— Адмирал, сэр, — Тшель, кашлянув в кулак, приблизился к поднимающемуся из кресла Трауну. — Прошу простить меня за дерзость и мое недавнее поведение. Я не имел права сомневаться в исходе операции…

— Не имели права, капитан? — гранд-адмирал с удивлением выгнул бровь, одарив подчиненного обжигающим взглядом алых глаз. — Напротив, капитан. Сегодня вы показали себя как здравомыслящий офицер, прекрасно осознающий опасность, нависшую над вашим кораблем, экипажем и поставленной перед вами боевой задачей. Сомневаться в исходе миссии — это нормально, когда все вводные указаны против вас, капитан. Но, сомневаться, имея все возможности для победы — непростительная роскошь.

— Я понимаю, сэр, но… Никто не мог предугадать, что противник выведет свои корабли в тех четырех точках.

— Никто? — переспросил Траун, погладив зевнувшую йсаламири. — Хотите сказать, что я просто угадал?

— Никак нет, сэр, — запротестовал Тшель. — Просто… Этот ваш особый способ просчитать врага…

— И что с моим подходом к оценке противника? — заинтересовался Тшель.

— Я не знал, что вы просчитали личность и искусство вражеских командиров…

Командир «Химеры» замолчал, ощутив на себе недоумение во взгляде гранд-адмирала.

— Я понятия не имею, кто стоял на мостиках вражеских звездных разрушителей, — признался гранда-адмирал. — Я выбрал четыре самые оптимальные точки в пространстве вокруг «Химеры», откуда она была бы открыта для обстрела вражескими разрушителями и понесла бы наибольшие повреждения под перекрестным огнем, не имея возможности нанести ответный удар из орудий верхней полусферы. Собственно, — Траун указал на четыре алых треугольных отметки на голографической карте, — так они и поступили. Полагаю, — он перевел взгляд на командира «Химеры», — вам не составит большого труда закончить здесь?

— Д-да, сэр, не составит, — Тшель ощутил, как по виску катится обжигающая капля пота. — Следует ли нам уничтожить эти звездолеты?

— Ни в коем случае, — возразил Траун. — Просто задержите их на два часа, лишив возможности покинуть эту точку в пространстве.

— Всего два часа, сэр? — уточнил Тшель.

— Верно, — подтвердил гранд-адмирал. — Ровно столько необходимо нашим силам, чтобы прибыть сюда и забрать наши трофеи. Если потребуюсь, я буду в своей каюте, капитан.

— Да, сэр, — потухшим взглядом и с совершенно убитой интонацией ответил Тшель, посмотрев на четыре почти не боеспособных вражеских звездных разрушителя. Но с двигателями у всех них было все в полном порядке…

Как вообще их можно задержать силами одного экипажа и оставить мобильными для перегонки⁈

Но спрашивать у Трауна командир «Химеры» не собирался. В очередной раз, усомнившись в Траун, он уже достаточно опозорился на сегодня. Нужно выбросить из головы все лишнее и сосредоточиться на поставленной задаче!

Говорят, что время лечит. Годы стирают остроту реакции на произошедшее, притупляют старые обиды, реакции, конфликты, которые в прошлом казались острыми и неразрешимыми, с годами должны стать лишь пустой болтовней за кружкой пива…

Вот только, глядя в электробинокль, Скалолаз был вынужден признать очевидное: с Бакарой это не сработало.

Уже добрых полчаса, находясь на скрытой позиции, он наблюдал, как перемещаются часовые, патрули, как организована оборона объекта… Казалось, что все было настолько знакомым, настолько выстроенным по канонам Великой Армии Республики… Но все же, приглядываясь к мелочам, командир «Ионной группы» ловил себя на мысли, что сходств меньше, чем ему хотелось.

И от этого командный центр противника казался уже не чем-то знакомым, а чуждым, опасным и похожим на смертельную ловушку. Разумеется, иного и не ожидалось так-то, но…

Скалолазу до последнего не хотелось верить в то, что Бакара перешел эту черту: превратился из старого доброго клона в имперскую марионетку, впитавшую в себя имперские истины, ставшим приверженцем Нового Порядка… Но факт оставался фактом — если бы Бакара действовал против своей воли, то едва ли бы обустроил свой резиденцию так, что здесь все пропахло имперским шовинизмом, предвзятостью и мерзостью.

