Но это «что-то» грело её изнутри, когда она закрывала глаза. Как маленький огонёк в ночи.

****

Вызов пришёл, когда они готовились ко сну.

Ами уже переоделась в лёгкую тунику и сидела на краю своей узкой койки, расчёсывая волосы. Эльван возился с системой вентиляции — ему казалось, что воздух стал спёртым, хотя датчики показывали норму.

Голографатор замигал.

Ами подошла первой. Нажала кнопку приёма.

Изображение возникло не сразу — помехи, рябь, искажённые звуки. Потом экран прояснился, и она увидела Чара Кронтера.

Он изменился.

Не то чтобы прошло много времени — несколько месяцев, не больше. Но лицо его осунулось, под глазами залегли глубокие тени, каких она раньше не замечала. Щетина — серая, колючая — покрывала щёки, и выглядел он так, будто не спал несколько суток.

— Леди Корлан, — голос его звучал глухо, с хрипотцой. — Хорошо, что я застал вас.

— Чар Кронтер? Что случилось?

— Случилось? — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Всё случилось, леди. Всё сразу.

Он потёр лицо ладонью, провёл по щетине.

— У меня есть новые данные о салергинах.

Ами почувствовала, как внутри всё сжалось. Эльван, услышав эти слова, замер у стены. Его рука, только что возившаяся с вентиляцией, опустилась.

— Мы перехватили сигналы. Несколько. Идут из созвездия Лиры.

— Откуда? — переспросил Эльван, подходя ближе.

— Оттуда, куда их сослали два века назад. — Чар говорил медленно, как будто каждое слово давалось ему с трудом. — Там что-то происходит. Движение кораблей, закодированные сигналы. Мы не можем расшифровать всё, но… они активизировались.

Ами смотрела на экран. На лицо Чара, тени под его глазами, дрожащие пальцы, которые он пытался спрятать под стол.

— Что они строят? — спросила она.

— Не знаю. Может быть, базу. Может быть, флот. Может быть, что-то ещё. — Он помолчал. — Но они что-то замышляют. И это «что-то» будет стоить жизни многим.

Тишина в рубке стала плотной, почти осязаемой. Даже двигатели, казалось, притихли.

— Почему ты сообщаешь нам? — спросил Эльван. — Ты же следователь. У тебя есть командование.

— Командование, — Чар усмехнулся снова, но на этот раз горько. — Командование считает, что это ложная тревога. Что сигналы — помехи, обломки старых спутников, отголоски прошлого. Они не хотят воевать и не могут верить, что салергины готовы вернуться.

— А ты веришь.

— Я видел, что они делают и как они убивают. Видел, как они управляют людьми, как марионетками. — Голос его дрогнул. — Я не могу сидеть сложа руки.

Ами посмотрела на Эльвана. Он смотрел на неё.

В его глазах она прочитала то, что знала сама — они полетят. Не потому, что кто-то приказал. Не потому, что это их работа. А потому что по-другому нельзя.

— Спасибо, Чар, — сказала она. — Мы разберёмся.

— Будьте осторожны, леди Корлан. — Он посмотрел на неё долгим взглядом. — Созвездие Лиры не прощает ошибок.

Экран погас.

****

Ами стояла перед тёмным голографатором и смотрела на своё отражение в матовой поверхности. Бледное, уставшее, но с горящими глазами.

— Ты полетишь? — спросил Эльван.

Она не обернулась.

— Ты знаешь ответ.

— Да. — Он подошёл ближе. Остановился в шаге от неё. — Знаю.

— Ты не обязан лететь со мной.

— Я знаю.

— Ты ранен. Ты можешь…

— Ами. — Он коснулся её плеча. Легко, едва ощутимо. Она почувствовала тепло его пальцев даже через ткань туники. — Прекрати.

Она замолчала.

— Ты дважды спасла мне жизнь. Первый раз, когда не сдала патрулям. Второй — когда вытащила из камеры. — Его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Дай мне шанс спасти твою. Или хотя бы быть рядом.

Ами повернулась.

