— Хорошо, — сказала она. — Я оставлю копию.

Леокадия обернулась. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Спасибо. Я сохраню их в тайне. И не использую без твоего согласия — и без согласия Великого Друида.

Она вернулась к столу и снова села в кресло.

— Теперь о тебе. Ты живёшь в новом теле уже несколько дней. Как ты себя чувствуешь?

Ами задумалась. Вопрос был простым, но ответ на него требовал времени.

— Странно, — сказала она наконец. — Я в чужом теле, но оно не кажется чужим. Просто… новым. Как будто я сняла старую одежду и надела новую, но она ещё не обносилась. Я не привыкла к своей коже, к своим рукам, к тому, что ничего не болит.

— Это пройдёт, — Леокадия улыбнулась. — Тело — это просто оболочка. Ты всё та же Ами. Твоя душа, твой разум — это ты. Всё остальное придёт со временем.

Она поднялась и подошла к шкафу, стоящему у стены. Открыла его, достала небольшой кристалл на цепочке.

— Это ключ к моей библиотеке. Я даю тебе доступ ко всем книгам, которые у нас есть. Ты найдёшь там записи о репликации, о хроносе, о том, как новое тело может влиять на способности Воина. Возможно, это поможет тебе быстрее привыкнуть к себе.

Ами взяла кристалл. Он был тёплым на ощупь, чуть пульсировал в такт сердцу.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари. — Леокадия вернулась на своё место. — Я просто хочу, чтобы ты была готова. Не только физически. Знание — это тоже оружие.

****

Библиотека оказалась огромной.

Ами стояла на пороге и смотрела вверх, где высокие потолки терялись в сумраке, а полки уходили ввысь, соединяясь между собой узкими лестницами и балконами. Свет исходил от старых магических светильников — мягкий, золотистый, почти живой. В воздухе пахло книгами — бумагой, кожей, временем.

Она прошла между стеллажами, касаясь пальцами корешков. Большинство книг было на языках, которых она не знала, но нашлись и те, что были написаны на имперском — медицинские трактаты, записи друидов, исследования о природе Силы.

Ами нашла раздел о репликации и переносе сознания.

Она читала долго, сидя на полу между стеллажами, поджав под себя ноги. Тексты были сложными, полными терминов, которые она понимала интуитивно, но не могла объяснить. Главное она уяснила: новое тело не всегда сохраняет способности Воина. Иногда они ослабевают, иногда меняются, иногда усиливаются. Всё зависит от того, как душа адаптируется к новой оболочке.

«А как адаптируется моя?» — подумала она.

Она закрыла книгу и вышла в сад.

Воздух был тёплым, влажным, напоённым ароматом цветов. Ами отошла подальше от дворца, туда, где никто не мог её видеть. Остановилась, выдохнула.

«Проверим», — сказала она себе.

Она протянула руку, сосредоточилась. Сила пришла не сразу — сначала только лёгкое тепло в ладони, потом слабое свечение, потом яркий золотистый шар, который загорелся на её раскрытой ладони. Он был больше, чем она могла создать раньше. Ярче. Стабильнее.

Ами смотрела на шар и улыбалась. Новое тело проводило Силу лучше. Или душа стала сильнее, пережив смерть. Или и то, и другое.

«Я готова», — подумала она. — «Готова вернуться».

****

Вечер опустился на сады Сллодда мягко и незаметно.

Ами сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела, как розовые и белые цветы медленно темнеют, превращаясь в тени, как зажигаются первые звёзды. Она думала об Эльване, который улетел на разведку и не вернулся. Она знала, что он жив — чувствовала это, как чувствовала всегда.

«Вернись, — мысленно попросила она. — Вернись, и мы отправимся домой вместе».

Она положила руку на грудь, туда, где билось новое сердце. Новое тело, новая жизнь. Но внутри — всё та же она. Аммелина Корлан, которая никогда не сдаётся.

Следующие дни на Сллодде превратились в испытание, которое Ами не могла выдержать сидя на месте.