Ну и насаженные на пики вокруг крепости головы местных жителей — тоже доказательство того, что Бакара перешел черту человечности. Ни в одном уставе не разрешено без ведома старшего офицера размещать подобные «украшения». Значит… Даже если Бакара не сам отдал приказ прикончить местных, то выставить их мертвые тела в качестве предупреждения — это его распоряжение.

Отняв от глаз устройство наблюдения, Скалолаз откатился в сторону, скрывшись от возможного наблюдения за огромным валуном. Учитывая температуру воздуха на этой планете, больше похожей на переходный период от Татуина до Мустафара, громадное количество вулканов и натуральные магмовые реки и озера, обнаружения с помощью тепловизоров он так же не боялся.

Бакара построил базу здесь из вполне себе очевидных причин.

Большое количество магмовых скоплений позволяло разместить прямо на поверхности производственные мощности. Природа сама добывала необходимые минералы и элементы — дроидам из автоматических заводов всего-то было нужно выгребать эти богатства. Проще говоря, здесь обеспечили ту же схему добычи полезных ископаемых, что и на Мустафаре и многих других вулканических планетах. Учитывая колоссальные, в самом деле колоссальные размеры базы, Скалолаз мог поклясться, что размещение огромного лавового озера в северной части базы — не вынужденная особенность рельефа.

— Насмотрелся? — из темноты пещеры показался Следопыт. Заместитель передал своему командиру разогретый сухпаек, присел рядом.

— Спасибо, — ответил Скалолаз, с наслаждением вдохнув аромат сублимированных продуктов. В отличие от тех пайков, которыми клонов кормили в Великой Армии Республики — больше полезных минералов, меньше отходов — промышленники Доминиона умудрились создавать для Вооруженных Сил не просто питательное сырье, но и вкусное. И даже выглядящее аппетитно.

Никаких безвкусных батончиков, исключительно номерные сухпайки, в которых всегда находится еда. Именно еда, вкусная, питательная, приятная глазу. А не бурда серого цвета в виде пасты, супа, желе…

— Это в самом деле — обитель зла, — прожевав тефтелину, Следопыт указал ложкой в сторону цитадели Бакары. — Почти сто километров в диаметре, стены толщиной в десять метров, бесконечные противопехотные, противотанковые турели на стенах и в башнях, минные поля на несколько километров по периметру… Не говоря уже про тысячи зданий внутри. Казармы, ангары техники, заводы вокруг лавового озера… Слово даю — там производят металлы для техники, или сразу технику выплавляют.

— Если я еще хоть что-то понимаю в своем старом друге, то, уверен, что под землей скрыто самое интересное, — Скалолаз помешал ложкой в контейнере подлив, смешивая его с гарниром. — Я вижу проекторы щита, причем планетарные. Но не вижу генераторов.

— Значит они под землей, — произнес Следопыт. — Но придется потратиться на охлаждение, причем очень сильно. Реакторы сами по себе выдают избыточное тепло, а тут еще и планета даже ночью не остывает…

— Или же они используют геотермальную энергию, — возразил Скалолаз. — Старый и проверенный способ: тепло планеты все равно уходит в атмосферу, так почему бы не запитать от него реакторы, системы нагрева воды и так далее? Для создания этой цитадели не тратили средств, так что, наверняка используют металлы и системы обратной термодинамики.

— Охлаждающиеся при нагревании? — уточнил Следопыт. Получив согласие в виде кивка, продолжил:

— Да, это было бы логично… Скалолаз, ты уверен, что нам не нужно вызвать сюда «Лусанкию» и взорвать это место к хатту?

— У нас есть приказ, — возразил командир «Ионной группы». — Мы должны попытаться завербовать Бакару.

— Завербовать? — негромко вскрикнул Следопыт. — Ты в своем уме вообще, дружище? Это хаттова крепость! И внутри сидит целая армия! Армия, понимаешь? Если здания казарм идентичны по наполнению, то у нас хаттовы проблемы. За этими стенами миллионы солдат! Мы, конечно, крутые засранцы, но, как ты предлагаешь пробиться сквозь них?