— А… Если найдете? — директор сглотнул.

— Тогда вы поедете не совсем на тот курорт, на какой рассчитывали.

Уже на поверхности, покидая территорию завода и сев в заранее просканированный кар, Элес поинтересовался:

— И зачем ты ему это сказал? Он же в самом деле позвонит.

— Конечно позвонит, — подтвердил Инек. — У них забронированы билеты через пару дней.

— И, если его свяжут с проверяющим…

— Не свяжут, — кар набрал высоту и встроился в транспортный поток, идущий к небольшому частному космопорту. — Настоящий проверяющий давно уже мертв.

— Как это вообще работает? — поинтересовался дженсаарай. — Вы попросили помощи в проведении тайной операции. Но делаете так, что о ней узнают.

— Ага, — согласился Инек, подключая к своей деке один за другим несколько информационных чипов. — Я скопировал все проекты, над которыми работал этот завод. И, полагаю, на других заводах сделали тоже самое. Сейчас нужно сделать несколько копий…

— Ты не ответил.

— А? — Инек отвлекся от своей деки. — О, понял о чем ты, дружище. Я и не собирался отвечать, знаешь ли.

— Одним словом, — вздохнул миралука, — разведка.

— Ага, — подтвердил агент. — Лучшая работа в мире.

До захода звезды Корелл оставался час, когда проживающим и гостям Дворца короны было предложено обратить свое внимание на ближайшие голопроекторы. Предложение исходило от самого Диктата в лице Тракана Сал-Соло, так что отвергнуть высказанное значило ровно тоже самое, что оскорбить радушного хозяина. А для того, чтобы никто из гостей не решился рискнуть поиграть в свободу слова, то предложение передавали вооруженные боевики Лиги людей.

В темной форме, с нарукавными повязками, вооруженные тяжелыми бластерными пистолетами и карабинами, делающими их смертельно опасными врагами в ближнем бою, эти кореллианцы не просто не производили впечатление подневольных исполнителей воли безумного Диктата. Их одухотворенные лица и блестящие от эйфории (или сильнодействующих препаратов) прямо указывали на то, что все происходящее на Кореллии, в системе и ее окрестностях, их вполне устраивает.

Не только факельные шествия на манер военизированных парадов, вокруг Дома Короны, но и беззастенчивое угнетение нелюдей, с которыми кореллианцы так или иначе мирно сосуществовали много тысячелетий. Любой адекватный разумный бы однозначно сказал, что подобные гумано-центристские взгляды невозможно высосать из пальца и создать целую организацию на ходу. Не могут миллионы и миллионы людей в одночасье стать врагами инородцам-соседям.

Можно возложить вину за эти расистские толки на Империю и ее Новый Порядок. Фактически политика Лили людей и являлась продолжением политики Нового Порядка. Только уже под контролем не с Корусанта, а напрямую из Дома Короны.

Именно здесь, на шестом этаже, когда-то размещалась резиденция главы Кореллианской системы. Огромное здание площадью в две сотни акров и восемнадцатью этажами в высоту вмещало в себя тысячи разумных и дроидов. На верхних этажах имелись люксовые и гостевые номера для посетителей, коих, к удивлению, тут было немало. Дожидаясь своей встречи с Диктатом, они днем бродили по общественному парку, окружающему Дом Короны, обсуждая друг с другом насущные вопросы.

Во время правления Галактической Империи Дом Короны был занят Диктатором Даклифом Галламби. После череды исторических и локальных событий, во главе Кореллии стал бывший помощник Галламби, Тракан Сал-Соло.

А вместе с ним к власти пришли и расисты из Лиги людей.

Из распространяемой среди местных жителей информации, Лига людей якобы существовала подпольно на протяжении многих лет, минувших после Эндора. Те, кто был знаком с предметом вопроса чуть глубже, могли бы добавить этот скудный синопсис тем, что в самом деле имперские правоохранители, владея системой, старались привлекать молодежь — мужчин и женщин — в свои ряды. Делалось это исключительно на мотивации использовать молодое поколение для разрешения политических, социальных и прочих проблем.

