Эльван смотрел на неё, и она видела, как он сдерживает слёзы. Он не плакал — Воины не плачут, — но она видела, как его глаза наполнились влагой, которую он не давал себе пролить.

— Я не могу поверить, — сказал он. — Я всегда хотел этого. Хотел иметь семью, детей. Но я никогда не думал, что это случится со мной. Я никогда не думал, что это будет так… — Он замолчал, подыскивая слова. — Так реально.

— Это реально, — сказала Ами. — Он реальный. И он ждёт тебя. Мы оба ждём тебя.

Эльван шагнул к ней, и она почувствовала, как его руки обнимают её — невесомые, как прикосновение ветра, но такие тёплые, что ей показалось, что она чувствует их кожей. Он прижался лбом к её лбу, и их дыхание смешалось в едином ритме.

— Я горжусь тобой, — сказал он тихо. — Ты сделала это. Ты родила нашего сына, пока я был далеко.

— Я сделала это для нас, — ответила она.

— Я люблю тебя, Ами. Я люблю тебя и нашего сына. И я обещаю тебе: я вернусь. Я вернусь, чтобы увидеть его. Чтобы быть с вами.

Она закрыла глаза, чувствуя, как его слова проникают в её сердце, как они дают ей силы, которые она так отчаянно искала.

— Я буду ждать тебя, — сказала она. — Мы будем ждать.

Когда она открыла глаза, равнина начала таять, растворяясь в темноте. Эльван смотрел на неё до последнего мгновения, пока его образ не исчез, оставив её одну в пустоте.

****

Ами проснулась с чувством, что он был рядом. Она сидела на кровати, чувствуя, как слёзы текут по её щекам, и улыбалась сквозь них. Она знала — он слышал её. Он знает о сыне. И он вернётся.

Она встала и пошла в медицинский центр, где в инкубаторе спал её сын. Она села рядом с ним, положила руку на тёплое стекло инкубатора и прошептала:

— Твой отец знает о тебе, Литок. Он любит тебя. Он вернётся.

****

Ами проснулась с чувством, что он был рядом. Это ощущение не покидало её даже после того, как она открыла глаза, и оно не исчезало, когда она смотрела на солнечный свет, проникающий сквозь тонкие занавески, или когда слышала пение птиц за окном. Он был здесь. Не физически, но душой. Она чувствовала его дыхание на своей коже, его прикосновение, его присутствие, которое было реальнее, чем всё, что окружало её.

Она села на кровати и глубоко вздохнула. Комната была залита мягким золотистым светом утра, и в воздухе пахло цветами и свежестью. Ами не знала, сколько времени прошло с того момента, как она видела его во сне, но она знала одно — он слышал её. Он знал о сыне. И он обещал вернуться.

«Ты был здесь», — подумала она, касаясь пальцами своего лица, где ещё чувствовалось прикосновение его рук. — «Ты всё ещё здесь».

Она встала и подошла к окну. Сады Лилля купались в утреннем свете, и воздух был таким чистым и прозрачным, что Ами казалось, будто она может видеть каждую травинку, каждый лепесток, каждую каплю росы. Она смотрела на этот мир, и внутри неё разливалось спокойствие, которого она не чувствовала с тех пор, как покинула планету салергинов.

«Он знает о тебе, Литок», — думала она, прижимая руку к груди. — «Он знает, что ты есть. И он вернётся, чтобы увидеть тебя».

Она оделась и вышла из комнаты. Её шаги были лёгкими и быстрыми, когда она шла по коридору в медицинский центр. Всё вокруг казалось ей нереальным — стены, которые она видела сотни раз, теперь выглядели иначе, свет, который падал на пол, был более мягким, и даже воздух казался другим. Она чувствовала себя так, как будто мир изменился за одну ночь, и она изменилась вместе с ним.

Когда она вошла в комнату, где стоял инкубатор, её сердце забилось быстрее. Сфера с Литоком висела в воздухе, мягко пульсируя бледно-голубым светом. Ребёнок внутри неё рос, набирая силу, и Ами видела, как его маленькие пальчики двигались, как его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.

