— А если не получится?

— Тогда я прилечу сам. — Он посмотрел на неё, и в его глазах она увидела то, что так старалась не замечать. — На Эллери. К тебе.

Ами отвела взгляд. Ей нужно было проверить навигатор. Или калибровку сканеров. Или что угодно, лишь бы не смотреть на него, не видеть этого странного, пугающего тепла, которое разливалось по груди.

— Таймер, — сказала она. — Семь минут.

— Успеем.

Они вышли из корабля. Холод планеты ударил в лицо, и Ами пожалела, что не взяла с собой термоплед — хотя бы на несколько секунд задержаться здесь, в этой серой, мёртвой тишине, где ничего не отвлекало.

Эльван шёл рядом. Их плечи почти касались. Она слышала его дыхание — ровное, спокойное. И свои шаги — слишком быстрые, слишком громкие.

— Не оглядывайся, — сказал он. — Когда поедешь. Не оглядывайся назад.

— Я знаю.

— И не жди меня дольше, чем нужно. Если я не вернусь через месяц — значит, не вернусь никогда.

Ами остановилась.

— Не говори так.

— Это правда.

— Я не хочу знать правду. — Она повернулась к нему. — Я хочу знать, что ты вернёшься. Что мы встретимся на Эллери. Что ты сдержишь слово.

Эльван молчал. Ветер поднимал пыль, и она оседала на его волосах, на плечах, на ресницах. Он выглядел усталым. Измученным. Но живым.

— Хорошо, — сказал он. — Я вернусь.

Он протянул руку и коснулся её плеча. Легко. Почти невесомо. Но Ами почувствовала это прикосновение каждой клеткой — как будто он оставил на её коже след, который никогда не исчезнет.

— Встретимся на Эллери, — сказал он.

— Встретимся, — ответила она.

Он убрал руку. Развернулся. Пошёл к захваченному кораблю — хищному, живому, пахнущему озоном и страхом. Не оглянулся.

Ами смотрела ему вслед. Стояла под холодным небом чужой планеты, чувствовала, как ветер треплет волосы, как пыль оседает на губах. Смотрела и не могла отвести взгляд.

Потом развернулась. И пошла к «Цветку Лотоса».

Не оглядываясь.

Через несколько минут «Цветок Лотоса» оторвался от земли. Двигатели взвыли, и серая поверхность планеты поплыла вниз, превращаясь в размытое пятно. Ами смотрела на экран, где захваченный корабль Эльвана — маленькая точка в чёрной пустоте — медленно удалялся в противоположную сторону.

Она не знала, что он чувствует сейчас. Не знала, боится ли он, надеется ли, ждёт ли чего-то. Но знала одно — он не оглянулся. Так же, как и она.

— Курс на Эллери, — сказала она вслух, хотя рядом никого не было. — Рассчитан. Подтверждён.

«Цветок Лотоса» нырнул в подпространство, и тишина стала оглушительной.

Ами сидела в кресле пилота, сжимая подлокотники, и смотрела в серую мглу за бортом. Рядом было пусто. Эльван увёл свой корабль в другую сторону. В другую неизвестность.

«Встретимся на Эллери,» — повторила она про себя. — «Ты обещал».

Она не плакала. Воины не плачут.

Но внутри неё что-то дрожало — маленькое, уязвимое, то, что она не показывала никому. Даже себе.

Подпространство вокруг «Цветка Лотоса» сжималось и разжималось в привычном ритме — серая мгла, которая не менялась никогда, сколько бы часов или дней ты ни провёл внутри. Ами сидела в кресле пилота, но не смотрела на экраны. Они и так всё показывали: курс проложен, двигатели работают, до Эллери — трое суток пути. Ничего интересного. Ничего, что требовало бы её внимания.

Тишина в рубке была оглушительной.

Она не замечала этого раньше — когда рядом сидел Эльван, когда его дыхание смешивалось с гулом двигателей, когда его молчание было таким же полноправным участником разговора, как и слова. Тогда тишина казалась уютной. Тёплой. Живой.

Теперь она стала пустой. Холодной. Чужой.

