— За мной! — скомандовал Хетт, без усилия прыгнув на один уровень выше. Затем еще и еще…

Доррс прислушался к Силе. Паника и смерть среди адептов Темной Стороны затопила его сознание, но в то же время открыла нечто, настолько сильное пропитанное Темной Стороной…

В следующую секунду, подобно заправскому акробату, иктотчи уже перепрыгивал с одного перекрытия на другое, приближаясь к источнику силы этих культистов. О десятках растерзанных Хеттом тел аколитов, разбросанных вокруг дыр, он предпочитал даже не думать.

Капитан Тшель не в первый раз ловил себя на противоречии двух простых и совершенно логичных мыслей. Каждая из них имела под собой совершенно логичное и проверенное временем обоснование.

Мысль первая: «Из любой, даже кажущейся безвыходной, ситуации, гранд-адмирал Траун может найти выход».

Мысль вторая: «Даже самый гениальный ум не может выигрывать бесконечно. Однажды победная серия завершится…».

Логика и здравый смысл указывали, что оба этих умозаключения совершенно обоснованы и не взаимоисключающие. Потому что… Да сколько гениев погибли, заигравшись с тем, насколько они превосходят противника? Траун же… Траун…

— Башенные орудия нижней полусферы навести в точку три-два-ноль, — совершенно обыденным тоном произнес гранд-адмирал. — Старший артиллерист, используйте максимальную скорострельность. Цельтесь в надстройку и сенсорно-проекторное оборудование.

— Да, сэр, — офицер, в чем подчинении находилась вся артиллерия корабля подтвердил получение приказа с совершенно непоколебимым выражением лица. Хотя во взгляде, направленном на Тшеля, читалось совершенно очевидное сомнение. Куда целиться, если там одна пустота?

— Пусковые установки зарядить противо-истребительными ракетами с разделяемым модулем, — продолжал Траун, посмотрев на голографическую проекцию поля боя. — Точка прицеливания — два-два-семь. Объект поражения — идентичный, что и для турболазеров.

— Есть! — сообщили из «ямы».

— Капитан, наведите наши ударные канонерки на точку — один-девять-семь, — Траун отдавал приказы так, будто заказывал блюдо дня в ресторане. — Они как раз должны завершить ротацию. Прицел — надстройка. Орудия верхней полусферы перевести на максимальный заряд. Точка прицела — семь-восемь-восемь.

— Есть, сэр! — вторил старший артиллерист.

Тшель смотрел на пустоту в тех точках, которые указал гранд-адмирал. Нет, он понимал, почему Траун решил рассеять силы «Химеры». И даже причину, по которой четыре точки прицеливания, но… Вокруг огромное количество пустого пространства, обрамляющего практически сошедшиеся в клинче «Властелина» и «Химеру». Неприятель, если и совершит микропрыжок, то…

— Первая отметка противника! — раздалось оповещение на мостике. — Точка… три=два-ноль!

В голосе оператора сенсоров прозвучало изумление. Он, как и все присутствующие, прекрасно знал о полководческом таланте Трауна. Но то, что гранд-адмирал точно угадал точку выхода противника из гиперпрыжка внутри системы… Это больше похоже на магию, джедайское ремесло, чем на умозаключения стратега. Впрочем… Да нет, здесь даже Траун со своим изучением искусства не мог бы предсказать!

— Три-два-ноль, — едва слышно прошептал Тшель, наблюдая как имперский звездный разрушитель вползает ровно в то место, куда Траун только что приказал стрелять… Интенсивно, из тех турболазеров, которые размещены на днище ОЗРД и до сих пор были скрыты от любых средств наблюдения неприятеля.

Проблема заключалась в том, что система смены интенсивности заряда, некогда стоявшая на «Венаторах» и демонтированная на имперских кораблях, вернулась в Доминионском флоте. И теперь даже грозные турболазеры могли стрелять часто, но не слишком мощно… Великолепная защита от истребителей противника — собственно ради этого ее и использовали на кораблях Великой Армии Республики. Империя отказалась от нее… Как и от многого другого и очень полезного.

— Вторая отметка противника! — сообщили из «ямы» возбужденным и в то же время пораженным голосом. — Точка два-два-семь!

