— Своими клонами. — Ами показала на экран. — Вот смотри. Модели: Император, его советники, командующие флотов. Даже Великий Друг Друид.

— Это безумие.

— Это план. — Она покачала головой. — Управляемые марионетки, которые будут служить им изнутри. Никто не узнает, никто не заподозрит. Клоны неотличимы от оригиналов.

Эльван молчал. Ами чувствовала его напряжение — оно было почти физическим, как удар током.

— Мы должны остановить их, — сказал он.

— Мы должны предупредить Империю, — поправила Ами. — Это не наша война.

— Теперь наша.

Она не стала спорить. Продолжила листать файлы.

На одной из карт она остановилась.

Планета. Не та, на которой они находились. Другая. Координаты — далеко отсюда, на другой стороне созвездия Лиры. Отмечена красным. С пометкой: «Центральный узел. Промышленное производство».

— Здесь, — сказала Ами, показывая Эльвану. — Ещё одна планета. Там выращивают клонов. В промышленных масштабах.

— Сколько их?

— Не указано. Но судя по объёмам поставок… тысячи. Десятки тысяч.

Эльван смотрел на карту. Его лицо было непроницаемым, но Ами видела — он запоминал координаты. Каждую цифру, каждую букву, каждую чёрточку.

— Ты собираешься туда лететь, — сказала она. Это был не вопрос.

— Да.

— Один?

— Один. — Он посмотрел на неё. — Ты должна вернуться на Эллери. Передать данные Великому Друиду. Предупредить Империю.

— А ты?

— Я проверю эту планету. Узнаю, что там на самом деле.

Ами хотела возразить. Хотела сказать, что это опасно, что он не должен лететь один, что она не хочет его терять. Но не сказала. Потому что знала — он всё равно полетит. И потому что она сделала бы то же самое на его месте.

— Запомнил координаты? — спросила она.

— Запомнил.

— Тогда скачивай всё остальное. Чем больше данных мы привезём, тем лучше.

Эльван кивнул и принялся за работу. Ами смотрела на него — на его сосредоточенное лицо, на его быстрые пальцы, на его плечо, которое всё ещё болело, хотя он старался этого не показывать.

«Встретимся на Эллери», — подумала она. — «Ты обещал».

Но вслух ничего не сказала.

Закончив, они загрузили данные на кристалл-накопитель — маленькую прозрачную пластинку, которая могла хранить библиотеку. Ами спрятала её во внутренний карман комбинезона, туда, где билось сердце.

— Пора уходить, — сказал Эльван.

— Да. — Ами в последний раз оглядела зал. Ряды коконов, ряды тел. — Но сначала — уничтожим всё.

— Это привлечёт внимание.

— Мы уже привлекли внимание. — Она достала из кармана несколько капсул с взрывчаткой. — А так они хотя бы не смогут продолжить свои эксперименты.

Эльван не спорил. Он помог ей установить капсулы на несущие конструкции, запрограммировать детонаторы. Таймер — пятнадцать минут.

— Уходим, — сказал он, когда всё было готово.

Они побежали к выходу.

За спиной остались коконы, лаборатория, планета. Впереди — темнота тоннелей. И неизвестность.

Тоннель выплюнул их на поверхность неожиданно — как пробку из бутылки. Ами заморгала, привыкая к свету, хотя свет здесь был чужим: тусклым, желтоватым, каким-то больным. Планета не хотела их отпускать. Она обволакивала, давила, напоминала о себе каждым вздохом.

Они почти добежали до «Цветка Лотоса», когда Ами услышала шаги.

Она резко подняла руку, останавливая Эльвана. Тот замер, даже не спросив, в чём дело. Он уже научился читать её движения — иногда быстрее, чем она успевала произнести слова.

Шаги приближались. Тяжёлые. Размеренные. Несколько пар.

Ами огляделась. Кратер, в котором они спрятали корабль, был достаточно глубоким, чтобы скрыть их от посторонних глаз, но недостаточно большим, чтобы дать пространство для манёвра. Если патруль войдёт — они окажутся в ловушке.