Ами потянулась к пульту, проверила показатели — в сотый раз за последние часы. Всё в норме. Никаких отклонений. Никаких сигналов. Только серая мгла за бортом и монотонный гул, который начинал раздражать.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Ей не спалось. Не потому, что она не хотела — организм требовал отдыха после всего, что случилось на планете. Просто сознание отказывалось отключаться. Что-то мешало.

Странное беспокойство.

Не физическое, не то, которое возникает, когда болит рана или когда мышцы ноют от перенапряжения. Другое. Глубинное. Оно поднималось изнутри, откуда-то из самой сердцевины, и расползалось по телу, как холодная вода по песку.

Ами открыла глаза. Посмотрела на пульт.

Сканеры показывали чистый сектор. Ни кораблей, ни аномалий, ни даже обломков. Спокойно. Пусто. Безопасно.

«Слишком легко, — подумала она. — Слишком быстро мы нашли базу. Слишком просто оттуда ушли».

Она вспомнила, как они шли по тоннелям — и не встретили ни одного патруля до самого выхода. Как нашли лабораторию — будто её специально оставили открытой. Как скачали данные — без помех, без блокировки, без погони.

Словно их ждали.

Словно им позволили взять то, за чем они пришли.

«Не нравится мне это», — подумала Ами. — «Слишком хорошо, чтобы быть правдой».

Она потянулась к пульту, чтобы проверить сканеры ещё раз, но в этот момент «Цветок Лотоса» вздрогнул — мягко, предупреждающе. Система оповещения замигала жёлтым светом.

— Выход из подпространства через три минуты, — сообщил автоматический голос. — Приготовьтесь к манёвру.

Ами выпрямилась в кресле, взялась за штурвал. Сердце забилось быстрее — не от страха, от предчувствия. Оно не обманывало её никогда.

Три минуты. Сто восемьдесят секунд. Она смотрела на таймер, и каждый миг тянулся бесконечно.

Сто пятьдесят.

Сто двадцать.

Девяносто.

«Всё будет хорошо, — сказала она себе. — Ты просто устала. Просто перенервничала. Никто тебя не ждёт. Никто не знает, что ты здесь».

Шестьдесят.

Тридцать.

Десять.

Пять.

— Выход, — сказал голос.

«Цветок Лотоса» вынырнул из серой мглы, и реальность обрушилась на Ами всей своей тяжестью.

Звёзды за бортом зажглись — яркие, холодные, красивые. Ами успела подумать, что они похожи на те, что были над Эллери в день её выпуска. Такие же живые. Такие же манящие.

А потом заорали сканеры.

Красный свет залил рубку. Сигнал тревоги — резкий, прерывистый — врезался в уши, заставляя сжать зубы. Ами перевела взгляд на экран.

Точки.

Много точек.

Она попыталась сосчитать их, но сбилась на восьмой. Десять? Двенадцать? Они заполняли экран, как стая хищных рыб, окруживших добычу.

Корабли салергинов.

Они не патрулировали. Они не летели по своим делам. Они стояли на месте — неподвижно, ровным строем, перекрывая все пути к отступлению.

Они ждали.

Ами вцепилась в штурвал. Пальцы побелели, свело судорогой.

«Засада».

Она не успела испугаться. Не успела ужаснуться. Время сжалось, превратилось в точку, и в этой точке было только одно — действие.

— Уходим в подпространство! — она ударила по панели, активируя двигатели.

Система ответила красным миганием. Блокировка. Кто-то — или что-то — создавал поле, которое не позволяло кораблю нырнуть обратно в серую мглу.

— Чёрт! — прошипела Ами.

Она переключилась на связь. Набрала код Эльвана — тот самый, который они настроили перед расставанием. Тишина. Помехи. Только шипение и треск, в котором невозможно было разобрать ни слова.

— Лив! — крикнула она. — Лив, ты меня слышишь?

Ничего.

Она попробовала другой канал. Третий. Четвёртый.

Бесполезно.

«Они глушат связь. Глушат подпространство. Глушат всё».

Ами подняла глаза на экран.

Корабли салергинов начали движение. Медленно. Плавно. Как хищники, которые не торопятся, потому что знают — добыча никуда не денется.

— Ну уж нет, — сказала она, сжимая штурвал. — Так просто я не сдамся.