— Это просто возмутительно, Кристиан! — запал тетушки Элиз несколько остыл после слов моего друга, и она наконец-то дала мужчине возможность высказать свои соображения.

— Возможно, госпожа Рикк, вы согласитесь, чтобы я вызвал с Эллери буксир. С его помощью мы бы транспортировали вас и ваш катер на, так сказать, твердую оболочку. Вас проводят в апартаменты, где вы и ваши спутники сможете отдохнуть от длительного путешествия и дождаться прибытия генерала Гольяна…

— Возмутительно! — повторила тетушка Элиз. — Нет, это просто невозможно! Почему я должна ждать прибытия этого безалаберного человека на космодроме, а не в своем собственном доме? Между прочим, молодой человек, дом на площади Раскрытых крыш принадлежит мне, а не моему бессовестному мужу!

— Боюсь, госпожа Рикк, я ничем больше не смогу вам помочь. Мое предложение остается действительным. И это все, что я могу вам сейчас предложить. В противном случае вам придется ждать прибытия генерала Гольяна на орбите под нашим непрестанным контролем.

— Соглашайтесь, тетушка Элиз! — зашептала я. — На планете в любом случае будет лучше, чем болтаться здесь еще неизвестно сколько времени!

Кристиан подхватил мою просьбу, и его поддержал Рык, выразительно высунувшись из-за его пазухи и потянувшись к мерцающему голубоватым светом экрану.

Наш найденыш вырос. Теперь это был большой черно-белый пушистый кот, явно считающий себя главным на этом кораблике. К моему огромному сожалению, Рык почитал за хозяина именно Криса и практически не отходил от него ни на шаг. Впрочем, он давался и мне на руки, но еду Рык принимал только из рук хозяина, и спал он тоже только возле него.

Вероятно, что именно наш кот склонил тетушку Элиз к принятию решения. Уж больно он комично вытягивал лапы, пытаясь потрогать неизвестного человека.

— Смотрите! — засмеялся Крис, показывая на Рыка. Кот смешно морщил нос и забавно шевелил ушами. При этом его глаза ни на миг не отрывались от экрана. — Он не понимает! — веселился Кристиан. — Так хочется потрогать, а не получается! И не пахнет ничем! Госпожа Рикк, неужели вы не позволите Рыку познакомиться поближе с этим отважным капитаном?

— Как же я могу так его обидеть! — хмыкнула тетушка Элиз. Причем Аммелина не поняла, кого именно имела в виду госпожа Рикк: капитана или кота.

— Хорошо, капитан. Вызывайте буксир. Мы отправляемся на Эллери!

Прошло больше года с тех пор, как мы в последний раз стояли на твердой земле и сейчас не могли скрыть своего ликования.

— Госпожа Рикк! — к нам подбежал солдат из охраны порта, — прошу вас, пройдите за мной! Для вас уже все приготовлено. Знаете, ведь вас и леди Корлан уже официально объявили мертвыми! Генерал Гольян смирился всего пару месяцев назад. Его уже известили, он скоро будет здесь, госпожа. Прошу вас, располагайтесь как дома! — неожиданно закончил он свою скоропалительную тираду и убежал куда-то вглубь здания.

Мы растерянно оглядывали комнату. Она была довольно скудно обставлена: один стол со сломанной ножкой, три стула и пара подушек на полу. Я подошла к столу, на котором дымились три плошки с непонятным содержимым, очевидно — едой. Поморщилась, но все же поднесла ложку ко рту.

— Тьфу! — я выплюнула варево на пол. — Это невозможно взять в рот!

— Дай-ка я! — Кристиан выхватил у меня из рук ложку и тоже зачерпнул из миски.

— Ты мне не веришь? — оскорбилась я.

— Доверяй, но… кххх. кх… проверяй! — друг говорил невнятно. Он пытался одновременно и донести до меня свою мысль, и вытереть рот потрепанным рукавом рубахи.

Почти в этот же момент от двери послышался возмущенный голос тетушки Элиз:

— Они нас заперли! Ну ничего! Пусть только объявится твой дядя, Аммелина. Ну а после… после я лично позабочусь о том, чтобы те, кто предоставил нам эту лачугу, всю оставшуюся жизнь провели в колониях!

— Почему они это делают, тетушка Элиз? — поинтересовалась я.

— Ох, Ами. Это называется соблюдение интересов Империи и ее безопасности. Как будто мы можем ее подорвать! Нет, пусть только Гольян появится. Им мало не покажется!

— Но, тетя! — попробовала я протестовать. — Разве это хорошо? Ведь эти люди спасли нас!

— Не смей со мной спорить!

— Почему, тетя? Скажи мне, за что наказывать этих людей, если ты сама говоришь, что они всего лишь выполняют свой долг?

