— А какой у нас выбор, если вы решили служить Триаде, а не нам? — удивился «Связной». — Вы нас вполне устраиваете как Диктат. И мы прекрасно понимаем, что вы не сможете прекратить политику притеснения нелюдей. Значит, пока вы при власти, у нас всегда имеется повод избавиться от вас. Раз уж мы не обеспечим нейтралитет Кореллии по отношению к Доминиону вашими усилиями, то, сделаем это через другую марионетку. Ну, а вы…

Кажется, вот его шанс.

— Допустим, что я согласен сотрудничать, — быстро произнес Диктат. — Я за величие Кореллии, а не за войну со всеми против всех. Но Триада — это другое дело. Их планы мне не известны. И они манипулируют мной.

— Что ж, — прищурился агент. — Раз уж вы такой формалист, мы можем заключить новую сделку. Вы — целиком и полностью наш. А мы — убираем Триаду и их прихлебателей. Лига людей и Кореллианский сектор — целиком ваш. Но вы делает то, что мы вам скажем.

— Лихо, — опешил Сал-Соло. — Либо я ваш пешка, либо Триады.

— Думаю, с нами будет интереснее, — рассмеялся «Связной». — Мы, как-никак, люди. А для вас это принципиально.

— И в чем, все-таки, ваша выгода?

— В том, что сектор будет независимым центром силы, — пояснил агент Доминиона. — Ни проимперским, ни прореспубликанским, действующим в своих национальных интересах.

— И, что более важно, держа меня на крючке, вы уверены в том, что Кореллия не обратится против вас, не так ли?

— Вот поэтому мы и встречаемся, — объяснил агент. — Гораздо проще договориться с тем, с кем уже имели дело.

— Возможно. — прищурился Сал-Соло. В голове опытного интригана и провокатора уже созрел новый дьявольский план. — Но, если вам нужно не враждебное отношение моего сектора к Доминиону, вам придется устранить Триаду.

— Возможно, — в той же манере ответил агент Доминиона, — но для начала нам нужно оформить сотрудничество надлежащим образом. Чтобы не имелось казусов в будущем, подобны тем что уже прозвучали в этом кабинете.

— И как вы себе это представляете? Хотите, чтобы я написал собственноручное согласие на работу марионеткой Доминиона?

— Ну что вы, — расплылся в обворожительной улыбке агент. — Для начала, думаю, будет достаточно и того, что Кореллия отреагирует на произвол Новой Республики и попытку втянуть Доминион в ваше устранение. Вот что вы сделаете, Диктат…

Слушая надменного хлыща из Доминиона, Тракен Сал-Соло уж мысленно складывал паззлы своей предстоящей махинации, что избавит его от ненужных союзников и кукловодов.

А Джехан Кросс мог лишь посочувствовать кореллианину, который так и не понял, что проиграл еще до того, как партия началась.

То, что эта женщина исхитрялась не обливаться потом в горячей атмосфере планеты, удивляло и пугало одновременно.

Среднего роста, обычного телосложения, с длинными светлыми волосами и взглядом скучающего подростка, она, в то же время, фактически с азартом копалась в механизме. Чередуя инструменты механиков с блестящими инструментами хирургов, женщина, напевая какую-то песенку, походила на безумного ученого, с ног до головы покрытого кровью и машинным маслом.

Впрочем… Так оно и есть.

Единственным по настоящему примечательным в этой женщине была ее улыбка. Короткая линия рта, тонкие поджатые губки на скучающем лице. И все это подчеркнуто едва ли когда-то отражающими внутренние эмоции глазами, больше напоминающие рыбьи, чем человеческие.

Безумные реалии, безумные реакции, безумное выражение лица безумного человека, который для гражданского специалиста уж слишком спокойно относится к крови и разделке органики.

И все это — в разгар работы над истребителем. Истребителем, состоящим как из механизмов, так и органических частей.

Полковника передернуло от отвращения. Кажется, он только что попал в логово довольного маньяка. Довольного улыбающегося сарлакка в теле человека.

Кашлянув в кулак, чтобы привлечь к себе внимание, флотский офицер с досадой отметил, что ничего не произошло. Женщина продолжила с нескрываемым наслаждением препарировать кибернетический истребитель.

