— Что за банта пууду⁈ — Мариус, схватив с лотка хирургический скальпель, направила его на закованного в темно-серую броню солдата с хорошо узнаваемой маской. Он появился в одном шаге от выхода из операционной. Среднего роста, среднего телосложения, с имплантированным холодным оружием…

Двушка вскрикнула, когда метнувшаяся из-з спины серая когтистая рука схватила ее за запястье, вывернула его. Скальпель упал в лоток, в то время как вторая рука с бритвенно-острыми лезвиями схватила Мариус Мар за шею. Непрозрачный намек — любая попытка сопротивляться или причинить вред будет стоить Мари жизни.

— Неплохой результат, — как ни в чем не бывало, продолжала Кратала, извлекая поврежденный мотиватор сервопривода из руки киборга. — Второй группе — оставаться под маскировкой до предельно возможного срока.

— Будет исполнено, мэм, — произнес еще один невидимый голос, искаженный вокодером.

— Террор-штурмовики? — опешила Мари Мариус. — И они находятся под маскировкой практически час?

— И нет предела совершенству, Мари, — спокойно произнесла Кратала. — Все, что я тебе сказала — это правда. «ИзоТех-Доминион» давно уже разобрался в критических проблемах проекта террор-штурмовиков Империи. То, что ты с чего-то взяла, будто только ты можешь разобраться в недостатках изначальной технологии — это лишнее доказательство того, что ты не осознала всю тяжесть положения, в которое тебя завела собственная гордыня. Проект работает, он функционален, но я довожу его до идеала. А сюда я прибыла именно для того, чтобы как наиболее близкий тебе человек — понять как именно на тебе отразилась обратная пересадка. И поняла ли ты свою ошибку.

— Значит, тебя послал Траун?

— У нас была с ним беседа, — подтвердила Кратала. — Как та, кто посоветовала тебя для работы в «Мозговом Центре», я тоже попала под подозрение в твоей государственной измене. И, как видишь, — она развела руками, — у меня не было выбора. Я люблю свою работу и все то, чем мне разрешено заниматься. Рисковать своей карьерой ради той, кто не поняла собственных ошибок и заблуждений — не мой путь.

— То есть, ты меня проверяла?

— Мы просто вели беседу. Ты показала, что не отказалась от своих идей и даже не задумалась о причинно-следственных связей во всех аспектах произошедшего.

— Дай угадаю, — Мариус Мар продолжала храбриться. — Чтобы спасти свою шкуру ты отдашь приказ своим мясникам, и они избавятся от меня? Расскажешь Трауну о том, что провела со мной беседу, пыталась вернуть к свету, но ничего не получилось?

— Вроде того, — не стала скрывать Кратала. — С небольшой разницей. Эти мясники — не мои.

— А… Чьи же? — впервые за всю беседу, Мари побледнела.

— Трауна, разумеется, — спокойно пояснила Кратала. — И да, я совершенно не подозреваю, что они с тобой сделают и какие приказы имеют. Но, — женщина оторвалась от своего занятия и посмотрела на бывшую подопечную. — В любом случае — я была рада познакомиться и работать с тобой.

Не обращая внимания на протестующие вопли, террор-штурмовики потащили Мари Мариус Мар прочь из операционной.

Одиннадцать ‎лет, ‎второй‏ ‎месяц‏ ‎и ‎восьмые ‎сутки‏ ‎после ‎Битвы ‎при‏ ‎Явине…

Или ‎сорок‏ ‎шестой,‏ ‎второй‏ ‎месяц ‎и‏ восьмые ‎сутки ‎после ‎Великой‏ ‎Ресинхронизации.

(Один ‎год,‏ ‎восьмой‏ ‎месяц‏ ‎и ‎двадцать ‎третьи ‎сутки‏ ‎с ‎момента‏ ‎попадания).

К тому моменту, как голозапись завершилась, помощник начал испытывать необъяснимое жжение на коже. Как если бы он попал под действие сильного естественного излучения, и вокруг не оказалось ни малейшего намека на влажность.

