Дальнейшее расширение Доминиона подобными темпами уже угрожает подорвать нашу обороноспособность. Военная экономика и без того работает на пределе, чтобы «Периметр» во всех частях Доминиона был одинаково прочен. Но появление новых секторов означается, что нам потребуются все больше невидимых астероидов, оборонительных станций и гибридиума, стигиума и так далее. И, если первые мы получаем в неограниченных объемов, вторые — по мере производства, то третьи и четвертые — это исчерпаемый ресурс, который следует беречь и не пускать на разного рода авантюры в угоду доминирования по территориальному признаку. Да, в галактике более тысячи секторов, разделенных в разное время, различными правительствами по экономическому, политическому или военному принципу. Палпатин в свое время дробил и перекраивал сектора так, как считал нужным и выгодным для собственных интересов. На данный момент они едва ли отражают тот первоначальный замысел, который имелся у бывших руководителей.

Но в то же время, галактика поделена не сколько между главными политическими силами. Сотни секторов продолжают либо быть абсолютно никому не нужны в виду своей отдаленности, нестабильной внутренней или внешней политики, бедности полезными ископаемыми, труднодоступности и многих иных причин. Осваивать новые или отдаленные сектора долго и дорого, а потому извечно борьба велась за хорошо изученные территории.

В данном плане я сделал исключение. Расширение Доминиона в сторону отдаленных секторов имело, в первую очередь, принцип безопасности — уничтожение врагов есть первостепенная задача. Обеспечением ресурсов мы занимались и занимаемся на том же уровне, но лишь там, где уже имеем представления о залежах полезных ископаемых. И там, где их находим. Доминион без конца проводит разведывательные миссии, исследуя старые карты и заброшенные астрономические тела, в поисках ресурсов. В каких-то местах нам везет, в иных — нет. Но мы компенсируем любые недостатки ресурсов и задержки в их поставка с помощью наших демократичных соседей. Которые любезно предоставляют нам караваны с рудами в обмен на звездолеты и военнопленных. Коих мы ранее отняли у них в честном бою.

Разумеется, нет никакой доброй воли. Наши соседи получают желаемое лишь тогда, когда и мы получаем то, что хотим. Никакой рассрочки или длительных контактов. Это было бы безумием, учитывая сменяемость власти в Альянсе и Республике и их нестабильный политический курс. Даже наличие агентов влияния не убережет нас от возможного предательства или нарушения договоров с их стороны.

Поэтому, «добрая воля» лишь на словах. На деле — это не более чем бизнес. О котором знают лишь немногие.

— Понимаю, сэр, — произнес Дорья. — Я… Я обдумаю ваши слова.

— Замечательно, — резюмировал я. — Полагаю, с докладом о Пространстве Трианиев мы закончили. Контр-адмирал Дорья обновленные приказы получил. Перейдем к заслушиванию контр-адмирала Шохаши.

— Благодарю, сэр, — ответил Эрик. — Если вы и остальные не возражают, я хотел бы отчитаться последним. И, если будет позволено, наедине с руководством. Мне потребуется сообщить дополнительные данные, выходящие за пределы допусков секретности моих коллег.

Интересно. В предварительном докладе ничего подобного не было.

— Контр-адмирал Мор, мы вас слушаем…

— Начну с текущей ситуации в целом. Шестьдесят пять процентов Корпоративного Сектора нами захвачено и контролируется…

Мобильный док…

Вот что отраднее всего увидеть командиру звездного разрушителя, проведшего долгие неделю за неделей в тылу противника. Изо дня в день красться по незнакомому пространству, не зная что может тебя поджидать на каждой точке корректировки курса… А этих точек в Пространстве Триании было не то, чтобы мало…

Все Пространство само по себе — это огромный узел и гиперпространственных путей, звездных аномалий, черных дых и прочих «прелестей» астрономического справочника. И в этой отнюдь не прямой кишке вселенной, ему приходилось проводить как нить сквозь игольное ушко, свое оперативное соединение для выполнения тех или иных задач.

