— Она захватит те флоты Империи, которые будут возвращаться в Ядро через Тапани!

— Верно, агент. И они банально не прилетят на помощь Императору. Убей вы Люмию, то эти корабли бы вмешались в развязку. Сейчас же вы не просто помогли нам открепить часть сил Императора, но и заронили семена гораздо более важной комбинации.

— Не понимаю какой, сэр.

— Император — существо, которое мнит себя контролирующим всех своих подчиненных. А, следовательно, он свято верит в то, что каждый его приказ будет выполнен без колебаний. Он будет рассчитывать на появление этих кораблей. А, когда они не прибудут, то и уготованную им роль они сыграть не смогут. Император не поймет что подкреплений с юга не будет до тех пор, пока не станет слишком поздно. Убейте вы Люмию, и с большой долей вероятности можно сказать, что эти бы корабли прибыли в Ядро, как им и предписывается.

— Разве аристократы Тапани не попробовали бы захватить их?

— Едва ли. Аристократы Тапани в восторге от ситов и их религиозного учения. В данный момент для них авторитетом является Люмия. Не будет ее — они не станут перечить Императору. Так что они просто ушли бы в сторону, предпочтя не гневить своего идола.

— Фанатики…

Редерик еще несколько минут смотрел на карту галактики и молчал. В тишине он переваривал услышанное, поражаясь тому, как все складывается.

— Я хотел бы гордиться тем, что смог сделать это, сэр, — произнес он. — Но все получилось случайно.

— В этот раз — да. — подтвердил Траун. — Но я рассказал вам об этом не потому, чтобы доказать очевидное. А для того, чтобы вы извлекли урок из этого. И в будущем, когда вы будете в схожей ситуации, вы добивались не только тактической, но и стратегической выгоды для Доминиона.

— Разве это не задача для агентов уровня Джехана Кросса? — удивился Редерик. — Агенты ранга «Браво» автономны в выполнении именно тактических заданий. Стратегическими занимаются агенты другого уровня.

— Но количество агентов высшего уровня не ограничено, — многозначительно произнес Траун.

— Знаю, сэр, — осторожно согласился Редерик.

— В таком случае, ожидаю от вас новых свершений, — подытожил разговор о главном гранд-адмирал. — Полагаю, Директор уже выдала вам новое задание?

— Да, сэр, — подтвердил Редерик.

— Великолепно, — Траун дал понять, что встреча завершена. — Вы свободны, агент. Когда мы прибудем к месту назначения, возвращайтесь к выполнению поставленной перед вами Директором задачи.

— Есть, сэр.

Покидая апартаменты гранд-адмирала, агент на мгновение задумался. А ведь Траун и слова не сказал о том, чтобы напомнить ему о сохранении этого разговора в тайне от кого-либо. Забыл? Едва ли. Или же эта встреча не является тайной? Тоже едва ли, учитывая, что его сюда доставили личные гвардейцы гранд-адмирала.

Если Редерик себя не обманывал, то самым разумным объяснением происходящего было очевидное: гранд-адмирал уважал интеллект агента и полагал, что тот проявит сообразительность и не станет распускать язык.

Вот только… Всю дорогу до каюты Редерика мучил вопрос: «Гранд-адмирал сделал ставку на его интеллект или же чувство самосохранения?»

Одиннадцать‏ ‎лет, ‎один‏ ‎месяц‏ ‎и‏ ‎тридцать пятые ‎сутки‏ ‎после ‎Битвы ‎при ‎Явине…

Или‏ ‎сорок ‎шестой,‏ ‎один‏ ‎месяц‏ ‎и ‎тридцать пятые ‎сутки ‎после‏ ‎Великой ‎Ресинхронизации.

(Один‏ ‎год, ‎восьмой‏ ‎месяц‏ ‎и пятнадцатые ‎сутки‏ ‎с ‎момента‏ ‎попадания).

Не все это замечают, а, если и замечают, то едва ли придают происходящему значение. Однако капитан Вейнар считал себя незаурядной личностью.

А потому усилившийся гул и вибрацию палубы под ногами он без внимания не оставил.

— Сэр, подходим к точке назначения, — сообщил ему вахтенный начальник.

— Предбоевая тревога объявлена? — спросил командир.