Хао посмотрел на контрольный дисплей системы жизнеобеспечения — благо, что корабли этого типа не имеют мостик размером с апартаменты, и все оборудование расположено относительно компактно. Так что, спасибо куатовцам — они создали прекрасный фрегат. Спасибо доминионским инженерам — они его улучшили. Спасибо собственному здоровью — он смог разглядеть с расстояния в три метра на цветном дисплее, что система жизнеобеспечения на мостике работает в установленном режиме. Следовательно весь его дискомфорт не имеет никакого внешнего раздражения и…

— Кажется, вы удивлены сообщением с поверхности Туле, помощник, — произнес командир эскортного фрегата «Рыба-меч», посмотрев на своего подчиненного с тем же вниманием, с которым относился и к прочим служебным обязанностям.

Впрочем, иного от клона и не следовало ожидать. НЕ будь он профессионалом — знающим, умным, компетентным и способным выполнять свою работу лучше, чем капитаны-неклоны — его бы здесь просто не было. Клон одного из героев Регулярного флота (посмертно, к сожалению), командир «Рыба-меч» одним своим видом вселял уверенность и спокойствие в свое окружение.

— Если честно, то да, командир, — не стал скрывать Хао. — Мы держим Туле в блокаде уже много недель. Честно говоря, я уже сбился со счета, сколько прошло.

— Понимаю, — кивнул командир эскортного фрегата. — Изо дня в день одна и та же рутина. Как я слышал, это называют «днем вомп-крысы» на Татуине.

— Почему «вомп-крысы»? — заинтересовался Шельф. Где-то на краю сознания он уловил, что командир так же рад переключиться на отвлеченную тему разговора, чтобы дать себе время разобраться в том, что они только что услышали.

— На Татуине не так уж много вариантов провести свой день, будучи мелким животным, — улыбнулся капитан. — Проснулся, пробежался за едой, нашел ее или нашли тебя — на этом день закончился. Иногда везет вомп-крысе, и ее день заканчивается тем, что она возвращается домой. В период спаривания ее дни разбавляются еще одним важным процессом…

— Я понял, сэр, смысл выражения, — заверил каркарадон, интенсивно закивав в знак согласия. Для представителя его расы это было, мягко говоря, не самым простым движением. — Что будем делать, сэр?

— Варианты, старпом? — бросил взгляд на Шельфа клон.

— Мы должны сообщить в штаб-квартиру, — подумав с минуту и все взвесив. Сообщил Хао. — Если Туле в самом деле намерены принять условия нашей капитуляции и это противостояние закончится, если мы сможем высвободить огромные силы нашего флота на более важные дела, то, разумеется, нужно обратиться в штаб-квартиру и дать собственную рекомендацию — нужно как можно скорее принять Туле в состав Доминиона. Эта блокада затянулась!

Под конец своего небольшого монолога Хао почти выкрикнул то, что не давало ему спать по ночам.

Крохотная планетка, не богатая колоссальными запасами полезных ископаемых, не имеющая передового вооружения, сильнейшей планетарной защиты, громадной армии или ее чего-то подобного… И при всем этом Туле сдерживала огромный по местным меркам флот Сил Планетарной Обороны Доминиона, не желая быть покоренной. Едва ли не каждый день корабли СПО обнаруживали новые цели — передвигающиеся войска противника, строящиеся подземные укрепления, места дислокации войск и многое другое.

Казавшаяся бесконечной работа, похоже, завершена… Жителям Туле надоели постоянные авианалеты и орбитальные бомбардировки. Надоели снующие по поверхности дроиды-шпионы и отряды коммандос. Надоела регулярная попытка спастись, заканчивающаяся одним и тем же — СПО обнаруживала и уничтожала любые оборонительные сооружения вооруженных сил Туле, истребляла их армию и, в конце концов, сокращала популяцию населения.

Произошло как раз то, о чем и говорилось в начале блокады — терпение и ресурсы обороняющихся закончились. Непокорных дух жителей Туле сломлен. Они готовы не просто к переговорам — они готовы капитулировать. Сдача на милость победителя. Без всяких условий, покорность любой участи, которую для них после многих месяцев осады приготовил Доминион — это даже не план, это жест отчаяния.

И оттого Хао было не по себе.

— Да, разумеется, — подтвердил командир, — мы сообщим обо всем в штаб-квартиру. Однако, дам вам совет, старпом — воздержитесь от скоропалительных выводов и тем более — рекомендаций в подобных ситуациях.