— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Хан.

— Ловушка? — оживилась Лейя.

Бел Иблис кивнул.

— Так вот за чем встреча? — опешил Калриссиан. — Не доверяя ГолоНету, вы решили сообщить нам план лично?

— Именно так, — подтвердил кореллианец. — Имперцы уже поняли, что наше правительство мобильно и подключается к ГолоНету там, где их точно нет. Мы используем один из ранее применяемых шифров для того, чтобы сообщить якобы себе о беспорядках на Иего и непригодности планеты для пребывания беженцев. Во всех подробностях агент Панзер опишет весь негатив размещения здесь больших групп беженцев и о необходимости переместить отсюда разумных. В то же время он сообщит о том, что на планете можно оставить небольшое количество беженцев и перемесить сюда правительство. Беженцы здесь имперцев не интересуют из-за труднодоступности планеты. Не такая уж великая цель — два миллиона беженцев. Слишком большой шанс больше пострадать, чем получить результат. В докладе, кроме того, упор будет сделан на то, что имперцы боятся лазерной сети. Ведь мало кто знает, что она не так опасна для крупных кораблей, как заявляется.

— Да, мы скрываем тот факт, что она эффективна лишь на десять процентов, — подтвердил Лэндо. — Нам нужно несколько мощнейших источников энергии и ряд дорогостоящих деталей для того, чтобы все это заработало.

— И вы их получите, — заверил Бел Иблис. — Лазерная сеть должна работать к тому моменту, как имперцы получат от нас подтверждение, что сюда перевозят правительство Альянса. Агент Панзер под видом очередной партии беженцев отправит сюда большое количество наших агентов, чтобы обеспечить безопасность всего происходящего. Вы же, Лэндо, через Лобота, должны будете проинформировать беженцев, что для них подготовлены лагеря в другой части планеты. Так же нам нужен будет фарватер на другом полушарии, чтобы вывозить беженцев. Якобы новый лагерь будет совмещен со строящимся правительственным кварталом и беженцам там будет дана работа. Так мы объясним причину, по которой сюда прибывают военные корабли.

— На самом деле они якобы будут привозить сюда выживших чиновников, но на деле будут вывозить беженцев, чтобы к моменту нападения имперцев на планете остались только солдаты? — уточнил Хан.

— Именно так, — подтвердил Бел Иблис. — Часть беженцев мы будем вывозить открыто и пустим слух про большой лагерь беженцев, сочувствующих делу Альянса и что в этом лагере будет проходить военная подготовка. Мы будем раздувать этот слух до тех пор, пока рейдеры имперцев не получат приказ напасть на тренировочный лагерь и уничтожить его. Это и будет вторая ловушка.

— Вы заманите и в засаду на ложный лагерь беженцев, — поняла Лейя.

— Сейчас генерал Мадина прорабатывает вопрос того, как совместить обе ловушки в одну, — пояснил агент Панзер. — Имперцы ударят по Иего и «тренировочному лагерю», а наши силы, собранные в кулак, прикончат их эскадры. Ну или, как минимум, нанесут им серьезное поражение.

— Но это не победа в войне, — напомнил Хан. — Надеюсь вы все это понимаете.

— Это символическая победа, — кивнул Бел Иблис. — Мы понесли серьезные потери и должны ответить тем же. Император не просто так не применяет более «Опустошители миров». Новая Республика использовала кореллианские новейшие протонные торпеды, чтобы пробить их щиты и поразить «опустошители». Мы считаем, что Император не хочет рисковать своими новыми игрушками. У него вполне достаточно кораблей, чтобы добить нас простым способом. Поэтому мы полагаем, что в обе ловушки попадутся корабли, которые мы сможем победить.

— А еще лучше — захватить, — многозначительно подсказал Калриссиан.

— Боюсь наш мобилизационный ресурс и запасы не позволят использовать эти звездолеты, — возразил Бел Иблис. — А без ремонта и экипажей — это просто металлолом.

— Лэндо прав, — щелкнул пальцами Хан. — Мы знаем тех, кто с радостью скупит у нас имперский металлолом. Поправьте, если ошибаюсь. Но сейчас мы рассчиталсь с Доминионом за всех пленных, корабли и технику. Мы им ничего не должны?

— Как и они нам, — подтвердила Лейя. — Хочешь продать Доминиону имперские звездолеты?

