— Какие выводы напрашиваются, капитан?

Тшель еще раз посмотрел на голограмму тактического окружения. Вторая эскадрилья отвлеклась на малые корабли. В периметре образовалась брешь. И она точно в проекции левого борта «Химеры». Грузовоз ползет неспешно, словно на пределе сил своих двигателей… но его курс последние пять минут — исключительная прямая. Прямо в борт «Химере».

Тшель почувствовал как пересохло во рту. О приблизился к голопроектору, запросил со станций наблюдения дополнительную информацию. Проверил курс, эшелон, направление, скорость, следы и излучение выхлопа. Все сходилось.

— Двигатели этой баржи оставляют гораздо больше ионного следа, чем в прошлый раз, — объявил он. — А тогда они тоже шли на полной скорости. Полагаю, что они форсируют свои двигатели, но пока еще не открыли форсажные камеры. И их курс ведет точно на столкновение с «Химерой».

— Выводы, капитан, — попросил Траун.

— Сэр, это брандер. Нас намерены уничтожить тараном.

— Прекрасно, — гранд-адмирал вернулся к созерцанию своего датапада. — Рад, что вы продолжаете развивать свою тактическую подготовку, капитан.

— Спасибо, сэр, — сдавленно ответил Тшель. Прикинув размеры корабля, вместимость его грузового отсека по паспорту модели звездолета, оценив какой силы будет взрыв, даже если десятая доля корабля заполнена барадием… Простите, Верховный, вас точно не пугает, что нас могут в момент ока распылить на атомы? — И мы ничего не будем делать с этой угрозой?

— Нет, капитан, — спокойно ответил Траун. — Все уже сделано. Продолжайте руководить уничтожением вражеской атакующей группировки. Совсем скоро мы вступим в перестрелку.

— Да, сэр. Но, что со сдерживающей группировкой? — спросил Тшель. — Их корабли с поврежденными мостиками, без связи, частично без вооружения… Они могут сбежать от нас в любой момент.

— Не могут, капитан, — заверил Траун. — Как я уже сказал, занимайтесь уничтожением атакующей группировки. Об остальном я уже позаботился, пока вы возвращались с планеты.

— Д-да, сэр…

— Вы — шайка грязных гаморреанцев, — взвизгнул лорд Тода в тот момент, когда Альфа вошел в камеру для допросов. — Империя всех вас сотрет в порошо…

Таммуз-анец не договорил. Это было тяжело сделать в тот момент, когда хорошо отработанный удар закованной в бронированный сапог ноги выбивает из тебя дух. Живот и грудь взорвались болью, в глазах появилась кровавая сеточка проступивших сосудов… По законам голобоевиков лорд должен был сейчас уже валяться на полу, так же прикованный к стулу, на котором сидел. Но на его беду стул этот был надежно приварен к палубе. Потому то и последствия были куда как более серьезными — энергия удара ушла внутрь организма. Кажется, несколько ребер треснули.

А следом треснули кости лица — клон схватил бывшего главнокомандующего за гриву и от души приложил о полированный металлический стол. Раз, два, три… остановился он только тогда, когда на столе появились размазанные лицом и гривой следы крови.

— И вам доброго здравия, лорд Тода, — Альфа как ни в чем ни бывало, присел на край стола, но подальше от кровавых разводов. — И, если, вдруг так случилось, что вам не понравилось мое приветствие, знайте: мы квиты. Потому что от вашей приветственной речи я тоже не в восторге.

— Грязный ублюдок…

Лорд не проронил ни слова, несмотря на то, что оплеуха Альфы заставила его лицо дернуться в сторону так, что заболели мышцы шеи. А парочка зубов покинули ротовую полость.

— Не стоит так говорить о том, кто только что из душа, — посоветовал Семнадцатый, картинно предлагая пленнику пачку гигиенических средств. — Салфеточку, может быть? Нет? Ну, как хотите.

— Что вам нужно? — прошепелявил Маламеу Тода, сообразив, что больше не стоит вести себя столь дерзко, когда допрашивающий не придерживается ни одного положения конвенции о допросе военнопленного. Или, что еще хуже, даже не знает об их существовании.