— Сколько их? — шепнул Эльван.

— Четверо. Нет, пятеро. — Ами прислушалась к себе, к той странной вибрации внутри, которая возникала всегда, когда рядом была опасность. — Один впереди, остальные чуть сзади. Идут уверенно. Не прячутся.

— Они знают, что мы здесь.

— Возможно. Или просто патрулируют по графику. — Она достала бластер. — В любом случае, выбора у нас нет.

Эльван кивнул. Его собственное оружие уже было в руке — хищное, чёрное, без единого блика. Он держал его так, будто оно было продолжением его руки.

Первый появился из-за выступа скалы через несколько секунд.

Ами не успела рассмотреть его как следует — только смутный силуэт, громоздкий, неестественно широкий в плечах. Доспехи у салергинов были не такими, как у людей. Более гладкими. Более живыми. Они облегали тела, как вторая кожа, и казалось, что они дышат вместе с носителями.

Она выстрелила первой.

Синий луч бластера прорезал тусклый воздух. Патрульный рухнул, даже не вскрикнув. Его тело ударилось о каменистую поверхность, и Ами на секунду показалось, что она слышит, как трескаются кости под доспехами. Но она не стала проверять. Не было времени.

Остальные открыли ответный огонь.

Ами бросилась в сторону, укрываясь за крупным валуном. Эльван нырнул в противоположную сторону. Они делали это синхронно, как будто репетировали годами — она отвлекала огонь на себя, он заходил с фланга. Простая тактика. Но в этой простоте было нечто большее — доверие, которое не нуждается в словах.

Она чувствовала его. Всегда чувствовала.

Сила поднималась внутри неё медленно, как прилив. Ами не любила использовать её без крайней необходимости — слишком непредсказуемой она была, слишком опасной. Но сейчас был тот самый случай. Патрульных было пятеро, она и Эльван — двое. И счёт шёл на секунды.

Она выдохнула. Позволила Силе войти в руки.

Мир изменился. Краски стали ярче, звуки — чётче. Она видела каждую трещину на доспехах противников, каждое их движение, каждое прерывистое дыхание. Бластерный луч, летящий в неё, казался медленным — она могла бы увернуться, даже не напрягаясь.

Но она не стала уклоняться.

Она подняла руку, и луч ударил в её ладонь — и рассыпался тысячей искр, не причинив вреда.

Салергины на секунду замерли. И этой секунды хватило.

Эльван вышел из укрытия. Три выстрела — три тела упали на землю. Четвёртый попытался бежать, но Ами остановила его движением пальцев. Сила сжала горло врага, и он замер, повиснув в воздухе, хватая ртом воздух.

— Не надо, — сказал Эльван.

— Что?

— Не убивай его. — Он подошёл ближе. — Он может рассказать нам что-то полезное.

— Мы не говорим на их языке.

— Не мы. — Эльван достал из кармана маленькое устройство — анализатор речи. — Но это переведёт.

Ами опустила руку. Салергин рухнул на колени, судорожно вздыхая. Его лицо под шлемом было искажено страхом или ненавистью — Ами не могла разобрать, да и не хотела. Глаза у него были странными — слишком большими, слишком тёмными, без зрачков. Они смотрели сквозь неё, как будто она была пустым местом.

— Ты, — Эльван наклонился к нему. — Где остальные?

Анализатор зашипел, переводя слова на язык Империи. Салергин что-то ответил — гортанное, отрывистое, непонятное.

— Он говорит, что они все здесь, — сказал Эльван после паузы. — Что больше никого нет.

— Он врёт, — сказала Ами.

— Знаю. — Эльван выпрямился. — Но времени допрашивать его у нас нет.

Он выстрелил. Один раз. В упор.

Ами не отвернулась. Она смотрела, как тело падает на камни, как тёмная кровь растекается по серой пыли. Ей не было жаль. Не потому, что она стала жестокой. Просто она знала — если бы они поменялись местами, салергин не колебался бы ни секунды.

Посадочный отсек они нашли за следующим поворотом.