— Триании — не стенаксы. Они не жестокие…

— Не жестокие⁈ Они детей своих поубивали, лишь бы те не попали в наши руки! Не жестокие⁈ Дикари, турболазер им в ухо! Дикари и фанатики, которые по одному приказу решили коллективно умертвить себя! А что, если приказ был бы — воевать с нами до последнего? Убить как можно больше наших любыми средствами? Что тогда, а, Антониас? Сидеть и ждать, когда они в спину ударят? Или устранить угрозу и больше не отвлекаться на нее? Заметь! Не было никакого приказа истреблять их! Только сломить сопротивление и устранить возможность вредить нам! Убить себя они решили по приказу своего правительства! И никто, никто мать их, не усомнился в этом! Пошли и сделали! Ну, чего замолчал⁈ Они же разумные! Как ты и я. Что, спусти нам директиву Пеллеон: «Убейте всех своих близких, чтобы они не думали о сдаче Империи» пойдешь и сделаешь?

— Конечно нет! — возмутился «Бездна». — Это абсурд…

— Так почему ты ищешь виновных среди нас, когда абсурдом занимаются по другую сторону фронта? — поинтересовался командир «Серого Волка». — Мы виновны в том, что они идиоты? Лично я себя таким не считаю. И тебя тоже. И то, что сейчас у нас у всех, кто был в Пространстве Триании, такие мысли, это не совпадение. Наш враг хотел сломить нас, чтобы мы чувствовали себя злодеями. Чувствовали себя обманутыми тем идеалам, которым решили служить. И мы себя таковыми чувствуем, сит побери! И пока мы сами себе морочим голову, враг, — Хан указал на стену коридора, но подразумевал явно не это, — не дремлет. Он копит силы. И клепает новое оружие. Если тебе кажется, что мы хоть немного похожи на Палпатина, который без зазрения совести отдал приказ и опустошил десятки миров, наплевав на население и их угрозу для него, то ты в корне не прав, друг мой. Совершенно не прав!

Некоторое время Штормайер молчал, обдумывая сказанное… Сложно, конечно, поверить в то, что кто-то в здравом уме мог провернуть подобное, только для того, чтобы кучка разумных начала мучиться иллюзорными приступами вины… Но, хатт побери! В самом деле, почему нет⁈ Палпатин всю галактику обманул для того, чтобы добиться власти⁈ Почему его тщедушный выкормыш, стоявший во главе печально известной Имперской Разведки, не мог сотворить нечто подобное⁈

Выбить почву из-под ног и уверенность в себе у сотен высокопоставленных командиров, элиты Вооруженных Сил Доминиона… На смертном одре подбросить яд, который сожрет изнутри… И тогда Доминион падет — когда его защитники перестанут верить в то, что их дело правое.

— Допустим, это возможно, — вздохнул мужчина, жалея о том, что охлаждающий монолог Дерека не настиг его раньше, чем он чуть не выбил дух из мальца. — Но это не снимает главной проблемы — матчасть изношена. И корабли сильно повреждены. Мы можем летать, даже парочку пиратских шаланд уничтожить. Но полноценная кампания…

— Я думаю, если бы начиналась так новая кампания, и мы снова шли на острие атаки, то для удара по Империи выбрали бы не наши измотанные силы, а кого-нибудь вроде Виванта, выдернув его из Картакка, — подумав, высказался Хан. — Там реально большая группировка. И они уж явно все модернизированы по образцам ОЗРД. Новые корабли, не измученные кампаниями экипажи… Знаешь, если Траун и планирует атаковать Империи, то в первую очередь сделает это свежими силами. А не уставшими вояками, которые переживают личностный кризис.

— Вот только Вивант там, за сотни секторов от нас, а мы здесь, — усмехнулся Штормайер. — В десятке секторов от Империи или Альянса. Да и Республика тоже не так уж далека. И это мы отправляемся в Нилгаард, на границу с Альянсом, а не Вивант летит к нам. Не от хорошей жизни, знаешь ли, к Мору отправили только что вошедший в строй «Жнец». Кажется, мы подошли к пределу своих возможностей. И, если продолжим в том же духе, то просто слетим с катушек. Надеюсь, Траун понимает это.

— Уверен, что понимает, — заверил Хан. — Но, как и всегда, не трубит об этом во всех приемники «ГолоНета». Что бы он не задумал на Орд Буери, это в самом деле важно для Доминиона.

