Она замерла, не веря своим ушам. Её сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, как будто пыталось догнать упущенное время.

— Что?

Эльван выдохнул, медленно, словно собирался с силами, чтобы произнести самое важное.

— Моя астральная проекция, Ами. Ворон, который летел над тобой в пустыне. Фигура в плаще, которую ты не могла догнать. Это был я.

Ами смотрела на него, и в голове проносились картины: чёрная равнина, пепел под ногами, ворон кружит над головой, фигура в плаще стоит вдалеке, и она бежит к ней, но не может добежать. Каждый раз одно и то же. Каждый раз она чувствовала, что это не просто сон, что кто-то зовёт её, но не может приблизиться.

— Но как? — прошептала она. — Ты же был далеко. Мы были разлучены. Я думала, что ты забыл меня.

— Я никогда не забывал тебя, — сказал он, и его голос прозвучал почти горячо. — Я не мог тебя найти в реальности, потому что ты была далеко, а моё тело — здесь. Но я мог выпустить свою душу. Я мог стать вороном и пролетать через галактики, чтобы найти тебя.

Он поднял руку, коснулся её щеки, и она не отстранилась. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и она чувствовала, как дрожь проходит по её телу от этого прикосновения.

— Я не знал, где ты, — продолжал он. — Но я чувствовал тебя. Твою боль, твоё одиночество, твой страх. И я не мог оставаться в стороне. Я искал тебя, Ами. Я искал тебя всё это время.

Ами молчала. Внутри неё поднималась волна эмоций, которую она не могла сдержать. Она вспомнила все те ночи, когда просыпалась от крика, когда чувствовала чьё-то присутствие рядом, когда видела чёрную равнину и фигуру, которая никогда не приближалась. Она думала, что это просто сны. Кошмары. Фантазии уставшего сознания. Но это был он. Всё это время. Он был рядом, даже когда не мог быть рядом физически.

— Почему ты не сказал мне раньше? — прошептала она.

— Потому что я боялся, что ты не поймёшь. Боялся, что ты подумаешь, будто я сошёл с ума, или что я пытаюсь тебя обмануть. Это моя тайна, Ами. Я никому не рассказывал о своей способности. Даже Император не знает.

Он убрал руку и посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты первая, кому я рассказал. И единственная.

Ами смотрела в его глаза, и в них она видела его душу, которую он выпускал наружу, чтобы найти её. Видела его упрямство, его веру, его любовь, которую он так долго скрывал.

Она наклонилась к нему, и их лица оказались близко, так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

— Я тоже тебя искала, — сказала она. — Всё это время.

Он притянул её к себе, и Ами закрыла глаза, ощущая его руки на своей спине, его тепло, его присутствие, которое было таким реальным, что она забыла о том, где находится. Она чувствовала, как его пальцы скользят по её волосам, как он прижимает её к себе, как будто боится, что она исчезнет, если он ослабит хватку.

— Мы больше не будем одни, — прошептал он ей в волосы. — Обещаю.

Ами кивнула, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам, и не пытаясь их скрывать.

— Обещаю, — повторила она.

Они сидели так долго, в тишине, нарушаемой только гулом двигателей и их собственным дыханием. Ами чувствовала, как его руки обнимают её, как его дыхание согревает её кожу, как его сердце бьётся в такт с её собственным. Она знала, что они ещё не всё сказали друг другу, что впереди много разговоров, много вопросов, много ответов. Но сейчас было достаточно просто быть рядом, чувствовать его присутствие, знать, что он здесь, с ней.

Когда она открыла глаза, серая мгла подпространства всё так же тянулась за бортом, бесконечная и неизменная. Но ей казалось, что она стала светлее, словно свет изнутри проникал наружу, согревая, наполняя, давая надежду. Ами знала, что путь домой ещё долог. Впереди их ждали новые испытания, опасности и открытия. Но в этот момент, в этой тесной рубке, рядом с ним, она чувствовала себя в безопасности.

