— Удачный момент, чтобы нанести удар, — подсказала Вентресс, потерев руки друг о друга.

— Именно так, — согласился Эрик. — Лейтенант, — он обратился к вахтенному начальнику «Алого рассвета», — выпустить спутники-ретрансляторы сигнала. Транслируйте частоту нашего транспондера через спутники на корабли флота и в оперативный штаб Теневой Стражи. Сообщите им, что мы начинаем операцию против Брашина на его территории. Всем нашим силам в секторе перейти в готовность к отступлению. Если наш сигнал прервется — они должны бежать.

Что это значит расшифровывать не нужно. Если транспондер корабля перестанет транслироваться, значит корабля больше нет.

Значит они погибли. Но что хуже всего — они проиграли.

— Да, сэр, — округлил глаза лейтенант. Нет, он не в панике. Испуган, но контролирует это. Эрик хорошо их подготовил. Путь воина всегда связан со смертельной опасностью. Каждый день. — А…?

— Включайте наши мины и уничтожьте вражескую, — приказал Эрик. — «Алому рассвету» следует прыгнуть по координатам наших разведчиков.

— Прямо к тому, что жрет темную материю и уничтожает целые планеты? — уточнила Вентресс.

— Если цель Малкора — сбежать, значит мы должны остановить его, — решительно распорядился Эрик, отмечая, что на голограмме появились дополнительные области гравитации. А область изначальная, прямо по курсу, исчезла. — Если он намерен атаковать с этим оружием Доминион — тем более.

— А, если он намерен просто убить тебя? — уточнила Вентресс.

Эрик на мгновение задумался.

Об этом он как-то не подумал…

— Значит, ему придется очень сильно постараться, чтобы я умер раньше него, — ответил он, наблюдая за тем, как перед клиновидным носом его быстроходного звездного дредноута звезды и туманность стягиваются в полосы.

Оторопь берет, если прикинуть к носу, что по всем имеющимся сведениям, за прошедшие со дня смерти годы это был второй официальный контакт с Призраком почившего гранд-мастера. Первый и до сих пор последний, о котором знала Теневая Стража — это пиршество повстанцев на лесистом спутнике Эндора. Сразу после уничтожения второй «Звезды Смерти» и первой гибели Палпатина.

— Присяду я, — сделав парочку неслышимых шагов, маленький призрак, все так ж опираясь на свою неизменную трость, прошел от места своего появления до небольшого валуна. С кряхтением, он взобрался на него, чуть поморщился, уткнув трость в камень и сложив на набалдашник обе крошечные руки. — Путь долгий и тяжкий проделан мною был. Простить старика должна ты. Не то здоровье у меня теперь, м-м-м.

— Кому бы жаловаться, но не вам, гранд-мастер, — ответила Мейлис. — Вам здоровья хватило до конца жизни.

— Афоризмы из смерти моей придумываешь ты? — кончики ушей магистра дернулись, а морщинистое лицо прорезала улыбка. — Остаешься верна себе ты, моя ученица, даже спустя столько лет.

— А вы, как вижу, верны себе и продолжаете тянуть банту за шерсть, тратя время на разговоры ни о чем, — у Аурелии дернулась щека. Интересно, а сжечь его можно? Сила не поможет, не подскажет где найти поблизости что-нибудь, что прикончит призрака Силы? Может какая древняя технология принесет сюда Деймоса или Тано? — Все так же начинаете нужный вам разговор с шокирующей информации, а затем, ведете светскую беседу, словно ничего не произошло?

— О чем ты говоришь не понимаю я… — призрак довольно зажмурился. — Не переживай о времени, отведенном мне. Един с Силой стал я. Все время вселенной есть, если тратить его с умом.

— Смотрю у Силы весьма низкие критерии, — не выдержала Аурелия. — Даровать жизнь после смерти тому, кто обучал дочь, чьего отца он убил. Шикарный план, гранд-мастер. Надежный, как договор с Торговой Федерацией. Хотя, постойте-ка… Набу такая сделка не понравилась.

— Импульсивна ты, была и остаешься, — покачал головой Йода. — Наблюдал я за тобой все время это. Уверен был, что поняла ты. Не желал я смерти отцу твоему. Другом он был моим. Но дела творил ужасные. Выхода другого не было у меня. Или, — магистр посмотрел себе под ноги, — слеп я был в момент тот, не увидел иного пути. Оплакивал я Аларика. Слеп был, не увидел, что он жертвой стал козней неприятельских. Как и все мы.