Капитан Вейнар повторил кашель, громче. И снова — никакой реакции. Это начинает раздражать.

Он бросил взгляд на сопровождающих его штурмовиков, подумав, не отдать ли приказ притащить эту психопатку за волосы. А потом посмотрел на стоящих неподалеку на боевых постах вроде бы и штурмовиков… Вот только их броня была не белоснежной, а красно-черной. И тут даже идиот догадается, что все происходящее не так просто, как кажется.

На свою беду капитан Джерард Вейнар идиотом не был. А это — причина, которой умный и исполнительный человек не поднялся в командной иерархии Империи выше, чем командир звездного разрушителя. И лишь Император лично отметил его…

— О, да, хатт побери! — воскликнул Джерард, подходя к женщине и хватая ее за плечо. — Я, конечно, понимаю, что вам тут не жарко…

— Жарко⁈ — не обращая внимания на окровавленные медицинские перчатки, дамочка вынула из ушей крохотные наушники. На мгновение Джерард услышал мелодию хорошо известного классического инструментального произведения. — Да, тут жарко. Так бывает, когда вы, флотские, сжигаете почти всю биосферу на планете. Впрочем, — она бросила взгляд на окружающую их скальную пустыню, — не могу сказать, что на Хомме когда-то было лучше.

Вейнар на Хомме не бывал до того, как планета подвергалась стерилизации имперским адмиралом, имя которого уже даже и не вспомнят. Как и имена тех, кто провалился до него. Или после него. Император постарался, чтобы имена неудачников были вытерты из имперской истории.

Но, когда «Мщение» вышел на орбиту планеты, наблюдать за красно-пепельным шариком посреди черноты космоса… Да, впечатляет. И совсем немного страшно от того, с какой легкостью осуществлена подобная казнь.

Впрочем, Хомм не превратился в Мустафар — по крайней мере в той части планеты, где располагалось важное производство. Какое именно Джерард не знал до недавних пор. Но теперь осведомлен — сразу после того, как вместо выполнения ожидаемой боевой задачи был вынужден из-за отвратительного технического состояния корабля и подготовки экипажа, фальсифицирующего отчеты с боевых постов, вернуться на Бисс. И иметь личную встречу с Императором. На которой с оттенком страха и ожиданием худшего, вынужден был рассказать в каком состоянии находится его корабль и экипаж.

Император не гневался, не казнил его и даже не пытал. Казалось, что ему было скучно и монаршей волей он прервал кампанию этого офицера… Так, чтобы просто поболтать, как могут себе позволить только те, кто в самом деле управляет своей жизнью. И жизнями других.

Император был внимателен к докладу офицера, даже задал несколько уточняющих вопросов. А, затем, отдал приказ отправиться на Хомм к ученой, которая может выявить скрытые дефекты и до оснастить «Мщение».

Встреча в Тронном зале Императорской цитадели на Биссе заняла не более шести часов, включая ожидание, встречу с представителями командования флота для получения нового уровня допуска и кодов доступа к Хомму…

К моменту своего возвращения на борт звездного суперразрушителя, капитану оставалось только сделать вид, что все, что здесь произошло, произошло по плану. Потому как Император не оставил без внимания его рапорты о безалаберном поведении подчиненных и их попытки очковтирательства.

Подчиненные лично Императору и напрямую только ему войска прибыли на борт «Мщения»… Все указанные в рапортах офицеры и младшие офицеры были казнены на тех местах, где их обнаружили императорские Верховные Защитники. На глазах экипажа, без противодействия со стороны контингента корабельных штурмовиков… Быстро, безжалостно, эффективно.

Урок, который должен стать не тлеющим напоминанием того, что такое на самом деле служба Империи и чем чреваты попытки внести в нее дезорганизацию.

Так Джерард и «Мщение» прибыли на Хомм. Здесь им предстояло доукомплектовать свой экипаж верными сынами Империи и провести контрольные проверки всех систем с целью выявления дефектов, которые еще не были обнаружены в ходе несостоявшегося боевого похода и обратного перехода.