Открытый космос пронзили турболазерные взрывы. Имперцы тоже заметили его и не оставили в покое.

Но как бы ни были хороши их артиллеристы, пилот был намного лучше.

Каждый залп или одиночный разрыв ложились за кормой храброго шаттла. С каждым таким промахом дорнеанцы, все кто видел этот героический прорыв, с замиранием сердца ликовали…

В этом чудесном прорыве, в этом безудержном стремлении к спасению заключались все их мечты и надежды на то, что они в состоянии не бояться длительной блокады, а надеяться на избавление от имперского вторжения…

А потому горьким и деморализующим стал финал этого прорыва.

Всего лишь мгновение ушло на то, чтобы первые прицельные разряды настигли обречённый шаттл, который в ту же секунду исчез, охваченный вспышкой ослепительно-белого пламени.

Как и надежда в глазах дорнеанцев, шаттл ярко вспыхнул, недолго просуществовал и исчез, не оставив после себя ничего кроме зияющей ледяной пустоты…

Орбита Дорнеа продолжала превращаться в космическую свалку. Империя не останавливалась на том, чтобы ограничиться исключительно несколькими целями.

Дорнеа не маленькая планета и достаточно долго развивалась. Ее орбита богата рукотворными объектами… И Империя начала свою охоту за ними, неукротимо пожиная дорнеанские жизни на глазах у защищаемого планетарным дефлектором населения целого мира…

Лишенный возможности говорить с другими мирами, народ Дорнеа мог лишь лицезреть происходящее благодаря многочисленным спутникам на орбите. Империя целенаправленно не уничтожала их для того, чтобы психологически задавить своих жертв и ввергнуть их в пучину отчаяния, продемонстрировать всю картину бедствия, лишить надежд на спасение…

Империя занималась этим ровно столько времени, сколько потребовалось их военным мясникам на то, чтобы уничтожить каждый орбитальный объект Дорнеа, если он крупнее внутрисистемного шаттла… В доказательство своей силы, они вновь собрали свои корабли в точке, откуда началось вторжение. Продемонстрировали дорнеанцам, что их хваленая сила — ничего не стоит. Потому как имперская эскадра не потеряла ни одного звездолета…

И вот сейчас, в качестве последнего этапа своего плана, имперский командующий ввергал Дорнеа в коммуникационный коллапс. Как и на других атакованных им планетах, он сперва заглушил дальнюю связь, затем использовал собственные спутники миров для трансляции своего превосходства и победы… И под конец, ради последнего урока своего превосходства, он методично принялся выжигать коммуникационные и иные спутники на орбите, чтоб нарушить любое возможное сообщение или обмен информации на планете и за ее пределами. Когда он закончит, Дорнеа окажется слепой и глухой ко всему, что происходит не просто в галактике, а на ее собственной орбите.

Именно тогда, когда каналы связи обрубались одни за другим, когда источники трансляции действий атакующих замолкали один за другим, те немногие, что еще оставались и вот-вот должны были быть уничтожены, зафиксировали прибытие новых имперских кораблей…

И не было никаких сомнений в том, что прибывшие звездный разрушитель типа «Имперский», звездный разрушитель-заградитель, десять тяжелых крейсеров типа «Мститель» — это та самая сила, которая пробьет планетарный щит и начнет захват планеты…

Но наличие в прибывшем флоте десяти корветов типа «Крестоносец» мандалорской постройки, озадачило всех, кто это успел заметить до того, как последние коммуникационные спутники Дорнеа были уничтожены Империей. Но это можно было легко объяснить тем, что Империя использовала любые корабли, до каких могла добраться и поставить себе на службу…

Однако самые-самые последние кадры с орбиты могли вселить некоторую робкую надежду на то, что все так однозначно, как могло показаться.

Потому что первым же делом после своего появления неизвестный флот имперских кораблей совершил то, чего не ожидаешь от прибывшего к имперским захватчикам подкрепления…

Первой же своей атакой, они взорвали сдвоенный мостик «Секутора».

