— Увы, — развел он руками, — именно это я и сделал.

— Но ведь я жива…

— Да, — улыбка вновь тронула его лицо. — Хвала небесам, я вовремя понял свою ошибку. Впрочем, ты тоже помогла мне принять верное решение.

— Я? Младенец?

— Я был в другой комнате, выбирал с твоим отцом и Серафиной твое будущее имя. Но стоило нам совершить окончательный выбор, как ты зашлась в крике, который был слышен даже в близлежащих домах. Твоя мама была в полной панике, тебя никак не могли успокоить. Тогда я решил попробовать последнее средство, хоть оно и казалось мне полным абсурдом. Я подошел к твоей кроватке и позвал тебя, назвав твое истинное имя. Как ни странно, это идея оказалась удачной, ты успокоилась и вела себя так, как будто не ты только что переполошила весь дом.

— Но что в этом такого особенного? — спросила я. — Почему ты говоришь, что я наделена особой силой? Я никогда не видела ее проявления.

— Зато видели другие, Аммелина. Сила, дарованная тебе, особенна. Не только потому, что она чрезвычайно велика, но и потому, что необычно выражена. Именно это отличает тебя от остальных Воинов. Я слышал про историю с катером и его пассажирами. Как тебе понравится, если я скажу тебе, что никого из тех, кто сейчас продолжает жить своей жизнью, нельзя было спасти?

— Как нельзя? Дедушка, этого быть не может! Они ведь живы, разве нет?

— Но благодарить за это надо отнюдь не врачебное мастерство и познания доктора Ритер! Разумеется, это не означает, что я сомневаюсь в ее квалификации, но в данном случае она была бессильна. Скажи мне вот что, ты прикасалась к кому-нибудь из них?

— Да. Я брала каждого за руку — пыталась нащупать пульс.

— Которого не было, Ами. Не бы-ло. — повторил он по слогам., — Не было до тех пор, пока ты не коснулась их.

— Почему тогда не удалось спасти всех?

— Я разве говорил, что ты Господь Бог? — он пристально посмотрел на меня и, увидев мой недоумевающий взгляд, пояснил:

— Те, кого спасли благодаря тебе, были еще живы, но их… души, некая часть, которая по сути и делает нас теми, кто мы есть, уже уходили, их нельзя было вернуть никакими инъекциями. А твое прикосновение — смогло.

— А души погибших, значит, ушли слишком далеко?

— Вот этого я не знаю, Ами. Что-то с этими людьми было не так. Не в том смысле, что ты могла бы их спасти. Я сильно сомневаюсь в этом, хотя и не исключаю такой возможности. Просто их состояние сильно отличалось от всех остальных. После вскрытия выяснилось, что все их внутренности, все кости и ткани, превратились в некое подобие фарша. Но внешне они выглядели абсолютно здоровыми, вот в чем загвоздка. Я не представляю, что могло бы вызвать подобную реакцию организма. Что касается твоей силы, то часть ее тебе придется постигать самостоятельно. Поскольку, кроме тебя, никто не владеет такими способностями.

— Дедушка, но если я — Воин, почему меня не начали обучать с раннего детства?

— По той же самой причине. Ты могла лишиться своей силы, если бы мы стали неправильно развивать ее.

— А сейчас разве я не могу лишиться ее?

— Сейчас уже нет. Ты еще не женщина, но уже и не ребенок. Умеешь принимать самостоятельные решения и даже привлекать на свою сторону нужных тебе людей. Я имею в виду твою просьбу о помощи, переданную мне некой Аликой. Должен заметить, она великолепная актриса, так одурачить своих родных. Несколько жестоко с ее стороны, не находишь?

— Дедушка! Ты уходишь от ответа!

— Вовсе нет, Ами. И прошу тебя, проявляй хоть немного уважения к старшим.

Мне стало стыдно. Дед был абсолютно прав, я вела себя непростительно. Я опустила голову, всем видом выражая раскаяние.

— Не расстраивайся, глупыш, — ласково сказал Великий Друид, обнимая меня за плечи, — когда я был в твоем возрасте, от меня и не такое можно было услышать.

Мы долго сидели, глядя на постепенно кутающийся в ночное покрывало лес, и умиротворенно молчали. В этот момент я была уверена, что человека более близкого мне просто не может существовать. Как всегда, я ошибалась.

