— Ничего не чувствуешь? — спросила она.

— Нет.

— А пахнет ложью, — натянуто улыбнулась она. — Чтобы ты и не просчитал все, что со мной случится… Ты должен простить мой скепсис. Я тебе не верю.

— Твое право, — губы Трауна сложились в изумленную улыбку; остальное лицо застыло, будто парализованное. — Полагаю, я недооценил послеродовую травму и влияние Силы на твою психику. Так или иначе, но я намерен исправить это.

— Меня не надо исправлять, — с угрозой в голосе произнесла Мара. — Я тебе не машина, чтобы копаться во мне. Предупреждаю — если в мои мозги полезут, я за себя не отвечаю. Лучше пристрели и выброси в космос. Сыну скажешь, что я погибла как герой и все такое.

— Действительно… Это был бы вариант. Меня он не устраивает. Никто не тронет ни тебя, ни твой разум.

Опять командный тон; стало быть, он не отпускает штурвал управления ситуации. Что лишь доказывает очевидное — что бы ни случилось с ней, он все понимал. И, технически, воспользовался.

— Тогда что ты задумал для меня? — в голове шевельнулись нехорошие предположения. — Если не препарирование и лоботомия, то, что? Если отправляешь в какую-нибудь лечебницу, то позволь, хотя бы, захватить свою любимую игрушку в виде банты.

— Что ж, полагаю, твое помутнение кратковременное, — негромко отчеканил Траун. — И твои психологические защиты быстро срабатывают. Это хорошо. Так вот, раз ты отказалась от отпуска, то твоя миссия будет заключаться в следующем…

Озноб неприятно щекотал между лопатками. Будет очень большой глупостью попытаться отыграть ситуацию назад.

— Ты будешь находиться при нашем сыне, пока не почувствуешь, что готова вернуться к выполнению служебных обязанностей, — объявил Траун. — Как только мы закончим здесь, я представлю тебя в твоем настоящем качестве главе Теневой Стражи. Пока я буду отсутствовать, вас будут охранять и держать подальше от этой тайной базы Стражи. Новая резиденция практически готова. Постарайся не уничтожить ее.

Как-то неприятно засосало под ложечкой.

— Что происходит, Траун? — тихо спросила она. — Проблема в этом астероиде?

— Проблема внутри астероида, — пояснил чисс. — Он называется «Глыба» и был создан в качестве убежища для моего сына. Во время кампании Стражи в Пространстве ситов, они обнаружили образец древней ситской технологии. Во время транспортировки его сюда, он включился, повредил боевой корабль и прибыл сюда, пробив внешние двери ангара. Охране удалось вывести из строя оружие и двигатели. С тех пор он находится здесь и ребенок старается добраться до него.

— Если бы у тебя было чувство юмора, я бы подумала, что это очень неудачная шутка, — закрыла глаза Мара, помассировав виски. — Но ты не умеешь шутить. Что это за артефакт. С двигателями и оружием.

— Медитационная сфера ситов, — пояснил Траун. — И, если это именно тот образец, о котором знаю я, то внутри содержатся все знания древних ситов. И корабль намерен передать их нашему ребенку.

— Но это же бессмысленно, он же не чувствителен к Силе… — пробормотала Мара. И замолчала. Посмотрела на Трауна. Открыла было рот, чтобы выдать очередную саркастическую фразу. Но слова застряли в горле.

Снова помассировав виски, девушка встряхнула огненными волосами, поднялась и направилась к стойке с напитками.

— Не знаю как ты, но мне нужно выпить, — объявила она, отдавая отчет в том, что просто тянет время. — Понятия не имею, что ты натворил, но, предупреждаю. Я понятия не имею что случится, когда я напьюсь в хлам. Так что, лучше будет, если ты расскажешь все с самого начала. И да, мне бы очень хотелось узнать о той новой штучке, которую здесь используют для создания эффекта, аналогичному тому, что дают йсаламири.

