Задранные двери, ведущие в пункт управления, тоже не сыграли на руку неприятелю. Вместо того, чтобы сыграть как ограничитель объема выбрасываемой атмосферы, сейчас они стали препятствием, которое не позволяло ни сбежать, ни впустить внутрь дополнительных солдат.

Брилл опустился на палубу позади двух солдат неприятеля. Первый же, только поворачивающий голову в его сторону, получил выстрел из бластерного пистолета в затылок. Второй, решивший было открыть огонь по другому «реактивному», схлопотал боевой клинок прямо в визор.

Повернув корпус и пропуская мимо себя очередь из бластерного карабина, Фал-Кона всадил три выстрела в нагрудную пластину другого вражеского клона. Доворот, приседание и выстрел назад. Попытавшийся было разгерметизировать дверь клон противника рухнул у вход как подкошенный.

Следующий противник совершил самый тупой поступок, к сожалению, традиционный для героев голобоевиков. Имея на руках бластерное оружие, он почему-то пошел в рукопашную. Наверное, пользуясь тем, что Брилл присел, думал что сможет нанести больше вреда виброклинком и коленом…

На его беду Брилл прекрасно умел держать удар. И впечатавшаяся ему в лицо бронированная коленка вызвала лишь досаду, а не дезориентацию. А вот нависнув над ним, чтобы ударить виброножом в спину или со спины, противник забыл главное.

Встроенный в наруч боевой трехгранный клинок прекрасно, будто нож в масло, вошел в бок противника. Прямо в поддоспешник, оголившийся от кирасы во время неуклюжих движений неприятеля. Острие пропороло защитную ткань и вошло в тело, прокалывая снизу вверх кишки и селезенку.

Из вокодера противника донесся хрип боли. Болевой шок мгновенно подкосил его и неприятель рухнул на колени перед Бриллом.

Трехгранный клинок вошел в подбородок неприятеля, выйдя острием из макушки шлема.

Попытавшийся было выстрелить Бриллу в голову в этот момент неприятель, стоящий в двух метрах от него, попал лишь в труп своего товарища. А вот Брилл, способный как и все его подчиненные, одинаково метко стрелять обеих рук, продырявил тому визор, наполнив глаз и мозг обжигающей плазмой.

— Чисто! — сообщил младший командир. — Помещение захвачено, враг…

Раздался одиночный выстрел.

— … враг уничтожен! Остальные группы так же вошли без потерь. Плацдармы захвачены, мы готовы к продвижению!

— Хорошо сработали, — вернув клинок в наруч, Брилл отбросил тело врага и вернул себе все оружие — боевой нож и выпавший бластерный пистолет. — Проверить «рамки»!

— Есть, командир! — отозвались три бойца, ближайшие к трем огромным иллюминаторам. Не больше десяти секунд у них заняло изучить то, насколько крепко устройства сидят в своих гнездах, и не угрожает ли это декомпрессией. — «Рамки» работают стабильно, крепления на месте.

— Уплотните герметиком для гарантии, — распорядился Брилл, подходя к тактическому компьютеру ретранслятора. — Как и ожидалось, они зачистили диски.

Посмотрев на бойцов, которые сейчас заливали внутренние грани «рамок» синтетическим герметиком мгновенного действия, намертво «сращивая» устройство с остатками транспаристали. Теперь уже никакая случайность не смогла бы вырвать места проникновения.

— Сообщите на корабли — пусть высылают техников для восстановления данных и вторю волну, — приказал он. — В первую очередь — дроидов. Эти пойдут в авангарде. Отряды два и три, — он посмотрел на командиров этих подразделений. — Займитесь вскрытием бронедверей и разведкой территории за ними. На следующей фаз штурма я хочу знать о всех сюрпризах, которые они нам подготовили.

Бросив взгляд на пустые экраны мониторов, на которых застыли сообщения об очищении устройств хранения информации, Фал-Кона лишь покачал головой.

— Надо было их просто взорвать. Как бы вы не стирали свой коммуникационный траффик, мы все равно доберемся до ваших тайных баз.