Рейдерство, нападения на аванпосты и базы трианиев, охота за их «москитным флотом»…

Непрекращающаяся череда сражений, в том числе и с рейдерскими группами кораблей от Кронала, так или иначе просачивавшихся в Пространство Трианием до того момента, пока контр-адмирал Дорья не установил минно-артиллерийские позиции между Пространством Триании и Мореллианским Содружеством. Дальше…

Ремонт многочисленных повреждений корабля — это благо. Потому что в сложившейся оперативной обстановке, когда Доминион с трех сторон граничит с враждебными государствами, даже кратковременный отдых — непозволительная роскошь. Не говоря уже о том, чтобы получить полноценные отпуска.

Положенные, между прочим, согласно всем нормам права, регламентирующего прохождение военной службы в Доминионе!

Да после того, что они прошли в Пространстве Трианиев, собственными глазами наблюдая целые поселения, забитые трупами отравившихся, застрелившихся, зарезавших себя и своих детей трианиев… У кого вообще хватит сил на то, чтобы продолжать службу и не переживать по этому поводу⁈

У какого-нибудь биодроида типа Трауна⁈

Хотя…

И вот сейчас… Это⁉

Капитан Штормайер еще раз пробежался взглядом по тексту на экране деки, закрыл глаза, выдохнул.

Стоящий напротив него молодой офицер, в щегольской форме, с командными планками ни в чем, конечно же, не виноват. Он всего лишь офицер связи, которому так или иначе повезло начать службу именно в этой должности, а не в кокпите истребителя или на палубе звездного корабля.

Он ни в чем не виноват… Он просто не должен стать объектом гнева «Бездны», потому что…

— Сэр, — молокосос улыбнулся. — Если позволите, то вам нужно подтвердить получение персонального приказа. И мне нужно отбыть к другим адресатам. Мое время строго ограничено! А у вас явно много работы…

— Работы? — что-то невидимое, какая-то стена, которая держала все бушующие эмоции внутри тела человека, просто не выдержала. Сломалась. Сдалась. Оказалась слишком слаба и пала под напором эмоций. — Ты сейчас издеваешься, лейтенант⁈ Работы⁈ Я и мои парни в крови утопили целый сектор! Мы по трупам шагали от планеты к планете! В обшивке моего разрушителя больше дыр, чем есть черных дыр в этой галактике! У меня половина артиллерии небоеспособна! Знаешь из-за чего⁈

— Из-з-за ч-чего⁈ — перепуганный мальчишка начал заикаться.

— Из-з-за т-того, — передразнил его «Бездна», — что треклятые рейнджеры трианиев при невозможности выиграть сражение с нами, шли на таран! Выбивали наши батареи и башни ценой своей жизни! Чтобы каждый последующий суицидник смог нанести нам гораздо больше вреда, чем предыдущий! Чтобы положить целое авиакрыло, на то, чтобы какой-то из моих кораблей терял свою боеспособность из раза в раз! Из боя в бой! А сейчас ты стоишь передо мной, лыбишься как начищенная бляха ремня и говоришь о том, что у меня много работы⁈ Работы, мать твою⁉ Мои люди опустошены и вымотаны! Мы неделями спали не дольше, чем вахта длится! Неделями проводили в тылу! Неделями ожидали, что из-за каждого хаттова астероида вынырнет очередная эскадрилья идиотов и начнет убиваться об нас в попытке навредить! Улыбаешься, мальчишка⁈ — «Бездна» скрежетнул зубами, сделав шаг вперед. Пальцы впились в деку так, что прострелило до локтя. — Время у тебя ограничено⁈ Так ты возьми эту самую деку и тому, кто отвел нам несколько дней на то, чтобы привести корабль в готовность к походу, засунь ее, знаешь куда⁈ А я скажу куда! По самый-самый локоть, а лучше, по плечо протолкни…

— Антониас! — железная хватка впилась в плечо «Бездны».

Командир «Ярости Бездны» только сейчас сообразил, что стоит в полуметре от перепуганного лейтенанта, отчаянно вжимающегося в стену коридора рядом с воздушным шлюзом, ведущим на борт «Ярости Бездны». А за командиром этого корабля стоит…

— Капитан Хан, — процедил сквозь зубы Штормайер приветствие так, что оно больше походило на оскорбление.