Что еще хуже, каждый такой центр, самостоятельное производство. Они не связаны единой информационной средой или сетью. В каждом центре свой главный компьютер, в котором имеется лишь общая информация. На каждые десять уровней — вспомогательный компьютер. И, тоже, он не подключен в сеть. Чтобы узнать чем занимается каждый сектор в каждой лаборатории каждого центра, приходилось действовать буквально наощупь.

Интересно, но это не имперцы поумнели, максимально затруднив своим сотрудникам доступ к информации соседних предприятий. Клоноделы Империи использовали хоммитские технологии. Оставалось только понять причину, по которой хоммиты предпочитали настолько сильно фрагментировать свою работу. И, шебс, сделать это можно только получив копию каждого компьютера в каждой лаборатории в каждом центре. Один клонирующий центр с собственным главным компьютером. Четыре лаборатории — четыре лабораторных компьютера. И по десять вспомогательных компьютеров — по одному на каждые десять уровней. Пятнадцать компьютеров, и из каждого нужно скопировать поистине огромный банк данных. Информация о работе над каждым клоном на протяжении последней тысячи лет… Да, хоммиты не жаловали создание баз данных за отдельный период времени. Что странно, учитывая их практически фанатичную тягу к конформизму, педантичности и систематизации.

К тому моменту, как Сев пересек мостик, Скорч уже нашел место, где они могли бы спуститься на самый низ, к первому уровню. Именно там находился самый первый из компьютеров в этой лаборатории. Получив информацию из него, коммандос узнают каких именно клонов Империя создает здесь на первых десяти уровнях. И… еще девяносто уровней вверх.

Сознательно, или это ошибка строителей, но при размещении центров клонирования вокруг главного генератора, огромным цилиндром пересекающим центр с первого до сотого уровня строго по центру каждого учреждения, зодчие оставили некоторое закрытое конструкциями пространство между смотровыми балконами и облицовочной стеной реактора. Используя десантные тросы и систему подъема, коммандос могли спуститься вниз, скрытые от возможного наблюдения выступающей сплошной частью конструкций.

Контролируя пространство перед собой, Скорч повернулся спиной к Севу. Снайпер вскрыл его рюкзак и принялся вынимать наружу приспособления для спуска.

— Может быть нам стоит оставлять здесь тросы, — когда Сев закончил, Скорч приступил к повторению процедуры, но уже освобождая рюкзак брата. — Могу поспорить, что нам придется сюда вернуться.

— Интересно зачем?

— Кто знает? — пожал плечами Скорч. — Помнишь, как «Нули» и «омеги» саботировали заводы КНС по производству дроидов?

— Да, меняли прошивку конвейеров, меняя состав сплавов, которые использовались для создания корпусов дроидов, — подтвердил Сев. — К слову, не они одни таким занимались. К чему ты клонишь?

— Мы можем что-нибудь нахимичить в подаче питательной среды в цилиндрах, — предложил Скорч. — Я краем глаза смотрел технические данные. Питательная среда, которую используют здесь для созревания клонов, может воспламениться при источнике нагревания.

— Ты опять заскучал по чему-нибудь взрывающемуся и горящему? — уточнил Сев, легонько хлопнув по затылку Скорча рукой. Ничего обидного — лишь сигнал о том, что он закончил с разгрузкой.

— Всегда, — Скорч повернулся, присел на корточки, чтобы помочь брату срастить концы тросов. Километр кабеля, способного спустить двоих коммандос в полной экипировке на километр вниз и не порваться не то, что можно унести в одном рюкзаке. Максимум — половина от нужной длины. Но, благодаря солдатской смекалке и некоторым приспособлениям, даже короткие тросы превращаются в необходимые по длине канаты. — Ты же знаешь, что я не люблю эти долгие сидения на ровном месте. Надеялся на то, что взорвем все и на передовую…

— Взорвем, — из вокодера Сева донесся смешок. Снайпер нашел и срастил при помощи термического устройства, два конца из двух разных мотков кабеля. Теперь длины будет достаточно для того, чтобы добраться до самого низа шахты. — Обязательно, но когда будет приказ. Мы же не «нули», мы подчиняемся приказам.