Он стоял так близко, что она видела каждую ресницу, каждый шрам на его лице, каждую морщинку у глаз. Его дыхание касалось её щеки.

— Я не хочу терять тебя, — сказала она.

— Не потеряешь.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу. — Он убрал руку. Отошёл на шаг. — Потому что я не собираюсь умирать. А ты — не собираешься меня бросать.

Она хотела возразить. Хотела сказать, что он самоуверенный, что он не имеет права решать за неё, что он…

Ничего не сказала.

Потому что он был прав.

— Завтра утром меняем курс, — сказала она вместо этого. — К созвездию Лиры.

Эльван кивнул.

— Завтра так завтра.

Он отвернулся к иллюминатору, за которым всё ещё тянулась серая мгла подпространства. Но Ами заметила, как расслабились его плечи. Напряжение, которое он носил в себе все эти дни, немного ослабло.

«Мы летим вместе», — подумала она. — «Куда бы нас ни занесло — летим вместе».

И это знание грело её сильнее, чем любой огонь.

Ами развернула голографическую карту.

Созвездие Лиры появилось над пультом — россыпь тусклых точек, соединённых тонкими линиями. Когда-то, два века назад, эти звёзды были нанесены на все навигационные карты Империи. Через них проходили торговые пути, здесь были патрульные станции, люди жили, работали, растили детей.

Теперь карта выглядела иначе.

Ами приблизила изображение. Трассы обрывались, не доходя до границ созвездия. Патрульные маршруты огибали его стороной, как будто боялись приблизиться. Опорных станций не было — только старые метки, давно потерявшие актуальность.

«Забытое место», — подумала она. — «Окраина, о которой никто не говорит».

Она провела пальцем по одной из линий. Та замерцала и погасла — данных не было.

— Салергины выбрали правильное убежище, — сказала она вслух. — Сюда никто не суётся.

Эльван стоял у неё за спиной. Она слышала его дыхание — ровное, спокойное, хотя знала, что он чувствует то же, что и она. Тревогу. И холод, который ползёт по позвоночнику, когда смотришь на карту места, откуда не возвращаются.

— Патрули туда не заходят, — продолжила она. — Торговые трассы обходят стороной. Даже пираты предпочитают другие сектора.

— Потому что там нечего брать, — сказал Эльван. — Или потому что тот, кто сунулся, не вернулся.

Ами кивнула, хотя в этом и не было необходимости.

Она смотрела на карту, и внутри неё росло странное чувство. Страх, который становился привычным, почти уютным после всего, что она пережила. Он поднимался из груди к горлу и застревал там, не давая дышать полной грудью.

«Мы летим туда», — подумала она. — «Я лечу туда. А он…»

Она повернулась.

Эльван стоял в двух шагах, прислонившись к переборке. Руки скрещены на груди, лицо спокойное — слишком спокойное для человека, который знает, куда они собираются. Поразительно, но в его глазах не было страха. Зато было что-то другое. То, что Ами видела уже несколько раз за последние дни.

Она открыла рот, чтобы спросить. О том, что жгло её изнутри с того самого момента, как он сказал: «Я лечу с тобой».

Но Эльван опередил.

— Я лечу с тобой. — Его голос был тихим, но в нём не было и тени сомнения. — Не спорь.

— Я и не спорю, — ответила она, хотя внутри уже готовила тысячу возражений.

Он поднял бровь. Не поверил.

— Ладно, спорю, — сдалась Ами. — Ты ранен. Твоё плечо ещё не зажило. Если там будет бой…

— Если там будет бой, — перебил он, — ты будешь рада, что я рядом.

— А если мы оба не вернёмся?

— Вернёмся. — Он сказал это так, будто речь шла о прогулке в парке. — Ты вернёшься. Я вернусь. Вопрос закрыт.

Ами покачала головой.

— Ты не обязан лететь со мной, Лив. Это не твоё задание. Не твоя война.

Он слушал молча. Не перебивал, не возражал. Только смотрел — пристально, не отрываясь. И этот взгляд был выразительнее любых слов.