— А почему бы и нет? — предложил Соло. — Даже если отдать им разрушитель за полцены, то это минимум пятьдесят миллионов кредиток. Пять-десять таких кораблей мы точно наберем. А то, глядишь, и больше, если постараемся брать их более-менее целыми, а не изрешеченными. Раз у нас проблемы с деньгами — давайте получим деньги от тех, у кого они есть.

— Если только Доминиону все еще нужны такие корабли, — подсказал агент Панзер. — Мы заметили снижение интереса к имперской военной технике на галактическом черном рынке.

— Ни за что не поверю в то, что Траун когда-нибудь пресытится имперскими звездными разрушителями, — фыркнул Хан. — Как я помню. Он все грезил большой войной. А для войны нужны корабли. Строить свои — это прекрасно. А вот отремонтировать однотипные — прекраснее вдвойне. Так что я более чем уверен — если у нас будет что ему продать — он купит.

— План звучит интересно, — согласился Калриссиан. — Но, пока что это просто слова. Нужно реализовывать план. Потому что имперцы доставляют проблемы уже сейчас, а не через неделю, две, месяц.

— А это — еще одна причина, по которой все мы здесь сегодня собрались, — заверил Бел Иблис, вынув из кармана портативный голопроектор. Потянувшись вперед, он поставил устройство на бумажный столик и запустил его. — Чтобы имперцы решились напасть на наши ловушки, нужно задеть их гордость и заставить хотеть реванша после поражения. И это поражение, — над голопроектором появилась хорошо знакомая всем присутствующим женская фигура, — им обеспечат.

— Здравствуйте, лидер Бел Иблис, — прозвучал мягкий, чуть уставший женский голос. — Полагаю, пора переходить к координации наших планов, не так ли?

Одиннадцать‏ ‎лет, ‎один‏ ‎месяц‏ ‎и‏ ‎тридцать пятые ‎сутки‏ ‎после ‎Битвы ‎при ‎Явине…

Или‏ ‎сорок ‎шестой,‏ ‎один‏ ‎месяц‏ ‎и ‎тридцать пятые ‎сутки ‎после‏ ‎Великой ‎Ресинхронизации.

(Один‏ ‎год, ‎восьмой‏ ‎месяц‏ ‎и пятнадцатые ‎сутки‏ ‎с ‎момента‏ ‎попадания).

Гиперпространство за бортом корабля наполняло отсек бело-синим светом. Больше белым, чем синим. Но даже этого было недостаточно для того, чтобы разогнать полумрак, царящий на борту корабля в конкретно этом отсеке.

— … стало понятно, что резидентура на Комменоре раскрыта, — быстро и четко рассказывал агент. — После успешного отступления с территории космопорта, я получил максимально возможную информацию от имперского офицера. Зачистив следы и устранив свидетеля, выбрал тактику выжидания. Дополнительную информацию получил от охотников за головами, которые шли по моему следу. Замаскировавшись под одного из них, я обследовал жилище коллекционера артефактов и пришел к выводу, что нападение — лишь попытка замести следы вторжения и ограбления. После чего направился в охранную компанию, которая оборудовала дом. Там я дал разглядеть поддельную личность нескольким сотрудникам, после чего имитировал свою смерть при проникновении. Захватив в плен одного из специалистов, допросил и получил данные о том, где находится та, кто подкупила специалиста для деактивации системы безопасности. Узнав ее адрес, а так же знание о том, что она — одаренная, я использовал заминированную посылку через службу доставки. Переодевшись водителем, сыграл свою роль, привел киборга в бездействие, захватил ее подручного, забрал артефакт и покинул планету. Прежде чем избавиться от корабля, я допросил подручного. На удивление он многое знает о планах Люмии. Передав информацию и пленника Директору, доставил артефакт куда было сказано и передал его гвардейцам.

— Прекрасная работа, агент, — отозвался мужчина, сидящий за рабочей станцией и неотрывно смотрящий в иллюминатор.

— Спасибо за одобрение, сэр, но, считаю, что дело не доведено до конца, — признался Редерик. — Люмия жива. «Ледорубы» взломали правительственную сеть и обнаружили отчеты о происшествии. Киборг был захвачен в бессознательном состоянии, отправлен в медицинский центр. Но туда она не прибыла. В то же время кто-то с использование светового меча вырезал целую банду контрабандистов. Их корабль зафиксировали как прорвавший блокаду. Полагаю, Люмия покинул Комменор и скрылась на одной из своих тайных баз.