Даже грохот заходящих на осадку УДК никак не мог заглушить грохот от перемещения шаговых опор бронетехники. Но, как ни странно, их было вполне достаточно для того, чтобы до главных ворот базы не доносился ужасающий и такой привычный сердцу шум разгорающейся битвы.

УДК «Аккламаторы» в небе Мореллии.

Почти полдюжины модернизированных «Аккламаторов» сейчас висели в атмосфере Мореллии. Скрытые от визуального обнаружения слоем облаков, они могли не опасаться действия вражеской ПВО и ПКО — все, что могло нанести вред десантным кораблям, уже было обнаружено и уничтожено.

Любые попытки противника переместить свою артиллерию мгновенно обнаруживались шныряющими в округе коммандос. Там, где парни в «Катарнах» могли справиться сами, они делали свою работу быстро, чисто и без лишней суеты в эфире. Лишь в редких случаях, когда противник задействовал очередную скрытую позицию, коммандос запускали свои лазерные средства наведения. И тогда целые районы гор и равнин Мореллии заливались турболазерным и ракетно-бомбовым огнем.

Никто и ничто не могло навредить «Аккламаторам». Более того, несмотря на кажущуюся уязвимость — базирование в верхних слоях атмосферы словно приманивало артиллерию неприятеля — УДК совершенно ничем не рисковали. Лишь два типа средств ПВО и ПКО могли навредить им — крупнокалиберная артиллерия или же тяжелые ракеты. Ни одно, ни другое средство поражения у неприятеля не проживало столько, чтобы не просто выстрелить, но и выйти на боевую позицию.

А непрекращающийся орбитальный обстрел по дефлекторно-корпускулярному щиту базы противника делал невозможным ведение огня из ее расположения. Для этого потребовалось бы либо снять щит целиком, либо отключить какую-то его часть. Попытка сделать это привела бы к мгновенной реакции патрулирующих пространство поблизости «альф».

Ударные канонерки не зевали и мельчайшие попытки неприятеля воспользоваться прикрытием щита и нанести удар, пресекали мощнейшим ракетно-бомбовым ударом. Потеряв два артиллерийских дивизиона и не сделав ни одного выстрела, неприятель предпочел отсиживаться под щитом и выводить свои силы на внешние рубежи обороны по многочисленным глубоким подземным тоннелям. Количество которых, разумеется, так же сокращалось.

Координируя как действия наземных сил, так и ведя обстрел базы противника, один за другим звездолеты спускались на выделенную для них посадочную область. Чтобы выгрузить в бешенном темпе содержимое своих необъятных трюмов, им требовалось около получаса непрерывной работы.

А потому, чтобы не терять темпа наступления и не позволить неприятелю окопаться в ближайшем ущелье, с бортов УДК то и дело срывались и уносились к поверхности стаи модернизированных Доминионом «латти».

На первый взгляд они едва ли отличались от своих республиканских предшественников, но по словам пилотов и штурманов, «новые птички — просто сказка». И эти «сказки» выныривали из раскормленного брюха каждого «Аккламатора», неслись к поверхности, чтобы высадить на базе или на обозначенных для них квадратах, свой смертоносный груз.

Бойцы, снаряжение, оружие, боеприпасы или медикаменты — не так уж важно. «Латти», заслуженные труженики венно-транспортной авиации, с одинаковой храбростью разгружались как в тылу, так и, фактически, у самого края передовой. Доставляя все необходимое туда, где это было нужнее всего, назад, на корабли, они возвращали раненных бойцов, дабы корабельные медики могли спасти жизнь храбрецам и героям.

«Латти» на выгрузке.

Казалось, что раскаленный орбитальными бомбардировками воздух невозможно было нагреть еще больше. Мореллия, будто в Татуин или Джеонозис превратилась. Но бесконечные артиллерийские обстрелы, оставляющие за собой дымные струи ракеты — все это пронизывало небо так часто, что начинало казаться, будто небо Мореллии всегда состояло из таких мазков.