— Технология невидимости, — поняла Вентресс. — Думаешь, что один из Изгнанников помогает им?

— Думаю, что Тиберос устал ждать личной вендетты с Люком Скайуокером, — пояснил Шохаши. — И нашел нечто ситское. Или, в самом деле, живого сита. Возможно, как утверждают источники Трауна и Мейлис, одного из первых Повелителей ситов.

— Дуку говорил, что это были весьма жесткие парни и дамы, — поежилась Вентресс. — Если этот идиот в самом деле нарвался на кого-то из них…

— Насколько они опасны? — поинтересовался Шохаши.

— Понятия не имею, — фыркнула Вентресс. — Их была целая дюжина — все массовики-затейники, стоявшие во главе антиджедайского восстания. Джедаи струсили, или же просто не смогли всех их прикончить. И малодушно выбросили их в космос.

— Подумали, что в изгнании они погибнут и не придется марать руки?

— Скорее верили в то, что эта дюжина исправится и вернется с покаянием.

— Идиотская философия, — вздохнул Шохаши. — В любом случае, им не повезло. Брашин избрал вектор побега близкий к Пути Дарагону. В том регионе все кишит буквально нашими дроидами-шпионами и патрульными кораблями. Как только их прыжок завершится, пройдет немного времени, прежде чем мы будем знать где они находятся.

— И только тогда в погоню рванем? — скривилась Вентресс.

— Таков план, — подтвердил Шохаши. — Ты как-то нетерпелива.

— Есть немного, — призналась бывшая аколитка с хищным взглядом в глазах. — Подумалось… А, если там в самом деле кто-то из Изгнанников, то он, вероятно, дряхлый старик. Или, как минимум, не так же искусен в сражении на световых мечах как Дуку или Палпатин.

— К чему ты клонишь? — спросил Шохаши.

— Большая часть стилей фехтования на световых мечах была изобретена уже после того, как джедаи изгнали этих отщепенцев, — мечтательно закатила глаза Вентресс. — Давай-ка… Если мы их все же нагоним…

— Когда мы их нагоним, — поправил Шохаши. — Это не вопрос вероятности — вопрос времени, не больше.

— Так вот, когда мы их нагоним, то Тиберосом и его новым другом займусь лично я, — Вентресс любовно погладила рукояти своих световых мечей. — Думаю, это будет весьма интересное сражение.

Эрик почувствовал укол беспокойства.

— Уверена, что справишься?

— Милый, — с огоньком в глазах, Вентресс погладила мужчину по лицу, — я сражалась с такими монстрами в области обращения с Силой и световыми мечами, что этот дряхлый дед из старого саркофага будет молить о пощаде.

Работа агента-нелегала всегда связана с большим риском, чем обычно.

В отличие от легальной агентуры, которая так или иначе связана с правительственными структурами своего государства, нелегалы всегда сами по себе. Не имея должности в дипломатической или торговой миссии за рубежом, они не имеют, как следствие, и дипломатической неприкосновенности. Если залегендированный агент будет разоблачен, имея дипломатическую неприкосновенность, то худшее, что с ним могут сделать контрразведчики государства, на территории которого он работает, так это избить. И, затем, депортировать, закрыв право на въезд на предельно возможный срок. Или объявить персоной нон-грата пожизненно. В отдельных случаях, когда государство, разоблачившее легального агента не боится конфронтации и ответных действий со стороны руководства разоблаченного агента, то его показывают в средствах массовой информации, разоблачая его истинную работу и тем самым полностью сводят на нет все годы службы, подготовки и возможность дальнейшего использования этого агента своим государством.

Никто в здравом уме не отправит далее на работу в другие территории разоблаченного агента. Разумеется, если нет серьезных идей как и зачем это потребуется государству.