Она просыпалась затемно, когда сады за окном ещё тонули в сером предрассветном тумане, и долго лежала без сна, глядя в потолок. Новое тело не болело, не ныло, не напоминало о себе ноющей усталостью, как это было раньше. Оно было здоровым, сильным, готовым к любым испытаниям. Но внутри неё жила тревога, которую не могли унять ни прогулки по саду, ни чтение в библиотеке, ни разговоры с Леокадией.

Она не знала, где Эльван. Не знала, жив ли он. Не знала, вернётся ли вообще.

Она пыталась настроиться на него так же, как делала раньше — закрывала глаза, замедляла дыхание, пыталась уловить знакомую вибрацию где-то на краю сознания. Но ничего не приходило. Только тишина, такая плотная, что казалось, её можно потрогать руками.

«Раньше я чувствовала его во сне, — думала Ами, глядя в потолок. — Он приходил ко мне на чёрную равнину. Почему сейчас я не могу его найти?»

Ответа не было. Только глухая, давящая пустота, от которой хотелось кричать, но она не позволяла себе этого. Крики не помогут. И слезы тоже.

Она вспоминала его лицо перед отлётом — бледное, осунувшееся, но с твёрдым взглядом. Вспоминала, как он сжал её руку на прощание, как сказал: «Я вернусь». И как она кивнула тогда, хотя внутри всё сжималось от страха, который она не могла объяснить.

«Ты обещал», — мысленно повторяла она. — «Ты не имеешь права нарушить обещание».

На третий день ожидания она больше не могла сидеть сложа руки. Ами разыскала Леокадию в малом зале, где принцесса разбирала какие-то бумаги, и попросила разрешения быть в космопорте, когда вернётся Эльван. Леокадия оторвалась от документов, посмотрела на неё внимательно, оценивающе, и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили. Но предупреждаю: я не знаю, в каком состоянии он вернётся. Если вернётся вообще.

Ами сжала кулаки, но сдержала себя. Она не хотела показывать слабость перед принцессой, не хотела, чтобы Леокадия видела, как сильно она боится.

— Он вернётся, — сказала Ами твёрдо. — Я знаю.

Леокадия ничего не ответила, только чуть склонила голову, и Ами вышла из зала, оставляя принцессу наедине с её документами и мыслями.

****

На четвёртый день Ами приехала в космопорт.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая облака в розовые и золотистые тона. Над посадочными полосами висела прозрачная дымка утренней влаги, и воздух был свежим, почти хрустальным. Ами стояла на смотровой площадке, вцепившись пальцами в перила, и вглядывалась в небо.

Она приехала за час до предполагаемого времени прибытия, потому что не могла ждать в дворцовых стенах ни секунды дольше. Охрана, которую Леокадия выделила для сопровождения, держалась почтительно на расстоянии, не нарушая её одиночества. Только один офицер подошёл, чтобы сообщить, что корабль Эльвана замечен на подлёте, и Ами выдохнула — облегчённо, с шумом, как будто до этого не дышала.

Время, пока корабль заходил на посадку, растянулось в бесконечность. Ами смотрела, как маленькая точка на горизонте превращается в знакомые очертания — хищный, обтекаемый силуэт корабля салергинов, захваченного Эльваном на той планете. Она узнала его по изгибу крыльев, по тусклому свечению двигателей, по той особенной, чужой грации, которая отличала его от любых имперских судов.

Но что-то было не так.

Корабль покачивался на подлёте слишком резко, слишком неуверенно. Двигатели работали с перебоями — Ами слышала это даже отсюда, даже сквозь шум ветра и гул других машин. Один из стабилизаторов был повреждён, и корабль заваливался на левый бок, выравниваясь в последний момент, как будто пилот с трудом удерживал его в воздухе.

«Он ранен», — поняла Ами. — «И корабль тоже».

Она не стала ждать, пока охрана проводит её к посадочной площадке. Она побежала. Не сбавляя шага, игнорируя удивлённые взгляды служащих космопорта, она проскочила через служебный выход, миновала несколько переходов и выбежала на бетонную полосу, когда опоры корабля только коснулись поверхности.