Хабаракх кашлянул кровью, наблюдая за тем, как противник вынимает пневмошприц и вкалывает себе что-то. Стимулятор, судя по тому, как он перестал дрожать и даже попрыгал на больной ноге.

Ногри упал на бок. Кровь потоком текла изо рта, взор туманился кровавым маревом. Организм горел от нехватки кислорода… Не было сил даже подняться на ноги. На ногу…

— Какие же вы крепкие ублюдки, — произнес искусственный голос из маски. — Мы потеряли семерых, прежде чем прикончили вас всех. Я буду наслаждаться тем, как ты сдохнешь, истекая кровью…

Хабаракх хотел ответить. Очень хотел. Но не мог. Рот был заполнен кровью.

— Ты можешь попытаться, — раздался где-то за его спиной хриплый, и очень знакомый голос. — Но с этой крыши ты не уйдешь живым.

— Надо же, — притворное ликование наемника не могло обмануть даже умирающего Хабаракха. — Еще один. И как мои напарники тебя не убили?

— Они не смогли.

Хабаракх почувствовал как сильные когтистые руки хватают его. Почувствовал несколько болезненных, но почти неощутимых уколов. Ощутил себя пушинкой, которую перевернули на живот, ударили в него коленом. Кровь потоком вырвалась изо рта… Судорожно Хабаракх вздрогнул.

— Я мог бы убить тебя, пока ты возишься со своим сосунком…

— Не в твоих силах, — отрезал Рукх, глядя в готовые наполниться слезами глаза Хабаракха. — Еще тридцать секунд, прежде чем твой стимулятор подействует. Я дам тебе это время, чтобы битва была по правилам чести.

— Наставник… — прошептал Хабаракх. — Я подвел вас. Я опозорен.

— Молчи, молодой нож, — отрезал Рукх, бережно кладя второго ногри на не раненный бок. Хабаракх мог наблюдать, как наемник уже разминается, описывая восьмерки своими виброножами. Наставник положил ему под руку небольшую аптечку. Биопена, обезболивающие, жгуты… Минимально необходимый набор на задании. Вкупе с тем, что есть у самого Хабаракха, это поможет полностью остановить кровотечение. Благо что наставник уже вколол ему биопену, купировав внутреннее кровотечение. Есть несколько минут, чтобы спасти себя. — Действуй и молча наблюдай.

Рукх поднялся, обошел, выказывая уважение, Хабаракха. Мускулистые руки затянутого в темное наставника, личного телохранителя гранд-адмирала и господина всех ногри вздрогнули, будто он пытался снять напряжение с пальцев. И в ту же секунду костистые пальцы сжали рукоятки обсидиановых ножей.

Чуть согнув ноги в коленях, Рукх сделал приглашающий жест пальцами.

— Я готов. Начинай. Я хочу, чтобы мой ученик видел новый урок, который я сейчас преподам.

— И какой же ты ему урок преподашь? — насмешливо поинтересовался наемник. — Убить ногри не так уж сложно, как оказалось. Эти ножи выпотрошили уже троих твоих собратьев за последний час. Четверых, — наемник указал на лежащего Хабаракха. — За полтора.

Виброножи описали очередные восьмерки.

— Эти клинки, — Рукх повторил движение зеркально, выполнив его еще более элегантно и угрожающе, — оборвали шесть жизней твоих сестер по оружию и промыслу за пятнадцать минут. И твоя будет седьмой, мистрил. Ты не покинешь эту крышу живой.

Молчание длилось ровно один удар сердца. Ровно столько, сколько потребовалось Хабаракху, чтобы перетянуть жгутом раненую ногу выше колена.

С яростным, женским криком, мистрил сорвала с себя маску и бросилась в бой. Рукх атаковал в полном молчании.

Впервые за всю историю существования, своего и всей разумной жизни в галактике, друг против друга в бою сошлись коммандос смерти ногри и мистрил. Каким бы ни был ее исход, о нем будут слагать легенды. Но услышат их только избранные.

В этом смысле Хабаракху повезло. Он наблюдал сражение двух легендарных убийц своими глазами.

В то самый момент, когда «Алый рассвет» и его сопровождение покинули гиперпространство, контр-адмирал Шохаши понял, что все пошло не так, как он запланировал.

