За спинами Тибероса и Трауна закрылись двери, ведущие в гостевые апартаменты, отведенные для восстановления Шохаши. Альдераанец, услышав что может продолжить охоту, знатно оживился.

— Как дитя малое, — хмыкнул Тиберос. — Услышал, что может вернуть себе игрушку, и сразу ожил.

— Ироничный подбор слов, капитан, — ответил Траун, даже не посмотрев в его сторону. — Учитывая, что еще две недели назад вы являлись предателем Доминиона. И лишь благодаря стечению обстоятельств избежали гибели от рук Изгнанницы, в спасательной капсуле или на борту «алого рассвета», когда вас подобрали.

— Полагаю, они были разочарованы, узнав, что выжил не ученый, а я, — усмехнулся Тиберос. — С другой стороны, не понятно, почему она вообще решила сохранить мне жизнь. Ведь она явно ошибалась насчет того, что я играю по вашим правилам. Или нет?

— На тот момент — нет, — ответил Траун. — Не обольщайтесь относительно того, что ваша репутация обелена моими стараниями, капитан. Вы были и остаетесь предателем. Но в настоящий момент публикация этих данных вызовет большую негативную реакцию, чем аннотация того, что вы, якобы, являлись частью моего плана по поиску нанимателя Брашина.

— Это вы, конечно, ловко придумали.

— Благодарю, капитан. Полагаю, когда вы узнаете о смертельном нейротоксине, введенном вам медиками, вы не станете настолько щедрым на комплименты.

— Токсин? — Тиберос аж остановился, но следующий за ним гвардеец в золотисто-черных доспехах, просто толкнул его в спину, заставив вновь шагать. — Меня отравили?

— Разумеется, — подтвердил Траун. — Вы предатель, капитан Тиберос. Вы решили не дожидаться, когда я отдам вам Скайуокера. Вы не оценивали свою месть с точки зрения разумности. Более того, по всем фактам я могу сказать, что вы использовали смерть своего друга от рук Люка Скайуокера, в качестве повода для того, чтобы стать более жестоким и бесконтрольным провокатором. Вы гладиатор, Тиберос, и этого не отнять, не исправить. Вы увидели способ как разделаться со Скайуокером, шанс сразиться с авторитетным противником. И предали. Не удивляйтесь тому, что перешли из разряда союзников в разряд ценного временного актива. Вы — бешенный аклай, капитан. И оставите Скайуокера в покое. Навсегда. И я не намерен более держать вас без цепи. Нейротоксин убьет вас, если раз в определенный период вы не будете получать противоядие.

— А я думал, что такие штучки использует только Имперская Разведка, — проворчал Тиберос, прикинув способы как избавиться от напасти.

— Подобные — да. Но их токсин можно обнаружить. Наш же — нет. Поэтому, можете сколько угодно тратить время на его поиск в своем организме, результат будет нулевым. Потратите время на очередную попытку обмануть меня — и не выполните задание. Провал равноценен вашей смерти.

— Допустим. И каким же будет теперь мое задание?

— Как и было сказано при контр-адмирале, благодаря вам мы обнаружим местоположение Брашина, Изгнанницы и Хетрира.

— Шутите что ли? Как я их отыщу. Они могут быть где угодно.

— Придется постараться, капитан, если хотите жить. Не советую тратить время напрасно — для вас уже подготовили корабль. Отправляйтесь незамедлительно. Первых результатов жду не позже чем через неделю.

— А, если результатов не будет?

— Ваши органы превратятся в слизь, — пожал плечами Траун. — Смею заверить, меня устроит любой из вариантов развития событий. А вас?

Тиберос предпочел промолчать. И так все понятно.

Одиннадцать лет, второй месяц и тридцатые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок шестой, второй месяц и тридцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, девятый месяц и пятнадцатые сутки с момента попадания).

— Гранд-адмирал примет вас, — сообщил командир гвардейцев, чем привел ее в состояние легкого шока. В то время, когда он делал шаг в сторону, открывая проход в тамбур, Мара с подозрением смотрела на закованного в черно-синие доспехи одного из телохранителей Трауна. И не могла понять одного.

— Ты новенький что ли? — бросила она, игнорируя его недвусмысленный распоряжающийся жест следовать внутрь сумрака.

