— Легко сказать! — возмутилась я. — А ты почему на Лилле?

— Можно подумать, ты сама не догадываешься, почему!

— Я хочу услышать это от тебя.

Алишер в ответ скорчил кислую мину и сообщил:

— Я должен наблюдать за тобой и, если понадобится, держать силой, но не пускать на Новую планету.

От его неожиданного заявления я опешила.

— По-твоему, я беспомощный ребенок?

— Это распоряжение Великого Друида Саркскрина, Ами.

— Я могла бы и не спрашивать, верно? — кисло улыбнулась я ему. — Порой он слишком заботится обо мне.

— Ради него, Ами, не делай глупостей, — Алишер просяще смотрел на меня.

— Не буду. Ты прав, Великий Друид не совершает ошибок. И если он говорит, что я должна оставаться на Эллери, я буду здесь.

****

До свадьбы оставалось два дня. Я совершенно сбилась с ног, безумно устала и хотела только одного — чтобы вся эта эпопея с замужеством завершилась как можно скорее. А ведь впереди предстояло четыре дня празднеств! Кошмар!

Был чудесный тихий вечер. Я возвращалась в особняк семьи Рикк после последней примерки торжественного платья. Легкий ветер едва заметно шевелил листву деревьев, и мне казалось, что они разговаривают со мной: «поспеши… поспеши». И я, уставшая от бесконечной беготни, едва переставляющая гудящие ноги, невольно ускорила шаг. Я чувствовала, что что-то должно произойти. Я была уверена, что это «что-то» мне совершенно не понравится.

Сад, окружавший особняк, был погружен в полумрак. Светлячки уже начали свой ночной танец, и в этом кружении слабо светящихся точек мне тоже виделась тревога. Я решила не идти сразу в дом и направилась к моим любимым качелям в саду. Ими пользовалась только я, но сейчас с той стороны были четко слышны два голоса: мужской и женский. Прислушавшись, я поняла, что мое любимое место занято моим женихом и Элизабет. Я уже было собралась присоединиться к ним, но услышанное заставило меня невольно остановиться и прислушаться к их тихому разговору.

— Я не могу этого сделать, Элизабет, — говорил Кристофер, — ты же должна понимать, что никто лучше Аммелины не упрочит мое положение возле Императора. И что Император ни за что не откажется от такой любовницы, как ты, и не позволит тебе выйти за меня замуж, даже если ты будешь умолять его на коленях.

— Да, да, да! — чуть громче воскликнула Элизабет. — Сколько раз я уже всё это слышала! Но почему всё должно доставаться ей? Именно ей?! Выбери любую другую!

— Нет! Ты же всё понимаешь, Лиззи…

— О да! Понимаю! Ты хочешь не только ее имя! Тебе нужна она сама!

— Но я этого и не скрываю, моя милая. Ее тело привлекает меня ничуть не меньше, чем ее власть и состояние. Но и от тебя я отказываться не собираюсь.

Кристофер обнял Элизабет за плечи и повел в дом. Его рука, словно рука собственника, покоилась на ее обнаженном плече. В сумраке вечернего сада я увидела, как он склонился к ней для поцелуя.

Было ли мне больно? Нет. Я сама удивилась своему равнодушию. Я чувствовала себя… свободной! Свободной?

«Как странно», — подумала я, — «ведь все уверены, что мы с ним безумно любим друг друга, хотя я сама так не думала».

Я знала, что мои чувства к Кристоферу были чисто физическими и ничем более. Да и отменить торжества я не могла. Слишком известные фамилии должны были породниться, ждали самого Императора. Да и Великий Друид никогда не простил бы мне, если б я вздумала отказаться от своего слова.

Решение пришло быстро и бесповоротно. Да, я выйду за это ничтожество, но он не получит НИЧЕГО! Я улыбнулась и направилась в кабинет генерала Гольяна Рикк. Мне нужна была его помощь, чтобы в те несколько дней, остававшиеся до торжеств, оформить необходимые бумаги.

Генерал Гольян был в кабинете, как я и ожидала. Он, не колеблясь, взялся исполнить мою просьбу. После эпопеи с салергинами господин Рикк всеми возможными способами стремился угодить мне. Я могла быть спокойна — через два дня нужные бумаги будут у меня.

