— Что? — учёный не понял.

— Лабораторию. Установку. Запасы. Всё, что здесь есть.

— Вы сошли с ума! Хозяин убьёт меня!

— Хозяин убьёт вас в любом случае. Но если вы поможете мне, я дам вам шанс.

Учёный посмотрел на него. В его глазах была пустота — та, которая бывает у людей, которые потеряли всё.

— Шанс на что?

— На бегство. Я выведу вас отсюда. И вы исчезнете. Навсегда.

Учёный молчал. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я помогу.

****

Они заложили взрывчатку — ту, что принёс Эльван, и ту, что нашлась в лаборатории. Учёный работал быстро, уверенно — он знал, какие узлы нужно разрушить, чтобы установка не подлежала восстановлению.

Эльван вывел рабочих через чёрный ход — туда, где их уже ждали спасательные капсулы. Две. Маленькие, на четверых каждая. Эльван не собирался лететь с ними — он вернётся на своём челноке.

— Удачи, — сказал он учёному перед тем, как захлопнуть крышку капсулы.

— Она вам понадобится больше, — ответил тот. — Хозяин не прощает.

Капсулы отстыковались и ушли в подпространство. Эльван остался один.

Он вернулся в лабораторию. Проверил детонаторы. Всё было готово.

«Пора», — подумал он.

Он нажал на кнопку.

Взрыв был оглушительным — даже сквозь стены, даже на расстоянии. Эльвана отбросило к выходу, ударная волна прошлась по коридору, ломая трубы и срывая двери. Он встал, отряхнулся и побежал.

Позади горела лаборатория. Горело всё, что было с ней связано.

«Теперь хозяин остался без товара, — подумал Эльван. — Но не без желания отомстить».

Он бежал по коридорам станции, и где-то в глубине, за многими стенами, за многими дверями, кто-то уже знал его имя. Кто-то уже отдавал приказы.

«Найди его, — орал этот кто-то. — Приведи ко мне. Живым или мёртвым — не важно».

Эльван бежал.

Станция провожала его гулом сирены и криками погони.

Эльван бежал по коридорам, и каждый шаг отдавался в висках глухой пульсирующей болью.

Сирена выла где-то над головой — пронзительно, на одной ноте, как будто станция кричала от боли. Где-то сзади слышались топот и крики — погоня набирала обороты. Он не оборачивался. Не нужно было видеть, чтобы знать — их много. Десять, двадцать, может быть, больше. Хозяин не скупился на живых солдат.

Эльван свернул в узкий проход, протиснулся между трубами и замер. Прижался спиной к холодной, влажной стене. Закрыл глаза. Прислушался.

Сердце билось ровно — он заставлял его успокоиться. Дыхание — глубокое, бесшумное. Сила текла по венам, разгоняя усталость, заставляя мышцы слушаться.

«Их трое», — понял он, услышав шаги. — «Остальные отстали. Или пошли в обход».

Первый появился из-за угла — здоровенный детина с бластером наперевес. Он не успел выстрелить. Эльван вынырнул из темноты, перехватил его руку, вывернул. Бластер упал на пол с глухим стуком. Детина захрипел — локоть Эльвана вдавился ему в горло.

Второй попытался ударить ножом — Эльван ушёл вниз, пропуская лезвие над головой, и ударил ногой в колено. Кость хрустнула. Человек закричал и рухнул на пол, сжимая раздробленную конечность.

Третий не стал приближаться — он выстрелил.

Эльван почувствовал пулю раньше, чем услышал выстрел. Это было странное ощущение — как будто кто-то провёл ледяным пальцем по его щеке. Он отшатнулся, и снаряд прошёл в сантиметре от виска, оставив на стене глубокую борозду.

Он ответил своим выстрелом — короткая очередь, навскидку. Третий охнул и осел на пол, прижимая руки к животу.

Эльван не стал проверять, жив он или нет. Времени не было.

Он подхватил бластер первого и побежал дальше.

****

Коридоры становились всё запутаннее. Эльван давно сбился со счёта — сколько поворотов, сколько лестниц, сколько переходов. Он ориентировался на чутьё, на внутренний компас, который никогда не подводил его в бою.

