— Я буду, — выдавил он наконец.

Я сделала шаг назад. Ещё один. Развернулась и направилась к выходу.

— Аммелина! — окликнула меня тётушка Элиз.

Я остановилась, но не обернулась.

— Что, тётушка?

— Будь осторожна. И… помни, что этот дом всегда открыт для тебя.

Я усмехнулась про себя. «Всегда открыт» — особенно когда за это платит Император. Но вслух сказала только:

— Прощайте.

Я вышла из дома, не оглядываясь. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в розовато-золотистые тона. Утренний воздух был свежим и чистым — не то что внутри, где пахло старыми коврами и застарелыми обидами.

Флаер ждал меня на посадочной площадке. Я забросила сумку в багажное отделение — она глухо стукнулась о металлический пол — и устроилась в кресле пилота. Мои руки привычно легли на штурвал, пальцы нащупали знакомые рычаги.

На мгновение я замерла. Посмотрела на дом, где прожила столько лет. На его тёмные окна, за которыми прятались мои страхи и мои надежды. На сад, где я пряталась от тётушкиных побоев. На качели, где когда-то качалась вместе с Элизабет, когда мы ещё были детьми и не знали, что такое ненависть.

«Свобода», — подумала я. — «Настоящая свобода».

Я нажала на рычаг, и флаер плавно поднялся в воздух.

****

Академия встретила меня привычным шумом и суетой. Первокурсники, только что поступившие, сновали по коридорам с растерянными лицами. Я смотрела на них и вспоминала себя год назад — такую же растерянную, но уже тогда полную решимости. Их форма была новенькой, без потёртостей и пятен — они ещё не знали, какие испытания ждут их впереди.

Я прошла через главный вестибюль, где висели портреты лучших выпускников прошлых лет. Среди них я заметила Тесс Чиа — её портрет теперь украшал стену рядом с другими легендами Академии. Её длинные мочки ушей были аккуратно уложены на плечи, а в глазах застыло выражение спокойной уверенности.

— Ами!

Я обернулась на голос. Ко мне бежала Калли — её рыжие волосы развевались за спиной, как огненный шлейф. На ней была тёмно-синяя форма второй ступени, которая сидела на ней как влитая. Она остановилась передо мной, запыхавшись, и широко улыбнулась.

— Как же я рада, что ты вернулась! Алика уже здесь, она заняла нашу комнату! Говорит, что хочет быть поближе к окну, но я-то знаю — она просто хочет видеть, кто приходит и уходит!

— Пусть смотрит, — рассмеялась я. — Мне всё равно, у какого окна спать.

Калли схватила меня за руку и потащила по коридору. Мы прошли мимо аудиторий, где уже готовились к занятиям, мимо столовой, откуда доносился запах свежей выпечки, мимо библиотеки, двери которой были распахнуты настежь.

— Ты не представляешь, что здесь было без тебя! — тараторила Калли. — Господин Тирриалги объявил, что наша ступень будет участвовать в совместных манёврах с третьей! Представляешь? Мы будем летать вместе со старшими!

— Это интересно, — сказала я. — Когда?

— Через месяц. У нас будет время подготовиться.

Мы поднялись на второй этаж и свернули в коридор четвёртого корпуса. Стены здесь были выкрашены в мягкий зелёный цвет, а полы покрыты толстыми коврами, заглушавшими шаги. В воздухе пахло сушёными травами — Калли, как выяснилось, увлекалась ароматерапией и развесила по корпусу пучки лаванды и мяты.

— Кстати, — Калли загадочно понизила голос. — Я узнала, кто будет нашим четвёртым.

— И кто же? — Алика уже ждала нас в комнате. Она сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и смотрела во двор. Услышав вопрос, она повернулась к нам.

— Пока не скажу! — Калли загадочно улыбнулась. — Это будет сюрприз. Но обещаю, вы удивитесь!

— Ну и ладно, — Алика спрыгнула с подоконника и подошла ко мне. — Как там?

— Всё хорошо, — ответила я. — Лучше, чем я ожидала.

