявших друг другу.
Очень интересным и, может быть, не до конца еще понятым произведением древнеегипетской литературы является «Беседа разочарованного со своей душой». «Беседа» представляет собой диалог человека, разочаровавшегося в жизни и желающего покончить с собой, и его души, которая доказывает ему необходимость жить. «Разочарованный» стремится к смерти, поскольку ему чужды общественные порядки и нравы, воцарившиеся в современном ему Египте, где он чувствует себя одиноким. Смерть представляется ему счастливым избавлением от земных мук, переходом в несравнимо лучший загробный мир. Беседующая с ним «душа» высказывает противоположную точку зрения на смерть и загробный мир, критикует общепризнанную религиозную догму о бессмертии, пытается примирить человека с жизнью, какой бы она ему ни казалась. По всей вероятности, перед нами не что иное, как диалог представителей двух противоборствующих направлений общественной мысли древнеегипетского общества.