— Касательно последнего, — с готовностью ответил Траун. — Изучая тела чувствительных к Силе, наши ученые обнаружили, что их мозг устроен несколько иначе…

Наполняя стаканы кореллианским выдержанным, Мара поймала себя на мысли. Дважды она теряла над собой контроль, при упоминании сына. Но после пощечины Траун говорил о нем уже не раз. И она осталась сама собой. После того, как он сказал, что не лишит ее ребенка…

Что если, это происходит, когда ребенок в опасности? Но… Ситский древний корабль явно не вызывает у нее таких чувств. В чем загадка? Нужно разобраться в этом. Но сперва…

Поставив стаканы на столик, Мара сбросила с себя простынь, и, без малейших угрызений совести забралась на колени, сев лицом к Трауну. Пальцы привычно пробежались по кителю сверху вниз…

Чисс замолчал, прервав свой рассказ о волнах и их влиянии на мозг тех, кто способен чувствовать Силу. С интересом посмотрел на то, как она снимает верх комбинезона.

— Что? — как можно более невинно спросила она, расстегивая китель. — Сам же сказал — наказание было слишком суровым. Мне полагается компенсация. И, — предвосхитив его ответ, она погрозила пальцем. — Я хочу все запомнить.

«Посмотрим в каком качестве ты меня представишь после этого», — торжествующе, и даже немного злорадно, подумала Мара, любуясь царапинами на мускулистой груди военачальника.

Одиннадцать лет, второй месяц и тридцатые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок шестой, второй месяц и тридцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, девятый месяц и пятнадцатые сутки с момента попадания).

Больше всего в жизни Скорч любил взрывать. Чем больше и красочней взрыв, чем меньше у противника восстановить то, что он подорвал — тем лучше. А вот сидеть без дела неделями, когда твоя работа в тылу сводится исключительно к разведке… В конце концов, почему этим скучным делом должны заниматься «дельты»? У Разведки что, штурм-коммандос кончились внезапно?

Безусловно, Скорч прекрасно знал о том, почему «Дельта» находится в глубоком тылу. Безусловно, Скорч понимал, почему Разведка не может сюда прислать кого-нибудь вроде их старого знакомого Тридцать Третьего с его спецотрядом. Просто… скучно.

Советы Босса и Фиксера принимать это время в качестве отпуска, Скорч отказывался. Не бывает таких долгих отпусков. И не бывает отпусков, в которых ты время от времени должен покидать замаскированный корабль и пробираться в ту или иную часть огромного комплекса клонирования на Хомме.

И, когда клон-коммандос говорит, что комплекс клонирования огромен… О, да, он знает что говорит.

Как и все клоны Джанго Фетта, Скорч был выращен на Камино. С его первых шагов он видел колоссальные размеры столовых, казарм, тренировочных зон, арсеналов и иных зон, использующихся клоноделами для создания и подготовки Великой армии Республики. И, разумеется, он видел бесконечные и многоуровневые конвейеры с инкубаторами, коими полнились города каминоанцев, вроде Тайпока-Сити и остальных…

Так вот, ответственно Скорч мог заявить, что по сравнению с клонирующими фабриками хоммитов, каминоанцы — просто подражатели. И да, он не постеснялся вложить эту информацию в одну из частей своего доклада.

Кто-то очень умный когда-то сказал: «Разведчики заслуживают доверия примерно так же, как и слово джавы о качестве товара. Но это не значит, что разведчики совсем уж никому не нужны. Иногда поставляемая, якобы с их слов, чушь, и есть то, что ты должен знать. Потому что истина страшна и ужасна». Ну или как-то так, честно говоря, Скорч уже не мог вспомнить дословно тех речей.

Вот только, подрывник отряда «Дельта» не сомневался в том, что как только их доклад попадет в руки самого высокого из начальства, те немедленно засекретят эти данные. И населению будет наврано с три короба. Едва ли потребуется преувеличивать опасность Империи. Скорее, правительству Доминиона будет необходимо основательно так приуменьшить то, что добыли «дельты».

Если подойти к вопросу философски, чего не любят коммандос, то можно сравнить подобного рода вылазку с теми миссиями на военных заводах КНС, которые выполняли во время Войн Клонов коммандос. После Джеонозиса, когда только-только утряслась пыль с планеты жуков, когда верховное командование только начало задумываться о том, с чем же в самом деле имеет дело, сражаясь против крупнейших галактических корпораций, выжившие после бойни на Джеонозисе коммандос, а так же многие другие разведчики и шпионы были направлены на сотни тайных миссий. В том числе — и на заводы неприятеля, чтобы оценить масштабы их промышленного и производственного потенциала. И как только разведывательные донесения о миллиардах и миллиардах боевых дроидов, ежемесячно производимых каждой из сотен фабрик корпораций, входящих в состав Конфедерации, попали на стол к высокому начальству, каминоанцы стали получать все новые и новые заказы на производство клонов.