— И как твоя тётушка? Всё ещё мечтает выдать Элизабет замуж за принца?

— Не за принца, за Кристофера, — усмехнулась я. — Но это уже не моя забота. Пусть живут как хотят.

— А Кристофер? Что он?

— А что ему сделается? Он получил то, что хотел — моё имя и статус. Остальное ему не нужно.

Я не стала рассказывать им о брачном контракте. Не потому, что не доверяла — просто не хотела ворошить прошлое. Кристофер останется в моей жизни формальным мужем, и ничего большего. Ни власти, ни прав. Только имя.

Мы разобрали вещи. Моя часть комнаты была скромной — кровать, тумбочка, небольшой письменный стол. На стене я повесила карту звёздного неба — подарок Алишера. На потолке — небольшой светильник в виде луны, который мягко светился в темноте, создавая иллюзию ночного неба.

Алика разложила свои травы — она всё ещё собирала их, как и во времена нашей детской дружбы. На её тумбочке стояли несколько баночек с сушёными цветами и корешками, от которых пахло лесом и осенью.

— У нас всё как в старые добрые времена, — сказала я, глядя на неё.

— Только мы стали старше, — ответила Алика.

****

Вечером я вышла во двор Академии. Занятия начинались только завтра, и я хотела побыть одна. Сесть на скамейку, поднять голову к небу и просто дышать.

Небо над Эллери было усыпано звёздами. Тысячи, миллионы светил — некоторые яркие, почти вызывающе яркие, другие — едва заметные, будто стесняющиеся собственного света. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Звёзды манили меня. Звали. Обещали что-то, чего я ещё не знала, но уже предчувствовала.

Я закрыла глаза и представила себя среди них. Плывущей по бескрайнему океану космоса. Свободной. Легкой. Как пушинка, которую ветер несёт в неизвестность.

— Скучаешь? — раздался голос за спиной.

Я не вздрогнула — я уже привыкла к тому, что Алишер появляется неожиданно. Он стоял в тени дерева, и я не сразу его заметила. Его фигура сливалась с темнотой, и только светлые волосы выдавали его присутствие.

— Алишер! Ты что здесь делаешь?

— Великий Друид попросил меня присматривать за тобой, — он вышел на свет и сел рядом на скамейку. — И передать, что он гордится тобой.

Я повернулась к нему. В свете звёзд его лицо казалось бледным, почти прозрачным. Глаза — тёмные, внимательные — смотрели на меня с теплотой, которую я редко видела в ком-либо.

— Он мог бы и сам приехать, — сказала я без обиды, просто констатируя факт.

— Не мог. Ты же знаешь — ситуация на Новой планете сложная. Он не может её покинуть.

Я кивнула. Мы помолчали. Тишина была приятной — не давящей, не требующей слов. Просто тишина между двумя людьми, которым не нужно говорить, чтобы понимать друг друга.

— Алишер, — я нарушила молчание. — А что с Эльваном? Ты что-нибудь знаешь?

Он посмотрел на меня внимательно. Слишком внимательно. Я почувствовала, как он сканирует мою ауру — мягко, почти незаметно. Я не стала блокироваться. Пусть смотрит.

— С ним всё в порядке. Он получил право на личный корабль. Теперь командует разведывательным судном.

— Он… — я запнулась. Сердце забилось быстрее, и я прикусила губу, чтобы успокоиться. — Он спрашивал обо мне?

Алишер покачал головой.

— Нет. Но не принимай это на свой счёт. У него сейчас непростой период. Он воюет с системой, с начальством, с самим собой. Ему нужно время.

— Я знаю. И всё равно…

— Что — всё равно?

Я не ответила. Вместо этого я снова подняла голову к звёздам. Где-то там, среди этих светил, сквозь пространство и время мчался его корабль. Где-то там был он — друг, который глубоко запал мне в душу и которого я помнила каждую секунду моей жизни.

— Ами, — Алишер взял меня за руку. — Будь осторожна. Я чувствую, что надвигается что-то большое. И ты окажешься в самом эпицентре этого.