Креб выбрал себе новую цель. Погнав ее подальше от ОЗРД и фрегата.

Имперец продемонстрировал, что тоже умеет крутить «бочки», добрался до кормы «Химеры», а потом взмыл свечой вверх. Креб вознамерился было отправиться следом, но едва вынырнул из-за кормы, как увидел догорающий в ионизированном выхлопе двигателей вражеский истребитель. Похоже пилот в горячке боя забыл про включенные маршевые ОЗРД.

Следующий враг не дал времени скучать. Он налетел на Креба, поливая его ослабший дефлектор из всех орудий своего TIE-истребителя. Креб ответил пушечным огнем.

Потеряв панель солнечной батареи, неприятель завертелся в плоском штопоре. Бортовой компьютер сообщил, что противник потерял один из двигателей, но тут вращение противника начало замедляться. Похоже, пилот догадался отключить оставшийся двигатель или умело им маневрировал. Если он такой умный, то сейчас догадается перераспределить подачу энергии на ионную решетку.

Креб не дал ему времени стабилизировать ситуацию — парный выстрел уничтожил машину неприятеля.

Креб оторвался от «Химеры» далеко за кормой, в безопасности от практически невидимого, но смертельно опасного «выхлопа» маршевых двигателей ОЗРД. И оказался как раз ближе к контейнеровозам и прочим транспортникам, которые и прикрывала «Химера».

Вооруженные корабли доминионской логистической службы уже отбивали своими малочисленными пушками налеты обнаглевших истребителей противника. Но они явно не справлялись.

Майор оценил поле боя. Вражеские разрушители наседали на «Химеру» так сильно, как только могли. «Победы» уже не старались атаковать ракетами, своим главным оружием. Бронестворки уже закрыты, но даже это не может скрыть тяжелые и густые клубы дыма, идущие из кластера пусковых труб. Похоже, что «Скимитары» успели нанести удар, воспользовавшись возможностью. Теперь все, на что могли надеяться имперцы, это их подавляющая огневая мощь.

И авиация… Креба кольнуло беспокойство. Несмотря на огромные потери среди атакующих машин, истребители «Химеры» потеряли до трети машин. И пусть противник в процентном соотношении утратил больше, но их количественно все равно больше. И сейчас они готовы разделиться для борьбы с авиацией и атакам на транспорты.

Не хорошо.

«Химера» однозначно в состоянии выстоять в сражении против пяти разрушителей. Без повреждений не обойдется, но ОЗРД не погибнет. А вот транспорты…

— Черный-Лидер КДП. Необходимо вызвать сюда истребители с прибывших ОЗРД. Караван под угрозой.

И это будет сложно, так как пространство перед и вокруг «Химеры» на добрую сотню единиц — мертвая гравитационная зона. Не получится прыгнуть вплотную и немедленно ввязаться в бой. Только на окраину зоны гравитации, а уже оттуда… Через полчаса полета, с малым запасом топлива… Да, ерунда получается, но хотя бы что-то.

— КДП «Черному-Лидеру». Караван в безопасности и позаботится о себе сам. Продолжайте выполнение поставленной задачи.

— Принял, КДП, — только и успел ответил Креб, когда компьютер буквально взвыл сообщениями о множественных вражеских целях. И где? В тылу! Со стороны планеты!

Майор развернул машину, чтобы воочию наблюдать стремящиеся к орбите многочисленные «Эфирные феи» и «Актрисы». Несомненно те самые, улучшенные и проданные Доминиону Вооруженным Силам Таммуза…

— КДП, у нас семь-десять эскадрилий с поверхности. Таммуз-анские. Дружественные?

— Ответ отрицательный. Авиация в руках мятежников. Продолжайте выполнение задачи.

«Я не идиот, понимаю», — огрызнулся в мыслях Креб. И то, что у него своя задача, и то, что караван сейчас станет легкой добычей. И даже причину налета — тоже понимал. Потому что Доминион держит свои корабли над столицей. Сбить несколько транспортов — и все, весь правящий класс планеты будет уничтожен. От разлива грузов контейнеровозов и танкеров — топлива, химикатов и много другого — половина континента может больше не думать о том, что вырастет хоть что-то. Хоногр не даст солгать — крушение корабля это катастрофа.

