Любопытно то, что клоны на Камино в то время готовились десять лет. А взрослое и подготовленное пополнение, в рамках дополнительного финансирования, поступало на протяжении всей Войны. Кажется, Палпатин заранее заказал очень много клонов…

И, судя по всему, в этот раз, он тоже не мелочился.

Еще раз взглянув на тысячи инкубаторов, в которых покоились безмятежные тела подростков мужского пола, Скорч проворчал:

— Нужно больше взрывчатки. Заминировать каждую платформу.

— Скорч, — сказал Сев, а его шлем издал тихий, безэмоциональный, но кажущийся обреченным выдох, — тридцать лет прошло. А ты до сих пор все еще сварливый шебс.

Подрывник было вспыхнул. Но, пряча улыбку под шлемом, не стал демонстрировать, что слова старого друга воспринял как комплимент.

— Я рассуждаю логически, — пояснил он, указывая в сторону бесконечного ряда платформ с инкубаторами. — Сто платформ. На каждой по тысяче инкубаторов. Всего один генератор на эту лабораторию. Взорвем его — и с гарантией в девяносто процентов уничтожим пять четвертых клонов в этот отсеке. А, если заминируем несущие фермы, то, подорвав их, обрушим внешние части платформ, убив до половины клонов сразу. Затем взрыв реактора — и здесь все в прах обратится. С гарантией.

— Вот только лаборатория не одна, — напомнил Сев. — Это третья на нашем счету. И только за сегодня. Тебе напомнить сколько дней мы тут лазаем, и сколько лабораторий уже изучили?

— Нет, спасибо, у меня проблем с памятью нет, — отмахнулся Скорч.

С того самого момента, как корабль «Дельт», прицепившись к имперскому звездному разрушителю, от самого хранилища со смертельными вирусами, добрался до Глубокого Ядра и планеты Хомм, «Дельта» работала по обновленной миссии.

Казалось, командование забыло о том, что имперцы доставили сюда банк смертоносных заболеваний, которые во мгновение ока, окажись они выпущены на обитаемых мирах, убьют миллионы. Командование отдало приказ, смысл которого можно было свести к простой фразе «Выясните, что происходит на Хомме».

И «дельты» выясняли. Несмотря на то, что родной мир хоммитов очевидно представлял из себя крайне важный стратегический мир для Империи, превращать его в планету-крепость, неприятель не спешил.

Да, на орбите дежурил целый флот звездных разрушителей и пара десятков «голановских» станций. Да, на поверхности имелись позиции сил ПВО и ПКО. И да, здесь имелись места для размещения многомиллионной армии.

После прибытия на планету, «Дельте» не составило большого труда, чтобы определить главное: Хомм не пережил судьбу цели приказа «База-Дельта-Ноль». Хомм подвергся тщательной и реализованной на всех уровнях зачистке.

Орбитальный обстрел, мало того, что был масштабным, он был еще и тщательным, избирательным, прицельным. Хомм — промышленная планета, построенная перфекционистами. Так же, как каминоанцы любили сглаженные углы, изогнутые линии, так же хоммиты предпочитали четкую планировку, правильные геометрические фигуры и прямые углы… А так же четко разделяли производственные и жилые районы. Ради удобства и комфорта, последние находились вдали от рабочих зон, окруженные множеством парков, облагороженных лесопарковых зон, заповедников… Для артиллеристов, судя по всему, был отдан приказ: сохранить в целости только заводы по клонированию. Жилые зоны подверглись тотальной стерилизации.

Вместо прямоугольных домов — оплавленные природной тибанной руины. Вместо парков и зон отдых — выжженные до скальника и шлака котлованы. Лишь вокруг предприятий по клонированию, а так же тех производств и объектов промышленности, обеспечивающих функционирование клонирующих предприятий, оставались еще следы цивилизации и растительность.

На взгляд Скорча, артиллеристы, обстреливающие планету, не имели прекрасной подготовки. Потому что уж слишком велик был запас на погрешности стрельбы, относительно клонирующих предприятий. Порой — до десятка километров: настолько имперцы боялись повредить нужные им производства.

