Оставляющие за собой пыльный след два спидера — один с сержантом за рулем, другой пустой, на «буксире» — приближались практически на полной скорости. Довольно странно, как будто за ними кто-то гнался. Зачем так торопиться?

— Сообщите ему, чтобы сбросил скорость — мы не можем различить что за ними. — предупредил сержант.

— Да, сэр, — помощник переключил каналы связи. — Сэр, не может. У него какие-то повреждения в реакторе байка…

— Все это странно, — нахмурился под шлемом сержант. По его прикидкам, командиру третьей поисковой группы оставалось чуть больше минуты на то, чтобы добраться до ворот. Но что-то казалось подозрительным…

Однако что именно, сержант так и не смог понять.

— Ворота не открывать, — приказал он. — Пусть приготовится к досмотру у стен.

— Да, сэр… Сэр. Он не сбавляет скорость!

Сержант удивился. Зачем так быстро сближаться, осталось же всего пятьдесят метров. Сорок. Тридцать.

Он так и не понял необходимости.

Ровно до того момента, как оба спидера на полном ходу не врезались в дюрасталевые ворота входной группы ограждения. По умолчанию, никому не следовало переживать — ворота крепкие, и два взорвавшихся реактора не должны были…

Додумать мысль никто из обороняющих ворота не успел. Потому как они исчезли во вспышке взрыва или оказались отброшены в сторону взрывной волной.

Поднятые по тревоге бойцы могли лишь наблюдать за тем, как сквозь огромную воронку на месте врат внутрь крепости проскочили еще четыре спидербайка. Но их наездники — бойцы в черных доспехах — тут же открыли огонь по контуженным бойцам обороны дефлекторной станции.

Спешившись на ходу, они неудачно отправили свои байки под углом с возрастающим усилием на передний репульсор… короче говоря, их спидер-байки взлетели в воздух и отправились по прямой под углом в сорок пять градусов…

— Сдавайтесь, — приказал командир гарнизона по внешней связи, убедившись в этом, что дефлекторный генератор сработал как надо и тут же запечатал пробоину в ограждении энергетической защитой. — Вас всего четверо и никто не прибудет к вам на помощь. Мы под щитом…

— Проверь еще раз! — крикнул один из четверки штурм-коммандос, укрывшихся на краю воронки.

Из командирской башенки над казармой, комендант ради приличия посмотрел на антенную дефлектора. Нет, работает. Все хорошо.

— Неплохая попытка, — хмыкнул он в передатчик, наблюдая за тем, как четыре спидер-байка несутся в сторону основания проектора. — Но вам не хватит мощи, чтобы взорвать станину дефлектора. Даже если есть бомбы…

Бомбы были. Комендант понял это по тому, как четыре байка преодолели нижний край тарелкообразного излучателя, снова изменили угол полета и врезались не в основание станины… А в регулирующий механизм, управляющий положением проектора дефлекторного поля…

Вспышка света, ударная волна, стон металла и сенсорно-проекторная «тарелка» дефлектора срывается с крепления…

Она не успела рухнуть и накрыть собой лагерь. Она испарилась сразу же, как только точный изумрудно-зеленый кинжал энергии разрушил до основания дефлекторный и реакторный корпус. Заряда тяжелого турболазера хватило на то, чтобы просто испарить постройку.

А ударная волна сделала все остальное…

Когда обломки перестали падать, Реде первым поднялся из воронки, образованной взрывом ворот базы.

— А я говорил, что репульсоры выдержат, и не сгорят раньше! — произнес он, указывая на обугленные руины дефлекторного комплекса.

— Сгорели бы, если б я не укрепил полупроводники термопастой, — проворчал Уклоняющийся, оглядываясь по сторонам. — Ну что, можно сказать, что флотские артиллеристы все же ювелиры…

— Хватит болтать, — огрызнулся ТНХ-0333, вытаскивая из-за ворота кирасы кусок дюрабетона, попавший туда при взрыве построек. — Наша работа только началась. Начать зачистку, обеспечить продвижение авангарда вторжения!

