— Нет! Не говорите так! Он меня любит, так же как мама и отец!

— Ты так думаешь? Нет, Аммелина. Подумай, девочка! Если бы ты была нужна ему, твой дед не отдал бы тебя под мою опеку. Он забрал бы тебя к себе. Неужели ты думаешь, что он не нашел бы, кому поручить присмотреть за маленькой девочкой?! Но Великий Друид не сделал этого. Значит что? Ты ему не нужна! Отныне и в течение ближайших лет ты под моей опекой и будешь подчиняться мне, ясно?

Напоследок тетка пригрозила запереть меня в комнате и не выпускать оттуда до совершеннолетия, если я не прекращу дурить. Я разозлилась, но смогла сдержать злые слова, уже готовые сорваться с моего языка. Я сделала вид, что смирилась. Однако моя покорность была лишь видимостью, и я поклялась, что я буду не я, если не выберусь из этой золоченой клетки, в которой меня заперли. Целых четыре дня я была паинькой, выполняя все требования тетушки Элиз и терпя ее бесконечные сравнения с Элизабет. По ее словам выходило, что моя кузина само совершенство, лишенное недостатков, тогда как у меня их столько, что хватило бы на полк верховых гвардейцев. Почему моя тетушка призывала для сравнения именно их, я так никогда и не смогла понять.

Наконец я решила, что достаточно усыпила бдительность моих стражей и под предлогом головной боли отпросилась у тетки провести весь день в саду не выполняя положенного дневного урока. Получив ее позволение, я тут же устремилась в дальнюю часть сада. Там находился заветный уголок, обнаруженный Эльваном. Здесь же росла высокая вишня, ветви которой покрывали решетку, окружавшую дом. Поскольку я была тоненькой и гибкой, то для меня не составило труда взобраться на самый верх старого дерева и надежно устроиться на ветке над оградой. В тот момент мне казалось, что передо мной раскинулся целый мир.

Множество улочек разбегалось во все стороны от площади, на которую, как оказалось, выходила одна из сторон дома. Люди, одетые кто богато, кто бедно, шли по своим делам. Моему взору открылись приветливые крылечки кафе и магазинов, около одного из них сидела большая рыжая кошка и лениво следила за белой ручной мышью, гордо восседавшей на плече у хозяйки, остановившейся неподалеку от нее. Вот кошка приподнялась, прижала уши, ее пушистый хвост замел по земле, она явно решила позавтракать. Я наклонилась вперед — мне было интересно, чем же это закончится. И вот охотница прыгнула, но в этот момент мышь, до сих пор спокойно сидевшая на плече у хозяйки, решила перебраться ей на голову, но на свою беду запуталась в волосах. Женщина закричала, призывая на помощь. Крича что-то насчет насильников и убийц она скрылась в магазине, где уже собралась толпа любопытных.

Я еще сильнее наклонилась вперед, силясь разглядеть происходящее через окно недалекого павильона. Но тут что-то с силой ударило меня в грудь, я потеряла равновесие, и в следующую секунду поняла, что неотвратимо падаю и ухватиться не за что! Я успела мысленно приготовиться к болезненному падению и даже несколько раз обозвать себя нехорошими словами, когда почувствовала, что мое падение закончилось, причем приземление почему-то вышло довольно мягким.

Еще через несколько секунд, придя в себя и убедившись, что все кости целы, а я сама нахожусь по ту сторону от своей темницы, я заметила троих ребят — двух мальчиков и девочку. Оказывается, это они спасли меня, скрестив руки и поймав меня на них, чем и прервали мой позорный полет.

— Спасибо! — я благодарно улыбнулась им. — Если бы не вы…

— Тебе бы было очень больно! Там высоко! — задорно откликнулась девочка, поворачивая ко мне смеющееся лицо. — А вообще-то это она виновата! — она показала мне на ту самую кошку, за которой я наблюдала.

— Погоди, Алика. — остановил ее старший мальчик. — Давайте сначала уйдем отсюда, потом поговорим и познакомимся. — Он развернулся и пошел прочь, не дожидаясь нашего согласия. Мы же покорно последовали за ним. Наш провожатый привел нас в небольшой дворик, сплошь заросший крапивой. Здесь он и остановился.

— Кто ты такая? — темные, почти черные глаза смотрели на меня без улыбки. — Что ты делала в том доме? Если ты воровка, то лучше тебе вернуть краденое: там живут очень влиятельные люди и если они выяснят, где ты — тебе не миновать колоний. Они не посмотрят, что ты еще ребенок!