Тшель почувствовал как его глазам становится тесно в орбитах. Его паника родилась как раз из твердой уверенности о том, что нет никакого способа точно рассчитать и предугадать место выхода неприятеля из микропрыжка. И «Химера» будет поставлена в крайне затруднительное положение. При котором как ее усиленные щиты, улучшенные двигатели, оружие и дополнительные турболазеры, уже не смогут быть реализованы…

— Цель номер один потеряла внешние сенсоры, коммуникационное оборудование, проектор щита, — сообщил старший артиллерист. — Наша скорострельная атака лишила их защиты!

— Прекрасно, — спокойно ответил гранд-адмирал. — Переходите к обстрелу с обычной мощностью. Мы получили результат, который обеспечит нашу победу.

Да, Тшель мог с этим согласиться… Ослепленный и лишенный защиты из-за гиперпрыжка, пусть и внутрисистемного, вражеский разрушитель попал под шквальный скорострельный огонь «Химеры». Без дефлекторов не так уж и важно какой мощности будут поражающие хрупкое и важное оборудование заряды… Траун буквально залил надстройку неприятеля плазмой. Количество переросло в качество — многочисленные ослабленные турболазерные выстрелы просто накатили на надстройку первого разрушителя и «слизали» оттуда все сенсорные, коммуникационные и защитные проекторы, антенны… Фактически, вражеский разрушитель теперь ослеп и лишился энергетической защиты… Да он за мгновение потерял большую часть своей полезности в бою!

Вторая цель, в точке два-два-семь испытала примерно тоже самое. Но в кинетическом исполнении… Противо-истребительные ракеты с модульным разделением боеголовок разрабатывались для поражения МЛА. Но сейчас Траун выбросил скоростные ракеты, похожие на противо-корабельные, с фактически пистолетной дистанции — по меркам космического сражения. Мощная двигательная установка ракеты-носителя доставила своих подопечных до надстройки, где малые ракеты отделились… Сценарий лишения звездолета полнейшей пригодности в бою повторился ровно так же, как и с первым кораблем.

Третий звездный разрушитель, в точке один-девять-семь, появился на секунду позже того, как второй его собрат вспыхнул от мостика до дюз двигателя. Многочисленные кинетические боеприпасы буквально разорвали надстройку на куски… Но так было со вторым кораблем. Третий ИЗР встретили тоже ракеты. Но запущенные уже с ударных канонерок, где курс и точку поражения задавали пилоты-асы. Поэтому, надстройка практически не пострадала. Ведь для поражения с близких дистанций «альфам» не нужны многочисленные ракетные залпы. Достаточно всего пары ракет чтобы взорвать обе «сферы» и разнести в клочья мостик, поразив его еще несколькими ракетами.

А, пока лишенный связи, защиты, возможности навестись на цель и, в первую очередь, командования, звездный разрушитель отражал налет как мог, «ашки» окончательно избавились от своего груза: ракеты ушли на поражение огневых точек и взлетающей авиации неприятеля.

Четвертой цели повезло меньше всех.

«Скимитары» — слишком быстрые, чтобы расстояние в реальном пространстве для них что-то значило. Слишком маневренные, чтобы их можно было захватить на прицел без помощи сенсоров и прицельных комплексов.

И пилоты в этих машинах слишком опытные и беспощадные. Четвертый имперский звездный разрушитель успел разглядеть то, что произошло с тремя его сподручными звездолетами. Но одно дело — увидеть это на мостике, совсем другое — понять, что твоя авиагруппа только готовится ко взлету, твои орудия еще не наведены на цель даже вручную… А в корпус твоего корабля уже летят десятки противо-истребительных протонных торпед.

И нет у тебя больше мостика. Нет половины надстройки. Твой ангар полыхает, и авиагруппа обращена в металлолом. Все твои башенные орудия и плутонги — лишь очаги пламени, вырывающегося из недр заброневых отсеков…

— Все цели поражены и небоеспособны, сэр, — сообщил вахтенный помощник. — Цели один и два имеют возможность вести сражение только прямой наводкой, цели три и четыре — полностью небоеспособны. Все цели не защищены щитами, не имеют коммуникационного и сенсорного оборудования, но способны к маневрированию.