— Хорошей драки и выпивки, — как-то совсем неожиданно огорошил пленника допрашивающий. — Но это скучно, так что как-нибудь потом. От тебя конкретно мне нужна информация о твоих сподвижниках в заговоре. Кто в нем участвует, с какого момента, сам ли к тебе обратился, зная какую ты игру ведешь, или ты переманил их, может, даже заставил. Ну, и особенно, — улыбка Альфы походила на оскал аклая, — хочется знать побольше о имперцах. Каналы связи, личность связных, условия вашего соглашения.

Лорд Тода на мгновение онемел о такой наглости. Мало того, что его, благородного происхождения таммуз-анца, допрашивает какая-то клонированная чернь, так еще имеет наглость предлагать ему порочащее честь аристократа предательство? Нет, тот факт, что он участник заговора против короля, не является двойными стандартами. Аристократ всегда выбирает сам что должен делать и как кому служить. Его воля — вот последняя инстанция. Если аристократ решил сменить сторону в конфликте и решил предать своего сюзерена, так тому и быть. На то есть причины. А какие причины могут быть в том, чтобы выдать тех, кто последовал за его революцией?

— Не нравится мне то, что ты плохо сотрудничаешь, время тянешь, раздумываешь над моими словами, — Вздохнул Альфа, вынимая из ножен черный как ночное небо нож. — Думаю это добавит тебе мотивации…

Лорд Тода в страхе завопил, когда Альфа схватил его кисть, прикованную к подлокотнику металлического кресла. Он почувствовал как ледяной материал клинка прикоснулся к его коже…

— Все скажу, все расскажу! — завопил Тода. — Только не калечьте!

— Вот и чудно, — улыбнулся Альфа, прикладывая лезвие к середине крайней фаланги мизинца таммуз-анца. — В таком случае…

В следующее мгновение произошло сразу две вещи.

Первая — Маламеу Тода закричал так громко, что собственным ушам стало большое. Причина тому — та легкость и последующие болевые ощущения, как только черный нож, не встретив на своем пути никакого сопротивления, лишил его передней части дистальной фаланги пальца. Той самой, которую клон и угрожал отрезать, зная, что кость там не проходит.

Вторая — ощущение навалившейся тяжести, словно кто-то невидимый придавил сверху. Потяжелели внутренности, конечности словно приросли к неестественно сильно вибрирующей палубе… Тода почувствовал привкус крови и желчи во рту. Кажется, он прикусил себе что-то…

По кривлянию клона, тот тоже пострадал от внезапного происшествия. Но, к удивлению Тоды, даже не прогнулся, лишь оперся одной рукой о столешницу для большей устойчивости.

Гравитационное воздействие продолжалось некоторое время, но показалось вечностью. Тодин крик перешел в хрип и бульканье — тяжело кричать, когда все твое естество сдавили будто прессом. Когда же воздействие прекратилось, он уже осип, не в силах сказать ни слова.

— Неудобно получилось, — произнес Альфа, морщась и рассматривая отрубленный кусок плоти на палубе комнаты. — Кто-то использовал маневровые, гравитация передала привет… Но, если это произошло, парнишка, — он хлопнул аристократа по плечу, — значит только одно — твои имперские дружки решили нас атаковать. Так что, не нужно думать, будто я злобей больше необходимого.

— Пошел ты к хатту, грязный гаморреанский ублюдок! Ничего не расскажу! Чтоб вы все сдохли, твари! Ты покалечил меня и…

Тода замолчал, получив удар кулаком в грудь. Кости затрещали, но выдержали. А вот дыхание сбилось. Казалось, что даже сердце забыло о необходимости питься, пропустив несколько циклов сокращения.

— Не выражайся, — посоветовал Альфа. — Ты же аристократ, а твоя ругань позорит культуру твоего народа. А за культуру я тебе, падаль подколодная, пальцы сломаю. Как говорил мой инструктор… Делай р-раз!

Ударом навершия боевого клинка, Альфа раздробил Маламеу Тоде уже пострадавший мизинец.

— Делай два…

Следом настал черед и безымянного пальца.

На счете «три» бывший главнокомандующий войск сектора Таммуз вновь согласился сотрудничать. Да и еще как споро начал рассказывать…