Гвардеец продолжал незаметно следить за ней. Непрозрачный визор шлема скрывал его лицо, делая невозможным визуальное наблюдение. А находящиеся поблизости йсаламири… Погодите-ка! А где эти вонючие рептилии⁈

Мара украдкой осмотрелась. В самом деле, йсаламири уже настолько прочно вошли в обиход Доминиона, что их характерный запах и бесконечные клетки, расположенные по всем укромным местам на кораблях, уже просто стали частью интерьера. И поблизости от каюты гранд-адмирала они всяко должны быть, чтобы образовывать поле отторжения Силы. Но их не было видно. И запаха ящериц тоже.

Мара спешно потянулась к Силе… И не смогла ничего. Йсаламири нет, запаха их присутствия тоже, но… Сила все так же далека, как если бы ящерки были прямо у нее под носом.

Девушка, спохватившись, перешагнула порог. За ее спиной закрылась дверь, погрузив девушку в полумрак. Очень продуманная декорация, прячущая излучатели и сенсорные решетки сканеров, которые сейчас проверили ее с ног до головы.

— Я рад, что вы оставили все свое скрытое оружие в каюте, — раздался хорошо знакомый голос.

Девушка бросила короткий подозрительный взгляд на телохранителя-ногри, чья серая тень отделилась от стены и приблизилась к ней. Против воли, на ее губах заиграла улыбка.

— Рукх, — поприветствовала она бессменного телохранителя гранд-адмирала, протянула ему руку. — Рада, что ты не обижаешься.

— За что мне нужно на вас обижаться, леди Джейд? — спросил Рукх, едва заметно поклонившись ей. Да, может быть в военной иерархии она просто слуга, тайный оперативник, но для ногри, избравших путь слепой преданности и верности Трауну, она была еще и матерью наследника их господина. И какой-никакой почет, Рукх от имени своего народа, должен был ей оказывать. По его мнению. По ее мнению, он должен был стрелять в нее из шокера сразу, как только она появляется в поле его зрения. Просто ради собственной безопасности.

Вспоминая разрушенный дворец в тайном мире, куда ее доставили для родов, ее неукротимую жажду мести и власти, накатывающие желания разрушения и отмщения за все, что только можно, Маре даже стало стыдно. Совсем немного. На секунду. Испытывать угрызения совести перед Трауном она считала выше своего достоинства. А вот Рукх… Ногри явно пережил так много в те недели, что с ним следовало быть помягче.

— Я была тогда немного не в себе тогда, — призналась она, поймав на себе внимательный взгляд ногри. — Беременность… Скажем так — у меня немного унесло крышу. И мне стыдно, что ты стал невольным свидетелем и жертвой того, что там произошло. И что происходило потом, когда я вернулась к Трауну.

— Все это в прошлом и забыто, — нейтральным голосом ответил Рукх, взяв ее руку в свои и приблизив к своему лицу. Ощутив дуновение воздуха, Мара снова улыбнулась. Ногри очень ценили запах живых существ. И они без проблем могли запоминать сотни запахов разных разумных. Но делали это исключительно ради самых важных в их жизни. Только что Рукх дал понять, что как минимум лично для него, она стала таким разумным. — Наш господин ожидает вас.

— Да, это я знаю, — настроение упало ниже плинтуса. — И даже не удивлена, что отведенное мне место отдыха оказалось «совершенно случайно» от астероида, возле которого коротает время «Химера».

— Мне не ведомы планы нашего господина, — с предупреждением ответил Рукх.

— А, даже если и ведомы, то ты бы не сказал? — улыбнулась Мара. Ногри предпочел не отвечать, но несказанное было и так очевидно. — Что ж, посплетничали, пора и твоему господину показаться. Заждался, наверное.

Бросив в ее сторону предупреждающий взгляд — а напряженный профиль и сосредоточенное лицо ногри можно было заметить даже в полутьме — Рукх воспользовался секретной панелью, чтобы отпереть внутреннюю дверь. Интересно… а он не боится показывать этот механизм только потому, что тот работает исключительно благодаря физиологии Рукха? Едва ли потому, что доверяет Маре такой важный секрет: всегда считалось, что тамбур открывается только по команде изнутри, с пульта самого Трауна.