В пост-эндорскую эпоху после вывода имперских войск, экономическая депрессия Кореллии охватила практически все слои общества. В той или иной мере пришедшая к власти на Корусанте Новая Республика делала посильные шаги (якобы) для стабилизации ситуации. Но, откровенно говоря, справлялась она с этим плохо. Да и не особо стремилась.

Играя перераспределением имеющихся ресурсов, республиканцы действовали в двух направлениях — прикладывали некоторые усилия для помощи своим крупным партнерам, и в значительной степени оказывали поддержку отдаленным секторам.

Неудивительны итоги. Какое дело кореллианскому молодому мужчине до проблем в секторе Бакура, когда у него проблемы с работой и наличностью? Все это вело к тому, что кореллианские националистические идеи все больше укреплялись в сознании граждан.

В конце концов это привело к очевидному социальному взрыву.

Всплывающие так или иначе коррупционные и откровенно криминальные секреты правящих элит и чиновников, скоротечные отставки или необъяснимые исчезновения многих из ни только подогрели публику. Разумные на то и разумные, что прекрасно додумывают за других то, чего не понимают. А иногда, справедливости ради, и не нужно ничего додумывать — все и так ясно.

Ни у кого не оставалось сомнений в том, что правящая верхушка Империи наживалась на кореллианских производствах. И Новая Республика делала примерно тоже само, н подавала это под другим соусом.

Лига людей и стала той движущей силой, что демонстративно поднялась из низов ради приоритетности кореллианских национальных интересов над всеми остальными. Закрытые границы, политические репрессии: дискриминация, люстрация, чистки, скоротечные и не особо подробные и прозрачные судебные процессы, больше похожие на охлократические расправы… Кореллианцы словно обезумели, с азартом истребляя тех, на кого указывали как на причину разрухи.

В немалой степени это помогло сплотить общество и привести его на рельсы выбранного пути. Пути Лиги людей.

Идеология Лиги людей во многом основывалась на идеологии Нового порядка, но с большим упором на гумано-центризм и, соответственно, ненависть к джедаям, нелюдям и, в значительной мере, к Новой Республике. Для членов Лиги Палпатин и его приспешники были героическими провидцами — в определенной степени. Тем не менее их проимперские настроения имели свои пределы, а расизм, которого они придерживались, был ближе к ксенофобии и изоляционизму. Чтобы заручиться дополнительной поддержкой, был использован стереотип о том, что кореллианцы всегда независимы в своих суждениях. В результате возникло движение, которое в некотором смысле было похоже на сепаратистов до Войны клонов.

Одной из страстей группы были публичные марши и протесты. Члены группы носили чёрно-коричневую униформу с нарукавными повязками, на которых была изображена эмблема группы — стилизованный череп с кинжалом в зубах. Во время маршей протестующие пели песни в поддержку независимости и выкрикивали непристойности в адрес нелюдей. Эти марши часто перерастали в беспорядки; жители таких городов, как Коронет, научились прятаться, когда приближалась Лига. Пьяное поведение демонстрантов тоже не вызывало к ним симпатии.

Но, стоит отметить должное — эти жесткие и, без всякого сомнения, жестокие меры, помогли Кореллии стабилизировать свою экономику, решить ряд серьезных проблем. Сосредоточиться на себе любой ценой и пропагандировать собственную исключительность — вот чем занимался современный Диктат и Лига людей.

Те, кто прибывал в Коронет по тем или иным делам, могли бы отметить, что из оголтелой полупьяной толпы дебоширов Лига людей начинает превращаться в военизированную внутреннюю полицию с функциями контрразведки и собственной безопасности. В чем им неуклонно помогал реформированный КорБез.

Среди тех многих, кто по своим причинам хотели добиться встречи и заключить соглашения с Диктатом, не было ни одного, кто бы не понимал очевидного — Кореллия наращивает не только идеологические обороты. Времена, когда их систему бороздили имперские звездолеты, прошли. В то же время, Кореллианская система теперь надежно защищена собственным внутренним флотом. Который продолжает расти с каждым днем. И совсем скоро, в чем тоже нет никаких сомнений, Кореллия сделает свой шаг. И кто станет ее первой жертвой, тоже понятно.