— Четыре проектора практически никогда не используются в виду чрезмерности таких энергозатрат… И слабая вооруженность.

— Верно. А так же, есть еще одна, более существенная причина, по которой четыре проектора не используются одновременно друг с другом.

— Сэр?

— Работа таких устройств, зачастую не соответствует целям операции по поимке пиратов или контрабандистов, — объяснил Траун. — Ведь запуск сразу четырех проекторов создает искусственную гравитационную тень размером с большую планету. Так что, адмирал Ларм, приказав своим кораблям запустить все четыре проектора, надежно перекрыл нам отход из системы. А так же, поспособствовал тому, чтобы на кораблях к настоящему моменту задействовали все шахты отвода тепла в космос. В связи с этим, температура в отсеках ближе к корме и рядом с реактором кораблей повышается настолько, что командиры отдают приказы своим подчиненным покинуть эти отсеки. Остаются лишь те, кто находятся в снаряжении высочайшего класса защиты. Да и те меняются каждую четверть вахты.

— Пока еще не понимаю к чему вы ведете, сэр.

— К тому, что если бы кто-то сейчас напал с кормы на «Доминирующие», «Иммобилизирующие-418», то нашел бы открытые вентиляционные шахты отличным способом для проникновения на борт корабля без особых усилий. Ведь командные пункты противника повреждены, сенсорные блоки тоже, личный состав отведен в другие части корабля, — пояснил Траун. — И вооружение осталось исключительно на «Уланах» и «Головорезах». Которые мы благополучно отсеяли от «Иммобилизирующих» благодаря подключившимся к системам кораблей базз-дроидам…

Алые пылающие глаза Трауна казалось, излучали насмешку. Но нет, этого не может быть. Гранд-адмирал далек от юмора так же, как и Татуин от Корусанта…

— Но у нас нет сил и средств на то, чтобы доставить на борт этих звездолетов наш десант, — прикинул возможности «Химеры» Тшель. — Гравитационные поля не позволят нашим шаттлам сделать прыжки близко к кораблям. А, если и получится, то «Уланы» перебьют все шаттлы.

— Никто и не говорил о шаттлах, — возразил Траун. — На них слишком мало солдат для того, чтобы взять под контроль звездолеты с тысячами человек команды на каждом. Для этого нам потребуется флот… И вот, как раз он прибыл. Пора запускать наши ракеты, капитан.

— Запуск двигателей ракет! — приказал Тшель. Не нужно было даже проследить за выполнением приказа. Он знал, что старший артиллерист сейчас направит кодовый сигнал по системе дроидов-шпионов, растянутых в системе, и сигнал дойдет до ракет. Которые как раз только-только вошли в зону действия сканеров имперских МЛА. Секунда — и двигатели ракет запустились. Головки самонаведения мгновенно зафиксировали множественные цели. Происходит отделение ракет-перехватчиков от ракеты-носителя. Последняя, имея собственную боевую задачу, устремляется к крупному кораблю. В то время как имперское авиакрыло внезапно обнаруживает себя один на один с многочисленными противо-истребительными ракетами.

Нет времени на реагирование. Нет времени на прояснение ситуации. Смерть буквально со всех сторон…

Тшель обратился к рабочему терминалу. Введя свой пароль, зашел в отчеты загрузки погребов ракет… Так и есть. «Химера» выпустила все подобные ракеты. Сколько бы истребителей не выпустил противник, на каждый будет приходиться по несколько…

— Думаю, эти звездолеты нам тоже знакомы, адмирал? — Тшель указала на множество зеленых треугольников, появившихся за кормой у блокирующего отряда неприятеля.

— Конечно, капитан. Вы уже поняли кто это?

Система распознавания «свой-чужой» из-за дистанции до прибывших сработает через несколько секунд. Можно подождать, но Тшель был уверен в ответе.

— Это наши разрушители и их сопровождение, которые вы якобы отправили в другие системы, чтобы защитить наши предприятия.

— Все так, капитан. Противник должен был поверить в то, что «Химера» осталась одна и является легкой добычей. Так что они разделили свои силы и направили их в системы для перехвата. Чтобы каждый удался, они прибыли заблаговременно и расставили ловушки.