Станция дышала. Он чувствовал её дыхание — сквозь гул двигателей, сквозь вой сирены, сквозь топот погони. Где-то впереди был выход. Где-то там, за стенами из ржавого металла, ждал его челнок.

Но путь преградили.

Эльван выскочил в широкий зал и сразу понял — это ловушка.

Зал был круглым, с высоким куполообразным потолком. Посередине — пустота, только бетонный пол, покрытый трещинами. По стенам — арочные проходы, из которых вели десятки дорог. И из каждого прохода выходили люди.

Их было много. Не десять и не двадцать — больше. Они заполнили зал, окружили его плотным кольцом. У всех было оружие — бластеры, автоматы, ножи. У некоторых — странные приспособления, которые Эльван никогда раньше не видел: металлические дуги с мерцающими кристаллами. Магические ловушки.

«Для меня», — понял он. — «Для Воина».

Из толпы вышел человек.

Он был невысоким, щуплым, с бледным лицом и глубоко посаженными глазами. Одет в простую тёмную куртку — никаких знаков отличия, никаких украшений. Но Эльван сразу понял — это он. Хозяин.

Не тот, кого он искал. Но достаточно высокий, чтобы отдавать приказы. Достаточно опасный, чтобы стоять впереди вооружённой толпы.

— Ты далеко зашёл, — сказал хозяин. Голос у него был тихим, почти ласковым — как у человека, который привык, что его слушают. — Дальше, чем кто-либо за последние пять лет.

— Мне нужно было кое-что проверить, — ответил Эльван, не опуская оружия.

— И что же?

— Правду.

Хозяин усмехнулся.

— Правда — опасная штука. За нее убивают чаще, чем за ложь.

Он сделал шаг вперёд. Толпа за его спиной замерла — ни звука, ни движения. Только сотни глаз, устремлённых на Эльвана.

— Ты разрушил лабораторию, — продолжал хозяин. — Ты убил моих людей. Ты украл мои данные. За это полагается смерть.

— Я готов.

— Я знаю. — Хозяин остановился в трёх шагах. — Но я не хочу твоей смерти. Ты слишком ценен.

— Для чего?

— Для обмена.

Эльван не понял. Хозяин заметил это и улыбнулся — криво, одними уголками губ.

— Ты думал, я не знаю, кто ты? Командир эскадрильи. Воин. Любимец Императора. — Он сделал паузу. — Жених леди Корлан.

Эльван напрягся. Сердце пропустило удар.

— Не смей её трогать.

— Слишком поздно. — Хозяин достал из кармана маленький голограф и нажал кнопку. В воздухе замерцало изображение.

Эльван увидел Ами. Она стояла на борту своего корабля — «Цветка Лотоса» — и смотрела на звёзды. Её лицо было спокойным, почти счастливым. Она не знала, что за ней следят.

— Мы давно за ней наблюдаем, — сказал хозяин. — Красивая девушка. Сильная. Таких редко встретишь. Наш хозяин очень хочет с ней познакомиться.

— Если вы тронете её хоть пальцем…

— Что? Ты убьёшь нас? — Хозяин рассмеялся. — Ты даже отсюда не выберешься.

Он щёлкнул пальцами.

Толпа двинулась вперёд.

****

Бой был жестоким.

Эльван дрался как зверь — используя Силу, оружие, каждый сантиметр пространства. Он сбивал с ног, ломал кости, уходил от пуль. Но их было слишком много.

Один за другим они наваливались на него, и он чувствовал, как силы покидают его. Кровь текла по лицу — рассечённая бровь, разбитая губа. Плечо горело огнём — пуля задела, разорвав кожу и мышцы.

Он упал на колено. Поднялся. Упал снова.

Последнее, что он увидел, — лицо хозяина, склонившегося над ним.

— Спи, Воин, — сказал тот. — Когда проснёшься, всё будет по-другому.

Эльван провалился в темноту.

****

Он очнулся в камере.

Маленькой, тесной, с голыми стенами и бетонным полом. Света почти не было — только тусклая лампочка под потолком, которая мигала, наводя тоску.

Эльван попытался пошевелиться — и понял, что прикован. Наручники на запястьях и лодыжках, тяжёлые цепи, уходящие в стены. Сила не откликалась — блокирующие кристаллы, которые он видел у охранников, подавляли её.