— А ну-ка! Кто это кого собрался наказывать? Моя семья жива, а они ссорятся! Как можно?

В комнату вошел невысокий худощавый человек с резкими чертами лица. Каким-то непостижимым образом он в мгновение ока оказался рядом со мной и сжал меня в поистине медвежьих объятиях.

— Маленькая Ами! Как ты выросла! Глазам своим не верю, настоящая красавица!

Он закружил меня по всей комнате, то крепко прижимая к себе, то подбрасывая вверх и смеясь от радости.

Так я во второй раз в жизни встретилась со своим дядей, генералом Гольяном Рикк.

— Элли, дорогая! — дядя наконец отпустил меня, и я могла больше не бояться за свои косточки (пусть теперь тетушка Элиз беспокоится!).

Я довольно сильно удивилась, когда тетушка Элиз обняла в ответ этого человека. Она больше не ругалась и, казалось, вовсе забыла о своем недовольстве.

— Я был уверен, что вы погибли, дорогие мои! — сказал нам господин Рикк. — от вас не было никаких вестей. Но господин Лукулл сказал, что вы покинули Эллери как раз перед ним. — генерал Гольян нахмурился. — он говорил о каком-то мальчишке, которого вы взяли с собой…

— Я — этот мальчик! — Кристиан, прежде тихонько стоявший в стороне, сделал шаг вперед. — Это меня они взяли с собой!

— И кто же ты? — поинтересовался дядя Гольян и был чрезвычайно поражен полученным ответом:

— Я надеюсь, что вы скажете мне это.

— Да-а? А почему?

— У него нет передатчика, дядя Гольян! — вмешалась я. — Да вы сами посмотрите!

— Ну ка. — генерал Гольян с помрачневшим лицом рассматривал запястье Кристиана. — Когда его удалили?

— Он не знает, дядя!

— Я сейчас не вас спрашиваю, леди Ами! — прогремел он. Я удивилась, что у такого тщедушного человека может быть такой громкий голос, но возмутиться не успела. — Молодой человек, я вас спрашиваю, КОГДА был удален передатчик? — господин Рикк с силой сжал руку Криса, и я увидела, как он поморщился от боли.

— На Новой планете, — прохрипел он. — За несколько дней…до… ее…гибели…

Генерал Гольян отпустил его руку и небрежно хлопнул по плечу.

— Извини, сынок, тут такие дела творятся. Тебе очень повезло, что жив остался. Такие опыты редко кого оставляют в живых.

Он резко сменил тему разговора:

— Все вопросы — потом, дома! Сейчас, все желающие попасть домой — бегом в флаер!

Мы с Кристианом послушно бросились к летательному аппарату. Уже подбежав к машине, я обернулась и увидела, как генерал Гольян что-то говорит тетушке Элиз.

— Судя по их лицам, разговор не из приятных. — заметил Крис, останавливаясь рядом со мной. — Уж не обо мне ли они спорят? Я бы не хотел, чтобы у тебя были неприятности, Ами.

— Их не будет! — оптимистично заверила я его. — Я же леди Корлан! Кто посмеет меня обидеть?

— Не смешно, Ами. — Кристиан был настроен серьезно. — Мне кажется, что генерал Рикк… не слишком доволен моим присутствием.

— Нет, Крис, тут что-то другое, — возразила я. — Вспомни, с каким нетерпением он ждал ответа на свой вопрос. И дядю Гольяна совсем не удивило отсутствие у тебя передатчика, разве это не странно?

— Ты как всегда все преувеличиваешь! Залезай в машину!

Мы жили на Эллери уже три дня, но за это время я нигде не успела побывать — я спала. Как я узнала позже, моя тетушка поставила новый рекорд — она не поднималась с постели пять дней. Зато Кристиан был на ногах задолго до меня и уже успел облюбовать себе место для игр в саду.

Я вышла на крыльцо своего нового жилища и по высоким ступенькам спустилась в сад, разбитый перед домом. Оттуда я смогла впервые детально рассмотреть дом. Он и в самом деле был великолепен! Все здание было сложено из белого ноздреватого камня, отчего казалось слегка приземистым. Вверх по стенам до самого верхнего (третьего) этажа поднимался плющ, и от этого дом приобрел вид гостеприимный и очень уютный. Высокие стрельчатые окна первого этажа весело блестели на утреннем солнце, шторы на них играли скорее декорирующую роль, нежели были призваны не допустить в дом света. Второй этаж по всему периметру здания опоясывал узкий балкон с высокими перилами, а окна третьего этажа, отведенного для прислуги, в этот жаркий день были широко распахнуты в надежде хотя бы на время выгнать зной из комнат.