— Нет, сэр, — удивился вахтенный.

— По какой причине? — настал уже черед Джерарда изумиться.

— Вы не отдавали такой приказ, — вахтенный смотрел на него глазами старика, который слушал сказки от ребенка. — А обстановка не требует…

— Неприемлемо! — оборвал подчиненного Вейнар. — Когда я принял командование, то ввел протоколы.

— Да, сэр, — смутился вахтенный.

— И эти протоколы должны работать! Одни — по моему приказу, другие — сами по себе. В инструкции четко прописано какие офицеры отвечают за выполнение каких протоколов, — Вейнара было не легко разозлить. Сейчас он не был зол, но нечто близкое к этому… Да, испытывал. В первую очередь — из-за того, что повышение, дарованное самим Императором, приносит ему больше головной боли, чем могло бы показаться. — Каждый раз, как корабль готовится выйти из гиперпространства, экипаж должен находиться в состоянии предбоевой тревоги! И это обязанность вахтенного — объявить ее. Никто не знает что нас ожидает после выхода из гиперпространства, необходимо всегда быть готовыми к бою! Вам ясно, офицер?

— Да, сэр, — вахтенный начальник всем своим видом демонстрировал, что готов провалиться прямиком под палубу. — Но… Мы ведь прибываем на имперскую территорию… Что может нам угрожать там⁈

— Все, что угодно! — отрезал Вейнар, лишь чудом сохраняя терпение. Нельзя позволять эмоциям брать над собой контроль. Особенно, когда имеешь дело с такими кадрами — неопытными и фанатичными.

Едва ли кто-то, кто считает себя образцовым исполнителем служебных обязанностей, ощущает комфорт, когда командир распекает его за неисполнение тех самых обязанностей. Да, протоколы введены непосредственно командиром корабля, а не уставами командования. Но на борту корабля именно командир — истина в последней инстанции.

— Исполняйте, — приказал Вейнар. — До выхода из гиперпространства осталось девять минут. Предбоевая тревога должна быть объявлена за десять минут до конца прыжка и не минутой раньше или позже. Исполняйте приказ, вахтенный — объявите предбоевую тревогу! Немедленно!

— Есть, сэр!

Вахтенный испарился со своего места так же быстро, как влага с поверхности Татуина. Вейнар продолжал смотреть на успокаивающий и умиротворяющий свет гиперпространственного тоннеля. Краем уха он отмечал как звучат по громкой связи команды вахтеного, как завывает сирена…

— Приказ выполнен, сэр, — вахтенный вновь оказался рядом. — Объявлена предбоевая тревога.

— Хорошо, — хотя ничего хорошего в том, что ему приходится объяснять прописные истины подчиненным, экипажу такого корабля… Нет, в этом явно нет ничего хорошего. — Вахтенный, как долго вы служите на борту «Мщения»?

— Девять лет, сэр.

«И до сих пор вахтенный начальник?» — удивился командир, но вслух не стал ничего говорить. По оперативности и понятливости подчиненного все ясно.

— Значит, вы можете объяснить мне кое что, — командир повернулся лицом к подчиненному. — Вибрация палубы.

— Сэр? — вахтенный выпучил глаза.

— Палуба вибрирует, — повторил Джерард.

— Да, сэр, это стандартно, — пролепетал вахтенный. — Корабль находится в гиперпространстве, задействованы все системы… Небольшая вибрация — это стандартное проявление…

— Я знаю стандарты, лейтенант, — отрезал командир корабля. — Вибрация палубы выше, чем установлено нормативами. Еще немного, и здесь все начнет разваливаться от резонанса!

— Нет, сэр, это нормально для кораблей нашего типа…

— Это НЕ нормально, — пресек нелепые оправдания подчиненного Джерард. — Эти вибрации избыточны. И указывают на серьезные неполадки в различных системах корабля. И это при том, что звездолет находился на базе длительное время!

— Сэр, я…

Вахтенный окончательно впал в прострацию, не понимая за что ему подобный гнев командирский. И это тоже плохо — когда подчиненный не осознает насколько глупо отвечает на вопросы по существу.

— Сэр, — к офицерам подошел старший помощник, обращаясь к капитану. — Все посты доложили о состоянии предбоевой готовности.