«Он уже большой», — подумала она, подходя ближе. — «Скоро роды».

Она села в мягкое кресло рядом с инкубатором и положила руку на тёплое стекло сферы. Она чувствовала, как внутри неё разливается тепло, как будто он тоже чувствовал её и отвечал ей.

— Доброе утро, Литок, — сказала она, и её голос звучал мягко и нежно. — Я пришла к тебе. Я хочу рассказать тебе новость.

Она замолчала на мгновение, глядя на него, на его маленькое тельце, которое становилось всё более совершенным с каждым днём. Она улыбнулась и продолжива:

— Твой отец знает о тебе. Я рассказала ему прошлой ночью. Он был так рад, Литок. Он был так счастлив, что у него есть сын.

Сфера пульсировала мягким светом, и Ами чувствовала, как внутри неё разливается тепло.

— Он любит тебя, — сказала она. — Он любит тебя так же сильно, как и я. И он обещал вернуться. Он обещал, что увидит тебя, когда всё закончится.

Она замолчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она не пыталась их сдерживать. Она смотрела на своего сына, на это маленькое существо, которое было частью её и Эльвана, и чувствовала, как её сердце наполняется надеждой.

— Мы будем ждать его, Литок. Я и ты. Мы будем ждать его вместе.

Она положила руку на стекло инкубатора и почувствовала, как сфера слегка вибрирует, как будто он тоже слышал её, как будто он понимал, что она говорит.

Она не знала, когда вернётся Эльван. Она не знала, сколько времени пройдёт, прежде чем они снова увидят друг друга. Но она знала одно — он придёт. Ради неё. Ради их сына.

Она сидела так долго, глядя на Литока, и чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Впереди была война. Впереди были трудности и опасности. Но у неё было ради чего жить — ради того, кто рос в этой сфере, и ради того, кто обещал вернуться.

«Я справлюсь», — подумала она, глядя на свет, который лился из сферы. — «Я справлюсь ради вас. Ради нашей семьи».

Прошло несколько недель с того дня, как Ами впервые увидела своего сына в прозрачной сфере. Литок рос быстро — его маленькое тельце становилось крепче, пальчики шевелились всё чаще, и однажды Ами заметила, как его веки дрогнули, когда она заговорила с ним. Ей показалось, что он слышит её. Что он знает, кто она.

«Когда он откроет глаза, я буду рядом», — думала она, глядя на сферу, которая мягко пульсировала бледно-голубым светом. — «Я обещаю тебе, Литок. Я всегда буду рядом».

Но мир не ждал. Война с салергинами приближалась, и каждый день приносил новые тревожные вести. Патрули сообщали о странных сигналах на границах, корабли исчезали в нейтральных секторах, а слухи о шпионах и агентах врага ползли по Империи, как тёмная вода.

Ами сидела в кабинете Великого Друида, глядя на голографическую карту, которая разворачивалась перед ней. Саркскрин стоял у стола, опираясь на резной посох, и его лицо было напряжённым, как у человека, который видит опасность там, где другие не замечают ничего.

— Мы не можем ждать, пока они нанесут удар, — сказал он, и его голос звучал глухо, как эхо в пустом зале. — Мы должны быть готовы. Но готовность — это не только оружие и корабли. Это люди, которые будут на передовой.

— Я готова, — сказала Ами, и её голос был твёрдым, хотя внутри неё всё дрожало. — Я сделаю всё, что нужно.

— Я знаю, — ответил он, и в его глазах мелькнула тень одобрения. — Поэтому я прошу тебя взять на себя несколько заданий. Они не самые опасные, но они важны.

Он провёл рукой по карте, и на экране зажглись красные точки.

— Первое: доставить груз на станцию Торн. Это — экспериментальные образцы защиты от ментального воздействия. Если салергины попытаются проникнуть в сознание наших людей, эти устройства должны помочь.

Ами кивнула, запоминая координаты.

— Второе: проверить колонию Фарго. Там исчезли несколько чиновников. Император опасается, что их уже заменили клонами. Ты должна разобраться, что там происходит.