— КДП «Химеры», здесь Мститель-Лидер, — майор Креб бросил взгляд на контрольный монитор. — «Скимитары» отработали и возвращаются. Цели поражены. Повторяю — цели поражены.

— Мститель-Лидер, вас понял, — отозвался знакомым голосом КДП. — Работайте по плану. Второй эшелон поднимается и займет позиции в течение двух минут.

А это значит, что две минуты эскадрилья «Мститель» будет предоставлена сама себе. Только дюжина TIE-«Защитников» и прорва МЛА имперцев. Охота, как она есть. В чистом виде и без малейшего шанса на отступление.

— «Мстители», у нас добро на свободную охоту, — объявил Креб по каналу связи внутри эскадрильи. — Разбиваемся по парам и работаем. «Химере» нужны две минуты покоя.

Одиннадцать щелчков в комлинк — сигнал подтверждения полученного приказа. На мониторе Креб увидел, что его эскадрилья распалась на шесть сдвоенных единиц, которым и предстоит сейчас сдержать ораву вражеских МЛА.

Мститель-Два привычно пристроился к ведущему справа и чуть позади. Креб и Диа мчались навстречу двум звеньям TIE-Истребителей Империи — неприятель бросил на отражение атаки все, что у него было поблизости.

Цифры на дальномере приближались к нулю, и Креб, мчась навстречу противнику не сводил взгляда со значков на световой панели. Поначалу значки были размытыми и трудноразличимыми; но по мере приближения к цели электронный механизм все яснее фиксировал мчавшиеся навстречу истребители и значки проявлялись все отчетливее. В какой-то момент сенсоры начали издавать низкие, зловещие звуки — знак того, что враг теперь может взять его на прицел.

Впрочем, у этого сигнала была и обратная сторона, которой противники не обрадовались бы. Щелчок большим пальцем по верхней части ручки управления, и электроника истребителя оживила дополнительное оружие машины командира авиакрыла «Химеры».

Электронные мозги машины зафиксировали свободные цели — умные алгоритмы не позволяли машинам наводиться в автоматическом режиме на одни и те же цели. Разработчики программного и аппаратного обеспечения Доминиона позаботились о том, чтобы пилоты не пускали ракеты по одним и тем же целям. Одной самонаводящейся смертоносной штучки вполне достаточно для того, чтобы испарить машину противника и его самого.

Креб выпустил две ракеты на секунду позже, чем это сделала Диа. Ведомый взяла две машины справа, майор забрал левые. Пара оставшихся истребителей Империи «по центру» — достойны только пушек.

Легкие скорострелки TIE-истребителей прошлись по щитам Кеба и Дии, но пробить не могли. Да, серьезно просадили, но в пределах нормы. Ответным огнем Креб обратил своего противника в звездную пыль, цель Дии потеряла солнечные панели левого борта и закружилась в неуправляемом танце. Парой секунд спустя машину добил кинжальный залп Мстителя-Семь.

Ракеты уничтожили трех из четырех противников. Последний оказался не робкого десятка и довольно умелым. Выкручивая фигуры высшего и среднего пилотажа, он старался реализовать се преимущества своей машины, чтобы избежать скорой смерти. К сожалению, он совершенно забыл о том, что самонаводящийся снаряде — не единственная его проблема. Мститель-Одиннадцать добил его пролетая мимо, чтобы ввязаться в бой с парочкой имперских машин в трех единицах «правее».

Компьютер снова подал голос. За секунду предупреждающие сигналы достигли пика своей громкости. Креб немедленно отклонился в сторону и за пару секунд нырнул «вниз» на несколько сотен метров, затем снова выровнял машину, полоснул очередью по какому-то недоразумению, тип и модель которого не успел даже определить. Имперская машина развалилась на куски, тщетно рассчитывая на то, что сможет зайти Кребу с кормы. Диа же находилась в чуть более сложной ситуации.

Машина неприятеля висела у нее на хвосте и достаточно прицельно реагировала на любые попытки Пассик вырваться из капкана. Очереди методично слизывали мощность дефлектора Дии, сбежать она не пыталась… Или же не могла.