Первый и самый явный признак того, что неприятель не застигнут врасплох — это гибель разведывательного АИР-170. Тяжелый истребитель, направленный вперед главных сил к месту предполагаемого базирования сбежавших сил Брашина, был одним из десятков, которые «Красная звезда» разослала по маршрутам предполагаемого отступления Брашина. Даже несмотря на то, что удалось сузить область поисков, даже несмотря на то, что она занимала на голографической карте лишь ноготь… Это все равно колоссальное количество световых лет. В трех измерениях, между прочим.

Немудрено, что все АИР и прочие разведчики, включая замаскированные корабли, были направлены, чтобы отследить Брашина.

Повезло только этому борту. Он сообщил об обнаружении противника. И тем самым подписал себе смертный приговор. Малкор Брашин не заурядный имперский командующий. Это человек, способный предугадывать действия неприятеля. Немудрено, что он оставил шпионские спутники. И выследил по передаче разведчика. Тут не нужно быть гением и биться с расшифровкой — если ты фиксируешь закодированную передачу в зоне действия своего флота, и не можешь ее причислить к своим, значит, поблизости враг.

Наблюдая за тем, как корабль взорвался, не выдержав боя с двумя TIE-истребителями Эрик на мгновение подумал о том, что они опоздали всего на несколько секунд. Минута — максимум. И экипаж АИР-а был бы спасен.

Даже переоборудованный, даже перевооруженный, даже укомплектованный лучшими пилотами-разведчиками, АИР — не чета вертким TIE. Один тяжелый истребитель против нескольких маневренных врагов… Они преследовали его, истощали защитное поле и… Судя по докладу вахтенного, экипаж ушел с честью — сканеры регистрируют обломки, характерные для десятка сиенаровских машин. Экипаж расправился практически со всеми преследователями.

Они не успели всего чуть-чуть…

Пока вахтенный докладывал о готовности звездолетов «Красной звезды» к бою, о выпускаемых МЛА, о мгновенном уничтожении вражеских истребителей и о появлении искусственной зоны гравитации впереди, Эрик мысленно отметил, что экипаж погибшего АИР должен быть представлен к награде. И на военном кладбище похоронят очередные пустые урны для праха…

— Поднять щиты, зарядить пусковые установки и турболазеры, навести их на зону гравитации, — приказал Эрик. — Ионные пушки и всю артиллерию от среднего калибра и ниже — на защиту кораблей. Защитное построение авиакрыла. Выслать разведывательные зонды. Всему соединению — полный вперед на двух третях крейсерской.

— Да, сэр, готовимся к бою.

— Здесь ничего нет, — напомнила подошедшая Вентресс, хмурясь. — Брашин мог отогнать разведчика и уйти.

— Мог, но гравитационную мину на нашем курсе он бросил не просто так, — пояснил Эрик, указывая на тактическую голограмму. — Полет прервался в двадцати световых минутах от координат его флота, отправленных разведчиком. Мина — то, что должно нас замедлить.

— Думаешь?

— Уверен. Малкор пытается выиграть время. Поэтому мина всего одна.

— Ну или другие еще не задействованы.

— Других нет, — отрезал альдераанец, указывая на голограмму. — Он знает, что мы идем. У него нет времени готовиться к сражению. К тому же нас больше. Он загнан в угол — бежать некуда. Он не мешал нашим разведчикам передавать координаты. И не мог знать, что если он попытается сбежать отсюда, то разведчики это зафиксируют и сообщат. Он мог заглушить связь и уйти, — Эрик указал на область пространства, по которой двигалась эскадра. В этом месте ионизированная туманность словно была выгрызена огромным зверем — чистое пространство уходило вглубь ионной туманности, известной как Непроницаемая кальдера — далеко вглубь. — По докладу это единственная точка входа и выхода из его убежища. Гравитационная мина не позволила уйти нашему разведчику, не позволила нам прыгнуть прямо к нему. И не позволила бы ему уйти до нашего прихода. Он там, в самом дальнем углу. У него было время подготовить оборону. Ударить по нам в момент выхода из гиперпространства — самый верный способ нанести повреждения и немного уравнять шансы.