— Помня что «альфы» сделали с «нулями», — Скорч вынул из бокового отделения рюкзака шарообразный дроид-разведчик и прикрепил к нему свободный конец кабеля, — не так уж и хочется быть на них похожими. А ведь, помнишь, как «нули» выделялись? Лучше нас всех во всем, лучше подготовлены, подчиняются только своему сержанту. А в итоге, что? «Альфы» разделали их под чистую и отдали тела на переработку нашим ученым.

— Ну, я в то время лежал под ножами тех самых ученых, — еще раз хмыкнул Сев, поднимаясь. — Пора за работу, брат. У нас час, пока не уберется эта смена ученых.

— Да знаю, знаю, — Скорч подошел к краю площадки, откуда открывался вид на черноту уходящей вниз шахты. Может быть потому хоффанцев и истребили? Из-за того, что они не освещали темные углы. — Из раза в раз ничего не меняется. За час спустить кабель, два часа на сбор информации, полчаса на смену дислокации. Повторить, но не взбалтывать, не смешивать…

— И не взрывать, — напомнил Сев, наблюдая за тем, как моток сверхтонкого, но сверхпрочного кабеля разматывается, следуя за мелким пронырой, скрывшимся в темноте. — Но, новые места для возможного минирования, все же стоит присмотреть.

— Да, да, да, — отмахнулся подрывник. — Знаю, знаю, знаю… Эх, знаешь, о чем я думаю?

— О том, как бы все здесь взорвать?

— Нет, — отмахнулся вновь Скорч, но тут же спохватился. — То есть да. Но не только. Вот смотри. Наш дроид-разведчик такая кроха, почти в каждую дыру протискивается. Как дроиды-мыши. Помнишь же, что коммандос минировали «мышек» и подрывали, когда те оказывались в отсеках, занятых противником?

— Да, слышал об этом немного, — усмехнулся Сев. Затем, уточнил:

— Предлагаешь разведчиков тоже минировать?

— Эта мысль не дает мне покоя, — признался подрывник, закрепив в стене свободных конец кабеля, практически полностью уже скрывшегося в черном зеве импровизированного пути вниз. — Думаю, когда мы здесь, наконец-то, закончим, я придумаю, как взорвать к хаттам всю эту планету.

— А было бы неплохо, — оживился Сев. — Местечко здесь в самом деле отвратное. Если брать его штурмом, здесь погибнут сотни тысяч наших братьев. А, если эти «блестящие», — он кивнул головой в сторону платформ с цилиндрами, — выберутся, мало никому не покажется.

— Потому я и думаю о взрывах, — донесся из вокодера печальный вздох Скорча. — Один большой «бабах» решил бы столько проблем. Все, разведчик на месте. Помчались вниз, это местечко мне уже надоело.

Без лишних слов, прицепившись карабином к тросу, Скорч первым начал спуск по теряющейся в темноте стене. Сев, выждав время, последовал за братом. Пока Скорч будет работать на уровнях с десятого по шестой, он проделает ту же работу с пятого по первый. А потом будет нужно повторить это много-много-много раз…

С другой стороны, Присяга, данная Доминиону не для красного же словца содержала слова про стойкость к опасностям и трудностям службы?

Одиннадцать лет, второй месяц и тридцатые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок шестой, второй месяц и тридцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, девятый месяц и пятнадцатые сутки с момента попадания).

Воображение творцов моего мира, а так же опасности этой галактики любого заставят быть циничным. Пережив десятки, если не сотни опасностей, потенциально ведущих к смерти, ты начинаешь философски относиться к тому, что может окончить твой жизненный путь.

Десятки и сотни сюжетов книг, фильмов, сериалов, повествующих об ужасных чудовищах, злодеях, апокалипсисах и ужасах участи, что страшнее смерти, со временем перестают действовать так, как задумано создателем. Человек привыкает к ореолу зла и страха, становится все менее чувствительным к нему…