— Не сработает, гранд-мастер, — покачала головой Мейлис. — Я уже не наивная девочка, которая верит старейшему джедаю. И я далека от общей слепоты, имею право критиковать вас и не попасть под подозрение.

Йода — один из самых долго живущих джедаев за всю историю Ордена. Все юные джедаи и падаваны, которые не нашли еще себе мастеров, обучались у него. Авторитет Йоды в Ордене был настолько непререкаем, что его слово воспринималось не только рядовыми джедаями, но и членами Совета как истина в последней инстанции. Возражать Йоде — значит стать объектом всеобщего недовольства. И, навлечь на свою неразумную голову не самые лучшие последствия.

Потасканный Силой гранд-мастер Йода. Под веществами, похоже.

Забавно… Но в какой-то момент после Великой Чистки Аурелия пришла к выводу, что именно эта черта — непререкаемый авторитет, охраняемый приближенными — роднила первого среди джедаев с Дартом Сидиусом.

— Выросла ты, но зрелой еще не стала…

— Не имеет права обвинять в слепости других тот, кто сам слепец, — отрезала Мейлис. — И эти разговоры мне начинают надоедать. Говорите ради чего вы пришли, или убирайтесь. У меня нет времени на то, чтобы тратить его на философские беседы и поиск в ваших словах какой-то мудрости.

— Почему же нет? — спросил Йода. — Времени полно.

— Потому что мудрости в ваших словах нет, — покачала головой Мейлис. — Вы говорите, и ваш авторитет заставляет других искать скрытую подсказку в ваших словах. Это самообман, основанный на слухах о вашей великой мудрости, возрасте и авторитете. Ничего, что в самом деле полезно. Просто манипуляции и очередное запудривание мозгов.

Призрак бесшумно вздохнул.

— Винишь меня в том ты, что слеп я был, ситов пред носом не увидел…

— Даже не близко, — Мейлис начала раздражаться. — Я критикую вас за то, что вы учили других и наставляли, но сами же отказывались учиться. Бездумно запрещали, чтобы сберечь юные умы от новых и пограничных знаний, тем самым оболванивая каждое новое поколение джедаев. Сколько там сотен лет вы джедаев учили? Вот столько поколений джедаев вы лишали возможности становиться сильнее, считая, что никто, кроме магистров, не способен понять и принять древние знания. Как вы вообще, узнав о существовании Бейнитов, прячущихся и строящих козни, намеревались их раскрыть, если лишь горстка членов Ордена была допущена к изучению ситских артефактов и голокронов?

— Врага бить его же оружием — не путь джедая. — покачал головой Йода. — И нужды не было в том, чтобы джедаям давать повод на Темную сторону посмотреть. К новому Расколу привести это могло самых амбициозных и нетерпеливых.

— Шикарный план, — скривилась Мейлис. — Не допустим новой гражданской войны джедаев, пусть галактику ситы захватывают, потому что мы не в состоянии обучить джедаев так, чтобы они могли устоять перед соблазнами Темной Стороны. И да, я критикую потому, что мы, дженсаарай, это практикуем. И, знаете, второй год полет нормальный. Никто с ума не сошел, наоборот, всё новые и новые таланты открываются.

— Дарт Вейдер не родился таким, — возразил Йода. — Жизнь и нетерпение толкнули его на путь Темной Стороны.

— Мать-рабыня, которую Орден не посчитал нужным выкупить, толкнули его на Темную Сторону, — поправила Аурелия. — А так же учитель, который еще сам недавно был учеником. И все это лишь полемика. Не имеющая ничего общего с реальностью. Хватит, я ухожу.

Несмотря на то, что можно по пальцам пересчитать случаи, когда Призраки Силы сами выходили на контакт с разумными, даже чувствительными к Силе, Мейлис конкретно здесь и сейчас считала все это очередной тратой времени. Как глава Теневой Стражи, она ознакомилась со многими джедайскими документами, артефактами и свидетельствами, которые сумели найти по всей галактике. В том числе, и чудом добытые, сохраненные или банально украденные в период разграбления Храма джедаев на Корусанте записи заседаний Совета, систем службы безопасности, отчеты о многих миссиях.