— А без ретранслятора сектора и Таммуз-ана, они не могут получить ни от кого новых сведений о том, что наш флот так и не отбыл дальше нескольких световых лет от Таммуз-ана, — Тшель не скрывал своего восхищения. — Блокирующий отряд ослеплен и не способен сражаться, наши разрушители укомплектованы свежими силами и техникой, превосходят их численно и захватят трофеи за короткие сроки. И часть сил двинется на помощь нам. Наша задача продержаться до подхода главных сил?

— Продержаться, капитан? — бровь гранд-адмирала поползла вверх. — Мы победим раньше, чем придут главные силы. Наблюдайте — шестьдесят процентов авиации атакующего соединения неприятеля уже уничтожена, но их гораздо больше чем авиакрыло «Химеры», не так ли?

— Да, сэр. Но наши истребители справятся.

— Разумеется. И вскоре неприятель попытается сблизиться с нами и взять на абордаж. Здесь как раз свое слово и скажут транспортные корабли… Вы ведь не забыли о них, капитан Тшель?

Свора имперских кораблей, замерших в ожидании действий добычи, жадно внюхивалась в космическое пространство своими сенсорами. Разрушители-заградители и крейсера-тральщики, уверенные в своей защите и не участия в сражении, сейчас чадили дымом как древние паровые двигатели. Вот она экономия на строительных материалах… И устаревшее видение доктрины применения кораблей-заградителей.

По имперским военным планам, такой тип звездолетов должен был держаться на большом расстоянии от действующих сил, чтобы блокировать мгновенный ввод подкреплений противником к месту сражения. А так же, чтобы не позволить сражающимся покинуть место боя.

Удаленность от зоны конфликта позволяла кораблям-тральщикам не нести повреждения. А это важно, принимая во внимание тот факт, что звездолеты такого класса даже в лучшие годы Империи создавались в крайне малом количестве. Имперское Пространство в настоящий момент имеет их еще меньше.

— И скоро не досчитаются еще нескольких, — произнес Альфа-77, запуская ракетный двигатель. — Все за мной!

Клон бросил взгляд на строй громадных в своей броне «тяжелых». Метра два с половиной ростом, словно отлитые из брони, толщиной с ладонь, «тяжелые» — это то, с чем лучше всего не связываться противникам Доминиона.

Даже сейчас, когда ОЗРД на полном ходу двигался за кормой «Доминатора», ослепленного и практически разоруженного, когда его экипаж заперт под многотонной броней, имперцам лучше было бы сдаться. Потому что «тяжелые»…

— Понеслась! — скомандовал Фордо, первым оттолкнувшись от ангарной палубы и ныряя головой вниз, в бескрайнюю черноту космоса. А рота «тяжелых» последовала за ним. Так же как и супердроиды с реактивными двигателями, стартовавшие из распахнутого зева шлюза «Крестоносца», «тяжелые» во главе с ЭДК, пошли на штурм первого «Доминатора». Как командир абордажной операции, он предпочел не оставаться в тылу. Да и новое тело, улучшенное и более развитое, чем было у него в молодые годы, требовало сражения.

Реактивный ранец за спиной нес клона прямиком к кормовой части огромного звездного разрушителя. Сквозь визор Фордо мог разглядеть многочисленные повреждения, нанесенные «Скимитарами» во время своих налетов. Раскуроченная надстройка, обугленные кучи металлолома на месте турболазерных башен, выбрасывающие в вакуум пламя, дым и куски интерьера изувеченные батареи. Корабль пострадал так сильно, что боевой единицей теперь мог называться исключительно в шутку.

Но захватить его, и другие корабли-тральщики, настоящая боевая задача.

В ста метрах от палубы неподвижного корабля, Фордо сменил ориентацию в пространстве, развернув свой корпус так, чтобы магнитные ботинки первыми коснулись серой брони. Можно было даже не оглядываться, «тяжелые» повторили его маневр.

В тишине вакуума, Альфа-77 ступил на броню вражеского звездного разрушителя. В полнейшей тишине — лишь его дыхание сопровождало первый шаг абордажа.