Она сжала его руку и улыбнулась, глядя в серую мглу, за которой скоро должна была появится Эллери. Она не знала, что принесёт им будущее, но знала, что они встретят его вместе.

Тишина в рубке была той особенной тишиной, которая рождается не от отсутствия звуков, а от их избытка — от дыхания, от биения сердец, от напряжения, которое висело в воздухе, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Ами сидела в кресле второго пилота, прижавшись спиной к холодной переборке, и смотрела на серую мглу за бортом, но не видела её. Перед глазами всё ещё стояло его лицо, его голос, его слова, которые она никак не могла уложить в голове.

«Всё это время он искал меня», — думала она. — «Всё это время он был рядом, даже когда не мог быть рядом физически».

Она не знала, как долго они молчали — минуты или часы, — но чувствовала, что это молчание вот-вот должно оборваться.

Эльван сидел напротив, прислонившись плечом к приборной панели. Его взгляд был устремлён куда-то в пустоту. Она видела, как он дышит — ровно, глубоко, как будто пытался успокоить себя, как будто слова, которые он только что произнёс, стоили ему невероятных усилий. Ей хотелось сказать что-то, разрядить эту тягучую, наполненную невысказанным тишину, но язык не поворачивался.

Когда он заговорил, его голос был глубже, чем обычно, с хрипотцой, которая появляется, когда долго молчишь.

— Я боялся, что ты никогда не узнаешь, — сказал он тихо. — Я думал, что ты уйдёшь, так и не поняв, что я чувствую.

Ами медленно перевела взгляд с серого подпространства на его лицо. Глаза у него были тёмными, почти чёрными, и в них горел тот самый огонь, который она видела в своём сне на чёрной равнине. Только теперь он был не далёким, не призрачным, а настоящим.

— Ты боялся, что я уйду? — переспросила она хрипло.

— После всего, что мы пережили? Я боялся, что ты уйдёшь, потому что ты не знаешь, кто ты на самом деле.

Она хотела возразить, сказать, что знает, что она — Аммелина Корлан, наследница древнего рода, Воин, капитан, врач. Но слова застряли в горле, потому что она вдруг поняла: он прав. Она действительно не знала, кто она теперь.

— Я смотрю на свои руки и не узнаю их, — сказала она медленно. — Иногда мне кажется, что я — не я.

Эльван слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но Ами заметила, как напряглись его плечи.

— Ты всегда была собой, — сказал он наконец. — Я знал тебя испуганной девочкой на Новой планете. Знал сильной ученицей у твоего деда. Знал капитаном, Воином, женщиной, которая спасла меня, когда я был мальчишкой без памяти. Ты всегда была одной и той же.

Он на секунду замолчал, потом продолжил:

— Все эти годы я искал тебя не потому, что ты была сильной или красивой. Я искал тебя, потому что ты была собой.

Ами почувствовала, как внутри неё поднимается волна, которую она не могла сдержать. Слёзы подступили к глазам, но она не пыталась их скрыть. Вместо этого она протянула руку и коснулась его лица. Пальцы скользнули по его щеке, по скуле, по губам.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Слова вырвались из него не громко, почти шёпотом, но в них было столько силы, что казалось, они заполнили собой всё пространство рубки.

Ами замерла. Она слышала эти слова раньше — от других людей, в других обстоятельствах, — но никогда они не звучали так. В них не было просьбы о взаимности, не было ожидания ответа. Только факт, только правда, только то, что он носил в себе так долго, что это стало частью его самого.

— Я любил тебя тогда, когда ты была ребёнком, и я не знал, что значит любовь, — продолжал он. — Я любил тебя, когда мы были разлучены, и я не мог найти тебя. Я любил тебя, когда ты умерла, и я думал, что потерял тебя навсегда. Я люблю тебя сейчас, когда ты сидишь здесь, и я не знаю, что будет завтра.