— Значит и я больше не твой брат? — уточнил Скалолаз.

— Я и не говорил обратное, — напомнил Бакара. — Потому что ты военнопленный, старый друг. И, раз ты любишь тешить себя надеждами, уточню: когда я говорю «старый друг», то имею ввиду, что ты был моим другом раньше. Но не сейчас. Ты предатель. А я — верен Присяге. И это не светская беседа, а допрос.

— Как скажешь, — ответил коммандос. — Я тоже дал Присягу Доминиону. И не изменю ей.

— Ты и Республике давал Присягу, — напомнил Бакара. — И должен был ее соблюдать, твоя верность должна была принадлежать Империи. Но ты стал предателем.

— Палпатин — предатель, а не я, — возразил Скалолаз. — Вся Война Клонов — не более чем игра сита, чтобы свести счеты с джедаями. Нас всех обманули.

— Мы солдаты, — напомнил Бакара. — Нас создали для выполнения приказов. Мы их выполняли. Ты — нарушил приказ. Я и мои парни — нет. Поэтому мы по-прежнему в обойме. А ты служишь предателям.

— Доминион — это лучшая версия Империи. То, чем она должна быть.

— Тебе так сказали, — отверг утверждение Бакара. — Но здесь не дискуссия. Я задаю вопросы, ты отвечаешь.

— Для чего вообще этот вопрос? Что ты хочешь у меня узнать? — спросил Скалолаз. — Об условиях, на которых Доминион возьмет вас к себе?

— Не интересует, — ответил Бакара. — Я дал Присягу. И верен ей. Как и мои пехотинцы.

— Так о чем ты хочешь поговорить? — спросил удивленный Скалолаз, поднимаясь на ноги. — Я уполномочен Трауном говорить только об этом.

— Вот о нем и поговорим, — Бакара стащил с головы свой шлем и положил рядом с собой. — Итак, старый друг. С чего ты решил, будто твой Траун — это настоящий гранд-адмирал Траун?

В этот самый момент Скалолаз понял, как прав был его заместитель: Бакара не просто твердолобый вояка или мясник. Он изменился настолько, что…

Что даже Следопыт ошибся на его счет.

Бакара — не идиот, не пустоголовый солдафон, и даже не военный преступник. Бакара — маньяк, социопат, паранойик и психопат. Потому что он сошел с ума.

Молчание после озвученного Бакарой вопроса затянулось… Не то, чтобы Скалолаз считал, но, как ему показалось, прошло много времени. Слишком много для того, чтобы он отреагировал возмущением от чистого сердца.

Молчание стало настолько невыносимым, что его требовалось нарушить. Хоть как-то.

— Похоже, что старческая деменция сильно тебя затронула, — вздохнул Скалолаз, стараясь выглядеть спокойным.

— Как и всех нас, — равнодушно ответил командир «Нова-корпуса». — Впрочем, как вижу, на тебя не распространяется старение. Слишком уж ты молод для того, кто вылез из инкубатора за десять лет до Битвы при Джеонозисе.

— А вот тебя время не пощадило, — разглядывая морщинистое лицо Бакары, ответил Скалолаз. — И это при всем том, что Кронал экспериментировал с мореллианскими генами и долголетием солдат?

— Если ты хотел меня удивить этим изречением, то не получилось, — доверительно подсказал Бакара. — Я солдат, и меня не интересуют планы моего командира, которые меня не касаются.

— Касаются, и даже очень, — возразил Скалолаз. — Твои люди фактически списаны были Кроналом в утиль, и им на замену должны были поступить новые, мореллианские клоны.

— И что? — уточнил Бакара. — Мы — солдаты. Солдаты — инструмент силы государства. Когда инструмент приходит в негодность — его заменяют. Если найден инструмент получше — тоже происходит замена. Это естественный порядок вещей.

— Но ты не вещь, — возразил Скалолаз. — И твои солдаты — тоже не вещи!

— Мы — клоны, — напомнил Бакара. — Мы созданы служить, а не рождены. Так что, с определенной точки зрения мы — инструменты. И этого не изменят твои отчаянные попытки переключить мое внимание с заданного мною же вопроса о Трауне.

— Это не вопрос, это чушь, — объяснил свою точку зрения Скалолаз. — Не знаю, почему ты вдолбил в голову себе эту ересь, Бакара, но Траун, совершенно настоящий. Живой, дышащий…

— Плодящийся, — добавил командир «Галактических пехотинцев».

— Прости, что?

