— Разумеется, Чар. Я буду ждать сведений от Вас.

Стоило следователю уйти, как в комнату ворвалась Элизабет.

— Что случилось, Аммелина?! Что этот ужасный человек хотел от тебя? Вы так долго были наедине! Это же неприлично!

— Неприлично голой по улице ходить! — огрызнулась я.

Сейчас у меня совсем не было настроения общаться с моей сестрицей. Пусть даже она и изменилась довольно сильно.

— Извини, Лиззи, — сказала я, поднимаясь с дивана. — Я немного не в себе сейчас. Пойду прогуляюсь.

Незаметно для самой себя я оказалась возле дома Кристофера. Я постояла несколько минут, разглядывая покатую крышу дома и мучаясь сомнениями: стоит зайти или нет? Судьба решила всё за меня — из окна второго этажа по пояс высунулся объект моих размышлений и призывно замахал рукой.

— Леди Ами! Как хорошо, что ты решила навестить меня! — раздался его бодрый голос. — Прошу в мою скромную хижину!

«Скромная хижина, как же!» — хмыкнула я про себя, поднимаясь по крутым ступенькам. Я протянула руку, собираясь взяться за золоченую ручку двери, как вдруг резкий порыв ветра отбросил меня назад. Я явственно услышала, как ветер тихо, но настойчиво произнес одно-единственное слово: «Шоон». Слово прозвучало как тихий вздох, но произвело на меня эффект разорвавшейся бомбы. Я слетела с крыльца с быстротой молнии, а настойчивый ветер всё сильнее подталкивал меня прочь.

«Шооон!» — снова раздался полувздох, полустон.

Я буквально летела по пустынной улице, чувствуя, что происходит что-то явно нехорошее. Как Шон оказался здесь, на Эллери? Должно было произойти нечто чрезвычайное. Или уже произошло?

Эта мысль подействовала на меня как удар грома. Я остановилась. И тут же горько и отчаянно взвыл ветер, безжалостно растрепав мои волосы:

«ШШооооннн!!!!!!»

Резкий порыв ветра смел меня с того места, где я остановилась, отбросил в сторону. Спиной я почувствовала сильный жар. Я оглянулась и растерянно уставилась на огромную дыру в мостовой, ровно на том месте, где я стояла несколько секунд назад.

Шон легонько кружил вокруг меня, приводя в порядок мою одежду и волосы. От жилища Кристофера уже бежали ко мне люди.

— Шон, — тихонько прошептала я, — я не хочу, чтобы кто-либо знал о твоем присутствии. Мне не нравится происходящее.

Ветер, похоже, был полностью со мной согласен. Он затаился, и если бы не легкая щекотка, волной проходящая по моим ногам, я бы решила, что Шон только примерещился мне.

— Спасибо, — прошептала я и повернулась к бежавшим ко мне людям.

Я увидела, что их возглавляет сам Кристофер.

— Вот как Вы встречаете гостей, лорд Рец! — воскликнула я, когда он приблизился ко мне на достаточное расстояние. — Что ЭТО было?

— Ами! — выдохнул он и неожиданно крепко обнял.

Он так сильно прижал меня к себе, что мне стало больно. Я возмущенно пискнула, Крис чуть ослабил свою хватку, но далеко меня не отпустил. Его лицо было пепельно-серым, в глазах застыл дикий ужас.

— Ты выглядишь так, словно это тебя пытались убить, — насмешливо протянула я и с облегчением увидела на его губах дрожащую улыбку.

Однако услышала я от него вовсе не слова утешения и успокоения, а нечто совсем другое:

— И меня тоже, леди Корлан! — он наконец отпустил меня и отошел в сторону.

— Что?

— Что слышишь! — теперь его голос звучал чуть ли не зло. — Убить пытались не только тебя, но и меня тоже! Хотя я не понимаю, как ты успела увернуться!

Я открыла рот, собираясь сказать ему, что меня спас Шон, но тут же прикусила язык: никто не должен знать, что один из священных духов Лилля заявился на Эллери. Поэтому я задала Кристоферу встречный вопрос:

— А сам ты как увернулся?