Я растерянно смотрела на своих новых знакомцев:

— Почему вы решили, что я воровка? Я никогда в жизни не брала чужого!

— А что ты тогда делала в том доме? Всем известно, что там нет детей кроме страшилища Элизабет!

— Не говори так! — возмутилась я. — Почему это ты решил, что Элизабет — страшилище?

— Потому что Леонсия — он показал на девочку, — часто бывает там вместе с матерью, которая дружит с госпожой Рикк!

— Но десять минут назад ты назвал ее Аликой! — я усиленно пыталась понять, что происходит. Может, с ними что-то не так?

— А тебя что, всегда зовут полным именем? Нет? Вот и ее тоже!

— Прекратите говорить обо мне так, словно меня здесь нет! Мне она нравится. Не смей нападать на нее, Тант! Расскажи нам, что ты делала в том доме? Я не верю, что ты могла что-то украсть.

— И правильно делаешь! — мне было смешно. — Ребята, я живу в том доме. Элизабет — моя кузина, а тетушка Элиз — сестра моей матери.

— Правда что ли? Но ведь ты оттуда сбежала! — в разговор вступил второй мальчик, невысокий крепыш со светлыми волосами и таким прямым носом, что он казался нарисованным.

— Вчера я была с мамой в доме госпожи Рикк, но она ни словом не обмолвилась, что у нее гостит племянница. Что ты на это скажешь?

— Скажу, что когда к тетушке Элиз приезжают гости, меня запирают в комнате! Я в городе уже два месяца, но почти не покидала дом.

— Ты болела?

— Нет! Меня не выпускают из дома! — я была в отчаянии. Мне не хотели верить! Мне, никогда не произносившей лживого слова!

— Я тебе верю. — тихий и спокойный голос Леонсии был бальзамом для моих оскорбленных чувств.

— Ну что ж… — темноглазый Тант посмотрел в мою сторону, — знаешь, доверие Алики дорогого стоит. Так что смотри, не потеряй его! Мне тоже кажется, что ты говоришь правду. Хочешь присоединиться к нам? Алика знает, как незаметно пробраться в твой дом. Вечером мы тебе поможем, и никто ничего не узнает! Ну что, согласна?

— Да!!! — моей радости не было предела. Я больше не буду одна, у меня будут друзья и подруга, которой никогда не было.

— Меня зовут Ами, — сказала я, — Ами Корлан. А вас?

— Я — Тант, наш друг, — он кивнул в сторону заскучавшего крепыша, — Зарек. На самом деле его зовут Витар, но он уже давно на него не откликается, верно? — спросил он у него.

— За себя говори! — буркнул тот, подходя к нам. — Надеюсь, от тебя не будет неприятностей.

Так у меня появились друзья. Почти каждый день я сбегала к ним из дома и возвращалась только поздним вечером. Тетка не могла понять, отчего у меня появился такой цветущий вид, ведь она была уверена, что я не могу покинуть дом и все это время прилежно занимаюсь в комнате, на двери которой был надежный замок. Но снова судьба-злодейка обратила на меня свой неблагосклонный взор.

За день до приезда Элизабет я снова сбежала на встречу к друзьям. Поскольку тетушка Элиз была свято уверена в моей косорукости и никчемности, то я могла не опасаться, что меня привлекут к глобальной подготовке праздника в честь возвращения кузины. Честно говоря, уверенность тетки в моей абсолютной недееспособности была мне на руку, и посему я старательно поддерживала ее в этом заблуждении.

С друзьями я всегда забывала о времени. Так случилось и в этот раз. Я распрощалась с ними лишь вечером, и в самом радужном настроении отправилась домой. В моей комнате меня ожидал сюрприз в качестве тетушки и безобразно толстой девицы, чье лицо сплошь было усыпано веснушками, а редкие волосенки — собраны в пучок с претензией на элегантность. Правда, это был всего лишь намек, который безжалостно прятался под слоем грязи, покрывавшим блеклые волоски так густо, что я не смогла определить их цвета. Позже выяснилось, что эта девочка и есть моя кузина Элизабет, и единственным ее украшением был необычный цвет волос. Каштановые с рыжеватым отливом — на солнце они казались золотыми. К сожалению, Элизабет слишком редко принимала ванну, и потому их красота редко радовала взор кого-либо. Почему господа Рикк не приучила ее к ежедневному омовению? Ну что вы! Ведь у Элизабет такая нежная кожа! Ежедневное мытьё может вызвать раздражение и испортить ее красоту. Хмыкнув своим мыслям, я наконец обратила внимание на то, что сердито говорила мне тетушка.