Наша жизнь текла тихо и мирно. Ночи сменяли дни и дни сменялись ночами. Дед учил меня разбираться в различных травах, заставляя зазубривать наизусть их названия и свойства.

— Ты обязана знать это, — говорил он. — Зная особенности растений и правильно применяя свою силу, ты сможешь поистине творить чудеса, маленькая Ами. Не забывай только, что достичь этого можно лишь путем тяжелого труда и долгой учебы. Я и так слишком долго пренебрегал своими обязанностями.

Я не спорила. Мне нравилось учиться и познавать мир таким, каким преподносил его Великий Друид.

— Ты говоришь, что мне надо научиться владеть своей силой, но ничего не объясняешь, — спросила я, — как же мне этого достичь?

— Всему свое время, Ами, всему свое время. Не торопись. Начнешь бежать — не сможешь остановиться. Если это произойдет, мне придется изолировать тебя от окружающего мира, потому что тогда твоя сила вырвется на свободу, а ты не сможешь контролировать ее. Она уничтожит все, что только окажется на ее пути.

— Звучит не слишком радостно… — протянула я. Откровения деда несколько смутили меня. Я никогда раньше не задумывалась, почему все придавали такое большое значение скрытой во мне силе. — Я буду помнить твои слова, дедушка.

— Вот и хорошо, Ами. Всегда помни об этом. Твоя Сила может нести не только добро.

Прошло несколько месяцев. Я шла по лесу, собирая целебные травы в небольшую плетеную корзинку, подаренную мне дедом. Легкий ветерок шевелил мои волосы, на душе было легко и ясно. Вдруг сквозь безмятежные звуки леса прорезался слабый шепот:

— Шон… Шо-о-он! — казалось, что голос идет со всех сторон. Как я ни старалась, а определить источник звука не смогла. Я остановилась и прислушалась. И снова разнесся тихий шепот:

— Шо-о-он… — мне показалось, что вздыхает сам лес. Налетел легкий ветерок, все звуки исчезли, остался лишь тихий призывный голос. На этот раз я поняла, откуда он идет: со мной говорил ветер.

— Шон! — произнесла я тихонько, боясь спугнуть чудо, — Шон! — ветер тронул мои волосы, взлохматил их, словно озорной мальчишка. Я рассмеялась.

— Шон!!! — Я больше не сдерживала голоса, во мне росла уверенность, что я не ошиблась. Я раскинула руки в стороны, поднялась на цыпочки и снова выкрикнула имя ветра: «Шон!!!».

И он пришел, закружил меня в неудержимом танце. Я не сопротивлялась, ветер не резал лица, не сбивал с ног. Он кружил подле меня, как игривый щенок, просящий ласки.

Неожиданно я почувствовала, что движение ветра изменилось: теперь он упорно подталкивал меня в спину, словно уговаривал куда-то пойти. Я знала лес как свои пять пальцев и не боялась заблудиться. Поэтому я расслабилась и позволила ветру указать мне путь.

Шон толкал меня все сильнее и под конец я уже бежала. Ветер гнал меня в самую чащу, и я начала подумывать о том, чтобы повернуть назад. Но в это время давление в спину прекратилось. Я стояла перед несколькими поваленными деревьями и ничего не понимала. И тут я услышала какой-то звук. Он шел из-под завала. Я догадалась, что кто-то попал в беду и нуждается в моей помощи.

Ветки и камни я разгребала около часа. Наконец я добралась до пострадавшего. Им оказался крошечный олененок, который, очевидно, отбился от матери и попал в беду. Он не пытался убежать от меня и доверчиво склонил голову. Однако стоило мне прикоснуться к нему, как жалобный крик остановил мою руку.

Я внимательно осмотрела его и поняла, что дело плохо. Упавшее дерево раздробило малышу кости. Удивительно было, что он еще жив.

Я совершенно растерялась, не зная, что же мне делать. Травы здесь были бессильны — ими не срастить костей.

Тут мне вспомнились слова деда: «Твоя Сила уникальна, это ты вернула к жизни тех людей».

Я решила попробовать. Все равно я больше ничем не могла помочь. Я глубоко вздохнула, прошептала про себя коротенькую молитву и положила ладони на обмякшее тельце. У олененка уже не оставалось сил, чтобы кричать. Он только сжался еще больше, пытаясь освободиться от новой волны боли, вызванной моим прикосновением. Я заставила себя отвлечься от этих мыслей и сосредоточилась на том, что собиралась сделать.