Изучая один завод за другим, «дельты» не могли не увидеть и следы сражений внутри предприятий. Окалины облицовочных панелей, гарь от промахов, прожженные термическими боеприпасами бронедвери и запорные механизмы… Ни следа воздействия ненаправленного оружия, вроде гранат. Осколки и взрывная волна — не желательные элементы, когда ты сражаешься в помещении, где нужно причинить минимум повреждений.

И, без сомнения, Империя в полной мере потрудилась над зачисткой этого мира. Сотни огромных курганов, возвышающихся за пределами уцелевших зон, говорили сами за себя. Несмотря на отсутствие пояснительных табличек или чего-то подобного, по следам тяжелой строительной техники понятно, для чего копались котлованы. Братские могилы, в которых сбрасывали тела хоммитов, которых убивали при зачистке помещений. Клоны повидали подобный способ утилизации трупов Империей… Да и чего греха таить, в Старой Республике во время Войн Клонов подобное так же имело место быть.

На планете не осталось ни одного хоммита.

Казалось странным, что Империя, нуждающаяся в клоноделах, уничтожила специалистов. Но этот вопрос нашел свой ответ во время разведки первых клонирующих лабораторий. Империя слишком спокойно чувствует себя, не озаботившись сверх-мерами защиты своих компьютеров. Фиксер, в некоторой мере, даже расстроен и профессионально оскорблен.

Империя имеет собственный контингент ученых, сведущих в вопросах клонирования. Те хоммитские клоноделы, которые пережили зачистку, прошли через руки подразделений Убиктората, и рассказали все, что знали. Дальше дело за утилизацией.

Империя контролирует Хомм и превращает его в подобие Кариды.

Когда нет лесов, озер, рек и прочего, строить военные лагеря гораздо проще. Не нужно много выкапывать земли под фундаменты казарм — земля давно сгорела. Не нужно опасаться нападения хищников — они сгорели вместе с лесами. Даже дюрабетонные дороги строить проще поверх выжженной и спекшейся земли.

Империя производила клонов на Хомме, и здесь же их обучала. Полевые лагеря и полигоны для штурмовиков, танкистов, артиллеристов. Зоны отработки пилотажа и мишени для пилотов всех мастей. Инженерные части, саперные подразделения, части обеспечения и логистики…

«Дельта» своими глазами наблюдала за тем, как целая планета превращается в полигон, на котором Империя создает буквально каждую часть своих военных подразделений.

Разумеется, что работы у коммандос прибавилось.

Пришлось разделиться, действуя парами в разных направлениях. Пока одна двойка коммандос продолжала работать на клонирующих предприятиях, двое других исследовали ту составляющую, которая касалась уже изготовленных бойцов.

У Скорча не было полноты картины происходящего, ведь Босс и Фиксер еще не вернулись. Но ощущение того, что Хомм превратился в Кариду для Империи, не покидало.

Подрывник продвигался по мосткам под потолком очередной лаборатории. В отличие от Камино, где в дискообразных городах светом были залиты едва ли не каждые части лаборатории, хоммиты предпочитали освещать только рабочие зоны. Империя не усилила системы внутренней безопасности. Так что, проникнув внутрь, коммандос фактически могли чувствовать себя в безопасности.

Дойдя до противоположной стороны мостика, Скорч проверил безопасность этого темного угла. После того, как убедился в спокойствии, скомандовал Севу повторить его путь. Снайпер, снявшись с позиции, убрал винтовку за спину, вооружившись плазменным пистолетом, приступил к продвижению.

Под ними — километр пространства, куда можно отвесно падать и умереть до того, как достигнешь дна. Сто уровней, каждый из которых в высоту имел до десяти метров. В отличие от дискообразных платформ на Камино, хоммиты реально промышленные масштабы. Каждый центр клонирования представлял из себя огромных размеров цилиндр, уходящих вглубь толщи планеты на целый километр. Центр разделен четырьмя толстенными взрывозащитными переборками, создавая четыре отдельные лаборатории с секторными платформами. Сто уровней, на каждой платформе до тысячи клонирующих цилиндров. Не нужно быть битом или гивином, чтобы подсчитать сколько клонов одномоментно может выдать один такой центр. И, к сожалению, в распоряжении Империи имелись все подобные клонирующие центры. «Дельты» смогли проникнуть лишь в два десятка. И, казалось, таким «цилиндрам» просто нет числа.