На что тогда рассчитывает КДП? На чудо?

Без ложной скромности, клоны Креба — одни из лучших пилотов в Домнионе. Да, есть несколько парней и девушек, которые лучше него на тех или иных моделях, но среднее по Доминиону — он лучший. И он точно знает, что половина авиакрыла «Химеры» не справилась с пятью авиакрыльями имперских разрушителей. А здесь с планеты идет подкрепление…

В тот момент, когда бортовой компьютер истребителя пискнул, сообщая о новых целях, Креб был готов ко всему. Но не к тому, что увидел.

Последнее, что Эрик ожидал услышать на мостике своего корабля — это хаттский.

— Чуба⁉

Именно с таким возгласом на мостике, едва позволив бронированным створкам разойтись, проникла Асажж Вентресс. Короткие белоснежные волосы, гармонирующие с ее откровенно нелепым (с военной точки зрения) одеянием, словно аура для подчеркивания гримасы недоумения и раздражения, царящей на ее лице.

За те доли секунды, которые потребовались Вентресс на то, чтобы пересечь мостик и оказаться рядом с альдераанцем, последний успел покопаться в своих не самых подробных знаниях хаттского языка. «Чуба» в переводе с языка представителей самого крупного в истории галактики преступного синдиката, дословно переводится как «ты» или «твой». Но в форме ругательства обретает смысл выражения, близкого по смыслу с «Что здесь происходит?». Только в очень нецензурном контексте.

— Не время и не место, — огрызнулся Эрик, подходя к контрольной панели главного механика. Монитор, демонстрирующий множество диаграмм и уравнений, казался неизвестным алфавитом, который требовалось расшифровать. Но Эрик был достаточно квалифицирован в своем деле, чтобы уловить общие моменты. — Эти расчеты верны?

— Перепроверил шесть раз, адмирал, — поведал механик. — Наш главный реактор выходит из-под контроля. Началось расплавление охлаждающих стержней.

— Можем пустить избыток энергии на маршевые? — уточнил альдераанец, прокручивая в голове несколько формул. В отличие об большинства командиров в Имперском Звездном флоте, он увлекался не наркотиками и садизмом, а тем, что было связано с его служебной деятельностью. Например, математикой и физикой. И пусть на этом поприще он не стал умнее битов, но все же мог прикинуть риск использования вышедшей из-под контроля рукотворной звезды в двигательной системе корабля. — Впрочем, и сам вижу, что нет.

— Сэр, мы не контролируем поток энергии, — главный инженер указал на тактический голопроектор. Тот, пусть и мигал, как и любой источник света на мостике, но демонстрировал «Алый рассвет», завалившийся на правый борт точно над надстройкой «Инквизитора». Последний, очевидно лишенный незримых пут, на хорошей скорости двигался поперек правого борта быстроходного дредноута, видимо ускоряясь с каждым мгновением. Но и смещение дредноута в сторону астрономического ужа так же было видно невооруженным взглядом. — Отключены тяговые лучи, половина маршевых и маневровых уже или отключились из-за сбоя в предохранительных группах, или выгорели. Мы не разовьем и половины нужной для прыжка скорости…

— Можем перестроить систему сброса, чтобы компенсировать колебания энергии в реакторе? — уточнил Шохаши.

— Мы уже пробовали все возможное и немного сверх того, — покачал головой главный механик. Немолодой мужчина сейчас казался старше самого себя на добрую полусотню лет. Впавшие глаза, тени под ними такие, что вы них можно было спрятать эскадрилью истребителей, прорезавшиеся, как каньоны Татуина, морщины… — Промедлим еще несколько минут, и главный реактор испарит семьдесят процентов нашего корпуса.

— Начинайте отстрел через четыре минуты, — принял решение Эрик, посмотрев на Асажж. — Я буду пилотировать. И она тоже.

— О, спасибо, что вспомнили обо мне, — съязвила ведьма. — А теперь расскажите что происходит.

— Позже. — приказал Шохаши, сделав знак одному из «МагнаСтражей». — Уберите клетки с йсаламири подальше от кабины пилотов. Мне нужно, чтобы генерал Вентресс могла контролировать Силу.