С агентами-нелегалами все гораздо труднее. Любая сколько-нибудь серьезная контрразведывательная структура имеет огромный объем информации по агентурам других государств. Всех, кого так или иначе заподозрили в нелегальной агентуре, берут «на сопровождение» и далее — сопровождают, ведут наблюдение, чтобы «поймать» на чем-нибудь «горячем».

Судьба агента-нелегала незавидна. Там, где легальный агент может стать предметом политического торга разведывательного сообщества, нелегал — расходный материал. Обладающего дипломатическим иммунитетом агента не убьют в темной подворотне (в большинстве случаев). Его задержат, допросят, дадут понять, что контрразведке известно о его истинной сути. А затем, через непосредственное «официальное» начальство легального агента, дадут понять, что готовы к диалогу на высших уровнях власти.

Традиционно легальную и нелегальную агентуру готовят совершенно разными способами. И заблаговременно руководство решает какой агент способен стать «нелегалом», а какой — нет. Традиционно никто не старается смешивать эти два направления, так как использовать в одной миссии агента как «нелегала» и, затем, представить его в качестве помощника дипломата в дипломатической миссии — фактически признать тот факт, что этот человек — агент. И все заинтересованные стороны будут об этом знать.

Агент-нелегал — самостоятельная боевая единица. Он не поддерживает официальных отношений с правительственными или иными структурами своего государства. Он не посещает дипломатических миссий или торговых представительств своего государства. Он использует поддельные или добытые незаконным способом официальные документы, чтобы пользоваться положением гражданина той страны, на территории которой он работает.

Агент-нелегал не демонстрирует никакого интереса к любому проявлению чего-то незаконного или подпольного — официально. Агент-нелегал живет с врожденным чувством паранойи, приучается жить и думать, как коренной житель. В былые времена, согласно историческим хроникам Имперской Разведки, применялся такой метод, как глубокое внедрение — под видом беженцев или перебежчиков, на территорию недружественного государства забрасывались целые семьи агентов-нелегалов. Они оседали в обществе, проходили жесткий прессинг давлением общества и постоянные проверки контрразведчиков другого государства. Это была игра в долгую, потому что такие агенты, агенты первого этапа, необходимы исключительно для внедрения во вражеское общество. Проходит год, два, три, даже целая жизнь — и эти агенты не используются государством, которое их послало. У них появляются дети… Обычно уже на этом этапе контрразведка неприятеля отваливает от них, убедившись, что эти разумные не ведут агентурную жизнь. И вот тогда начинается самая работа… В отрыве от Родины необходимо привить своим детям скрытый патриотизм к настоящей Родине, обучить скрытому наблюдению, способом избавиться от «хвоста» и многим премудростям. Фактически ни одного государство галактики не обладает таким штатом агентов, чтобы контролировать всех иммигрантов и их потомство. Именно поэтому на агентах второго и даже третьего поколения противник будет смотреть непосредственно как на «потомков иммигрантов», а не как на потенциальных шпионов.

Все это — высший пилотаж. И он давно утратил свою актуальность — когда в галактике существует гегемон, будь то Республика или Империя, игра «в долгую» — непозволительная роскошь. Вполне достаточно и обычных легальных или нелегальных агентов, выполняющих определенные задания в краткосрочной перспективе.

Траун меняет астрополитическую картину мира. Вместо единого гегемона и множества мелких, не значащих ничего самостоятельных или полуколониальных образований по всей галактике, он разрушил привычную для всей галактики картину мира. Нет ни Республики, ни Империи, способных диктовать свою волю на всей своей территории. Рождается все больше государств, лидеры и население которых преследуют свои национальные интересы. Но уже не как полуколонии Империи, а как самостоятельные и независимые государства, с собственными интересами.

И, если все это не пойдет банте под хвост, то, будущая астрополитическая картина галактики будет довольно интересной.

Джехан Кросс размышлял об этом, заворачивая в переулок. Коронет считался одним из самых безопасных городов в галактике, благодаря профессиональной работе правоохранительной организации, известной, как КорБез.