Прекратив паясничать, четверо в угольно-черной броне бегом двинулись сквозь руины к видневшемуся черному проходу, ведущему вглубь скалы.

Не выжил никто из тех, кто встретился на их пути.

Ну, а сверху, завывая двигателями и заливая потоками тибанны и ракетами огневые позиции, спускались «латти», доставляющие на поверхность плато дроидов и штурмовиков Доминиона…

Битва прошла как по нотам.

Кто-то говорит, что слабость мятежников в том, что они, будто напуганные дети перед ночными кошмарами, держатся друг за друга. Кто-то утверждает, что их слабость — в отсутствии кадровой подготовки.

Ну, а те, кто поумнее, понимают — слабость мятежников заключается в том, что эти недоумки решили использовать преобразование Старой Республики в Империю как повод для борьбы с «угнетателями». Да. Нужно иметь интеллект чуть выше, чем, хотя бы, у гаморреанца, чтобы понимать очевидное — любой мятеж анонсирует своей целью уничтожение действующей власти. Это лишь повод для мятежа. Истинная причина любого мятежа — захват власти.

Поэтому-то мятежники и слабы. Каждый из них имеет власть, потому что она принадлежит якобы всем из них. И, раз у власти побывали одни, то, чем плохи другие? Все же равны? Или некоторые равнее остальных?

Именно в эту ловушку и попало правительство Дорнеа. Оставаясь самостоятельным военным формированием в рамках вооруженных сил Альянса, они воспользовались возможностью: как только центральное правительство стало переживать упадок, как только центральные вооруженные силы стали терять позиции, они оторвали для себя значительный кусок — добрый десяток секторов на северо-северо-востоке галактики, где и намеревались установить полный политический контроль над местными.

Можно сколько угодно играть в демократию, но на деле всегда и все очевидно: как только предыдущий сюзерен слабеет и не в состоянии защитить своего вассала, тот охотно примет покровительство любого, достаточно сильного соседа, который эту защиту предоставит.

Честно говоря, по мнению многих в командовании Звездного Флота Империи следовало позволить дорнеанцам осуществить задуманное. Ведь они намеревались оторвать от Альянса огромный кусок периферийных секторов, фактически образуя независимое государство в границах от сектора Мон-Каламари до самой Централии. Под носом у мятежников, разумеется.

Всего-то, воспользовавшись силой, которую Альянс утратил. Затем, они бы, конечно, потратили кучу ресурсов и времени на то, чтобы попытаться договориться, произошли бы пограничные конфликты, прямые столкновения… Рано или поздно одна бы сторона ценой огромных собственных потерь, нанесла бы второй стороне стратегическое поражение. Победа, достигнутая неимоверным количеством жертв…

Но, Императору не интересно играть со своими врагами. Будь хоть кто-то из них сторонником Империи или признавал бы ее владычество, то, Палпатин позволил бы развиться описанному сценарию. Может быть. А, может, и нет. Замыслы Императора — тайна, пока он не посвятит в них своих приближенных.

На этот раз замысел состоял как раз в том, чтобы сломить Дорнеа и уничтожить их вооруженные силы. Причина проста — без дорнеанских кораблей все те же сектора — от Мон-Каламари до Централии — оставались без серьезной защиты. Никакого сопротивления для перемещения имперских войск и кораблей. Пара-тройка патрульных кораблей — не такая уж большая угроза.

Выманить врага из его базы, сыграть на его эго и стремлении доказать свои силы, твердость в намерении защищать своих «вассалов» — не самая сложная часть плана. Намного сложнее было долго и плодотворно выслеживать и выводить из строя наиболее ценные и боеспособные звездолеты Дорнеа.

И все лишь для того, чтобы все они сейчас находились на орбитальных верфях, спешно ремонтируемые после последних встреч с Имперским флотом. Какая жалость — но им не суждено покинуть свои доки.

Империя не для того нанесла этим кораблям серьезнейшие повреждения — не для того, чтобы встретиться с ними в полноценном бою сейчас. Сейчас, когда линейный крейсер типа «Секутор» вторгся на орбиту Дорнеа, он пришел сюда не для равноценного сражения.