— Погоди-ка, — нахмурился Штормайер. — Хочешь сказать, что сам Траун будет на Орд Буери⁈

— Разумеется, — удивился незнанию Хан. — Ты что…? Хотя, о чем это я. Ты лейтенанта придушить хотел, а не приказ читал!

— Лишнее доказательство того, что мы все на пределе, — горько усмехнулся Штормайер, бросив взгляд в сторону шлюза, ведущего на борт его корабля. — Пошли ко мне. У нас есть двенадцать часов на сборы. Пока рабочие верфи подлатают нас как смогут до отбытия, перечитаем приказ вместе. Быть может догадаемся что нас ждет.

— Тогда позовем еще Афьона и остальных, — категорично заявил Хан. — Если проводим военный совет, пусть пройдет по всем правилам. А пока… Пока нас всех латают, у экипажей будет время хоть немного отдохнуть.

— Увольнительная на десять часов? — предложил Штормайер.

— На одиннадцать, — предложил Хан. — Эти новые доки довольно большие и с хорошим наполнением для того, чтобы скоротать время. Раз большего не положено, пусть хоть так разгрузятся.

— Лишь бы только не загрузились еще больше, — мрачно озвучил свои мысли Штормайер.

Одиннадцать‏ ‎лет, ‎один‏ ‎месяц‏ ‎и‏ ‎тридцать первые ‎сутки‏ ‎после ‎Битвы ‎при ‎Явине…

Или‏ ‎сорок ‎шестой,‏ ‎один‏ ‎месяц‏ ‎и ‎тридцать первые ‎сутки ‎после‏ ‎Великой ‎Ресинхронизации.

(Один‏ ‎год, ‎восьмой‏ ‎месяц‏ ‎и ‎одиннадцатые ‎сутки‏ ‎с ‎момента‏ ‎попадания).

С тех самых пор, как я оказался в этой вселенной, различные оттенки сумрака доставляют мне комфорт. В первую очередь это связано с особенностями цветовосприятия органов зрения чиссов… Наука, которую приходится открывать по мере того, как изучается моя биология.

Любые попытки почерпнуть знания о чиссах за пределами того, что мне уже известно, успехом не увенчались. По крайней мере заметным успехом.

Известные чиссы галактики, фигурирующие в известных мне событиях в этот временной период или позднее, либо погибли, либо «ушли с радаров». Несмотря на многочисленные явления чиссов в известной части галактики, они отнюдь не стремятся раскрывать свои секреты. Даже ренегаты и изгои.

По крайней мере те из них, кто таковыми считаются в известных мне событиях. На деле же…

В моем распоряжении есть ресурсы и разумные, которые изучают следы действий чиссов в галактике. Выслеживают их. Одно из направлений этой работы — получение информации от тех, кто контактировал с этими самыми чиссами.

Общие принципы психологии разумных позволяют полагать, что чиссы, покинувшие Доминацию, или изгнанные из нее, едва ли будут свято хранить ее секреты. Или, хотя бы, молчать о своем народе. Так что, логично предположить, что так или иначе, но рассказы о чиссах должны были появиться — хотя бы как байки, рассказанные самими чиссами своим знакомым.

Однако, в противоречии логики, ничего подобного не происходило. Раз за разом, перерывая галактику, мои агенты выходили на разумных, которые так или иначе, но контактировали с чиссами. В разное время, с разной продолжительностью. Наемники, джедаи, ситы, исследователи… Чиссы, казалось, изучили едва ли не все возможные части этой галактики… Но синекожие гуманоиды с красными глазами не оставили после себя ни малейшей толики информации о том кто они на самом деле, откуда пришли. Никаких упоминаний о культуре, языке.

Я могу понять почему Митт’рау’нуруодо не афишировал ничего подобного в известных мне событиях. Траун в принципе не отличался ностальгией и не озвучивал информацию, которая так или иначе не была связана с достижением цели. В такой конъектуре упоминание прошлого не разумно. К тому же, Трауну было прекрасно известно о том, что Палпатин и Доминация в прошлом контактировали — во времена Войн Клонов.

Зафиксируем мысль. В истории Расширенной Вселенной «Звездных Войн», Траун поступил на службу Империи по той причине, что был изгнан из Доминации за нарушение правил военной этики. И в то же время. Столкнувшись с имперцами на границах Неизведанных Регионов, чисс быстро понял: Империя может представлять опасность для его народа. И он лично принял решение — узнать об Империи все, что только может и предпринять любые меры для того, чтобы она никогда не напала на его родину.