Генерал Гольян не подвел. На рассвете первого дня торжеств он принес мне увесистую папку с документами, в которых перечислялось мое имущество, мои владения и титулы, мое состояние. В конце же имелась пометка, что мой супруг не имеет права претендовать ни на что из перечисленного. Я собиралась представить эти бумаги Кристоферу для подписи перед самой церемонией. Тогда, когда он при всем желании не сможет пойти на попятный.

Как задумано, так и сделано. Кристофер не посмел высказать свое возмущение моим поступком перед Императором и был вынужден подписать бумаги, делающие его моим законным супругом. Но только на бумаге, так как никаких прав после провернутой мной затеи ни на меня, ни на мое имущество у него не появилось. Я торжествовала победу. Кристофер злился.

Он пришел ко мне вечером первого дня торжеств, когда уставшие гости уже разошлись по своим комнатам.

— Что ты себе позволяешь? — он угрожающе надвинулся на меня, но я только расхохоталась ему в лицо.

— Я всего лишь не позволила тебе сделать меня пешкой в твоих грязных играх. Я знаю всё, Кристофер. — Я не отрываясь смотрела ему в глаза, бросая вызов.

— Что ты знаешь, леди Корлан? Ты всего лишь глупая девчонка, чье место в моей постели!

— Фи! Как ты груб, Кристофер. Лорд Рец, эта глупая девчонка смогла оградить себя от Вас, от Ваших притязаний и от Вашей любовницы. Вы можете считаться моим мужем, но у Вас нет и не будет никакой власти надо мной. Я достаточно ясно выразилась?

— Более чем! — он был в ярости. — Думаю, что нам больше не о чем разговаривать. Я немедленно покину этот дом!

— Нет! — Я подошла к нему, все еще улыбаясь. — Ты никуда не уйдешь, лорд Рец. По крайней мере, до окончания празднеств. Разумеется, я не приглашаю тебя в свою постель. Ты можешь провести эту, да и все последующие ночи в любой постели. У тебя большой выбор. Но думаю, что ты предпочтешь постель моей дорогой Элизабет?

Театральным жестом я открыла дверь своей комнаты:

— Прошу Вас покинуть меня, лорд Рец!

Кристофер обернулся уже из дверей:

— Тогда уж «лорд Корлан», миледи.

И снова я улыбнулась:

— Нет. Лорд Рец. Прочитайте внимательно бумаги. Мое имя остается при мне. Так же, как и право найти истинного мужа, которому и будет принадлежать всё.

— Это уж слишком!

Кристофер вышел из моей комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. А я чувствовала прилив необычайной радости. Несмотря на замужество, я осталась свободной.

Незаметно для самой себя я задремала прямо в кресле, куда опустилась после ухода Кристофера. И снова я видела его.

Черный песок пустыни легко ложился под мои ноги. Я бежала легко и свободно. Я знала, что на этот раз — успею и не ошибусь. Я видела, как приближалась ко мне высокая черная фигура. Я добралась! Я чувствовала его руки на своем теле, его губы на моих губах, но никак не могла разглядеть его лицо. Ветер все время трепал его густые черные волосы, и они скрывали его лицо от меня. Но я знала, что это ОН, человек, предназначенный мне самим миром. Тот, кто должен сопровождать меня по этому сложному и страшному пути, имя которому — жизнь.

Я проснулась очень рано, чувствуя себя на редкость отдохнувшей и довольной. Некоторое время я сидела на мягких подушках кресла с закрытыми глазами, поражаясь ощущению покоя, сошедшему на меня. Я стала проваливаться в дрему и тут вспомнила свой сон. ОН! Кто же этот человек? Я помнила ощущение от его рук на моем теле, пронзительный взгляд глубоких черных глаз, но так и не смогла вспомнить его лицо. Несмотря на это, меня пронзило ощущение, что я наконец-то нашла свою дорогу в этом мире и теперь уверенным шагом иду по ней.

Предательство Кристофера и вина генерала Гольяна давили на меня тяжелым грузом. Мне все труднее было находиться в доме тетушки Элиз. Видеть каждый день дядю, который пусть косвенно, из-за сложившихся обстоятельств, но был виновен в смерти моего друга, видеть Элизабет и Кристофера, каждое утро выходящих из одной спальни. А ведь официально он был моим мужем… Да, я понимала, что мое чувство к этому человеку было ошибкой: пусть я не любила его, но доверяла. Этого я и не могу простить. Ни Кристоферу, ни дяде. Я чувствовала себя оплеванной. Или облитой грязью с головы до ног, кому как больше нравится. В любом случае — крайне противные ощущения.