— Твой гранд-адмирал, — уточнил Бакара. — Нам известно, что у него есть ребенок. Потенциально — чувствительный к Силе. По крайней мере эту информацию нам сообщил Повелитель Кронал.

— А он это узнал…?

— От шпионов, внедренных в Доминион, — пояснил Бакара. — Справедливости ради стоит сказать про то, что у нас были сведения о беременности и родах, а потом, как оказалось, шпионы были выявлены и больше от них не поступало никаких сведений. А мои парни, направленные на перехват матери с ребенком, исчезли. Не нужно быть гением войны, чтобы догадаться — о шпионах знали давно и нас дезинформировали, пустили по ложному следу. И это помогло Трауну во главе небольшого диверсионного отряда проникнуть внутрь Мореллианского Содружества. Не обращай внимания, просто факты. О которых, — он позволил себе полуулыбку, больше напоминающую оскал хищника, — ты, судя по всему, не знал. Как и большая часть галактики о том, что ваш Траун — жив.

— Ты хоть сам понимаешь какую ересь несешь? — уточнил Скалолаз. — Ты в одном изречении смешал факты, которые никак друг с другом не связаны.

— Это тебе так кажется, — возразил Бакара. — На самом деле эти факты взаимосвязаны. И они напрямую зависят друг от друга. Более того, скажу, что они являются звеньями одной цепи. К сожалению, пока ты отбывал наказание, то не смог наблюдать за тем, кто такой Траун и что он из себя представляет. Видел бы его раньше — понял, что к чему.

— Вы что, наблюдали за ним раньше? — уточнил Скалолаз. — До того, как он вернулся из Неизведанных Регионов?

— Разумеется, — согласился Бакара. — И не только за ним, старый друг. Ты же не забыл кем являлся Кронал при дворе Императора, не так ли?

— Глава Имперской Разведки, с позором изгнанный…

— Хватит пустой болтовни, — поднял руку Бакара. — Проще показать, чем доказывать на словах то, во что ты еще не готов поверить. Судя по всему, ты изменился намного сильнее, чем я предполагал.

— Как и ты.

— Я? — удивился Бакара. — Нет, старый друг. Я не изменился. И мои парни не изменились. Мы продолжаем быть тем, чем нас создали. Мы выполняем приказы законной власти. А вот ты, Следопыт и остальные, — он подошел ближе, ткнул пальцем в нагрудник Скалолаза, — вы размякли. Превратились из солдат в посмешище. Ты едва ли не слез пустил, когда слушал мой рассказ о том, как мы зачищали место для своей базы.

— А когда местные рассказывали о ваших зверствах, у меня ком в горле стоял, — признался Скалолаз.

— Я не назову тебя тряпкой только потому, что ты хотя бы успел взять меня на прицел, — объяснил Бакара. — Но, — он поднял палец вверх, будто восклицательный знак, — вся ваша добросердечность, вся мягкотелость — все это против вас и сыграло. Не будь вы размазней, оставайтесь вы коммандос, то не попали бы в плен.

— Хочешь сказать, что местные…

— Да в самом деле, Скалолаз, ты не мог отупеть! — покачал головой Бакара. — За кого ты меня принимаешь? За себя? Мне поставлена задача — подчинить планету и построить базу. Местные не вняли ультиматуму, оказали сопротивление. По-твоему, я идиот, который бы согнал их с насиженных мест и оставил в покое остатки? Разумеется нет, отложенное возмездие наиболее опасно.

— Значит, эти местные, — Скалолаз сжал кулаки, — это ваши рабы?

— Кадеты, — поправил Бакара. — Простое тактическое правило — если не можешь самостоятельно ориентироваться на незнакомой местности, завербуй проводника. Я бы не стал гонять своих ребят по незнакомой местности, где аборигены чувствуют себя как дома.

— Вот что ты сделал с теми, кого захватил в плен, — побледнел Скалолаз. — Вот откуда у тебя многомиллионная армия — ты захватил этих людей!

— И пристроил их к делу, — добавил Бакара. — Кто-то служит в легионе, кто-то растит нам урожай, кто-то патрулирует, кто-то следит за периметром вот в таких, — он указал на проход в скале за своей спиной, — аванпостах. С того самого момента, как вы появились в поле зрения наших «секретов», ваша миссия была обречена. Но о вашем прибытии я узнал намного раньше. Я наблюдал за вами все эти дни и просто выбирал момент для того, чтобы явиться. И вот, — Бакара развел руками, — я здесь. И ты, твои люди, едите со мной на базу. А я уж покажу вам доказательства того, что вы служите отнюдь не тому, за кого себя выдает этот самозванец.