— Я не уворачивался. Шар, предназначенный мне, попал в зеркало. Гольян Рикк промахнулся.

— КТО промахнулся!? — задохнулась я. — КТО?

— Гольян Рикк, — повторил Кристофер. — Твой дядя, генерал Гольян Рикк.

— Ты с ума сошел! — возмутилась я. — Этого не может быть!

— Личность нападавшего может подтвердить по меньшей мере дюжина человек, леди Аммелина.

— Где он? — я обернулась в сторону дома, и Шон беспокойно взметнул мои волосы.

— Был в доме, — вперед выступил человек, в котором я опознала дворецкого Кристофера.

— И вы оставили его там? — возмутилась я.

— Он мертв.

Тишина, наступившая после этих слов, оглушила меня.

— Мертв? — прошептала я одними губами. — Мертв. Идемте!

Я направилась к дому. Весь недолгий путь меня занимала только одна мысль:

«Это не может быть дядя Гольян, это невозможно».

Оказалось — возможно и даже очень. На полу большой гостиной картинно раскинув руки в стороны лежал мой дядя. Однако что-то в его позе насторожило меня. Я пригляделась внимательней и наконец заметила: его левая рука едва заметно подергивалась, он шевелил пальцами.

— Генерал Гольян жив. — сообщила я вошедшим вместе со мной людям. И быстро добавила:

— Никому не трогать его! Я сама осмотрю тело.

Я мысленно обратилась к Шону, прося его держаться поблизости. Верный дух скользнул дуновением по моим ногам, давая понять, что слышит.

Я подошла к мужчине и опустилась на колени возле него. Моя рука осторожно накрыла его лоб. И тут же я отшатнулась от боли — на руке пылал ожог.

— Ну и дела! — пробормотала я про себя. — Так дело не пойдет. Шон! — попросила я тихонько, — прикрой меня.

Прохладный ветер тут же овеял мои пальцы, и я почувствовала, как постепенно боль сходит на нет. Через несколько минут на руке не осталось и следа от ожога.

— Теперь генерал Гольян, Шон, — прошептала я, — создай подушку.

Ветер комочком свернулся в моей руке. Теперь я могла безбоязненно продолжить начатое. Я снова прикоснулась к мужчине. Шон исправно отводил в сторону обжигающий жар кожи. Я сосредоточилась и мысленно потянулась к лежащему, представляя, как мой разум сливается с его разумом. Я собиралась выяснить причины, подвигнувшие моего дядю на такой безумный поступок.

К моему удивлению, я наткнулась на довольно сильную защиту, своеобразный кокон, не позволяющий мне проникнуть в голову моего «пациента».

«Вот так сюрприз» — зло подумала я — «надо же — такая сильная защита».

Я осторожно разомкнула нити «кокона», и тут же на меня обрушилась лавина чужих чувств.

«Это не генерал Гольян» — в смятении подумала я.

Но времени разбираться не было: чужой разум атаковал меня. Сказать, что меня охватил панический ужас, значит не сказать ровным счетом ничего. На меня нахлынула волна чужих ощущений, необъяснимая тревога, ужас, ненависть и, наконец, образ самого отвратительного существа, какое я только могла себе представить.

«Салергин!» — выдохнула я.

Осознание того, кем на самом деле был мой враг, отрезвило меня. Теперь я могла бороться. Судя по всему, прошло несколько часов, прежде чем мне удалось освободить разум генерала Гольяна от «щупалец» монстра. Параллельно мне приходилось отражать атаки этого безумного существа на мой разум — не хватало еще, чтобы и меня заразили этой дрянью.

Наконец я отцепила последний крючочек в разуме генерала Гольяна и с облегчением увидела, что отвратительный кокон развалился, и разум салергина исчез из головы дяди. Он был уничтожен.

Я отняла дрожащую руку ото лба генерала Гольяна и обернулась к по-прежнему окружающим меня людям. В этот момент я была слабей и беспомощней новорожденного котенка.

— Меня и генерала Гольяна необходимо доставить домой. Генерал Гольян больше не представляет опасности. — сказала я им и потеряла сознание.

****

— Боюсь, ты теперь возненавидишь меня. — раздался голос из глубины комнаты.