Она хотела сказать что-то ещё, возразить, но слова застряли в горле. Она знала, что он прав. И что она сама на его месте поступила бы так же.

Вместо этого она шагнула к нему и обняла его, прижавшись лицом к его груди. Она чувствовала, как бьётся его сердце, как его руки обвиваются вокруг неё, сжимая её так крепко, как будто он боялся, что она исчезнет.

— Ты должен вернуться, — сказала она, и её голос дрогнул. — Ты должен вернуться к нам.

— Я вернусь, — ответил он, и его голос был твёрдым, как и его обещание. — Помнишь? Я всегда возвращаюсь.

****

Ночь прошла слишком быстро. Ами не спала — она лежала рядом с ним, чувствуя его дыхание, его тепло, и пыталась запомнить каждую секунду. Она знала, что это будет её опорой, когда он снова окажется далеко.

Когда первые лучи солнца начали проникать в комнату, он встал. Она смотрела, как он одевается, как его руки двигаются уверенно и спокойно. Но она заметила, как его пальцы на мгновение замерли, когда он застегивал воротник.

Перед уходом он подошёл к инкубаторам. Сначала к Литоку. Он положил руку на тёплое стекло сферы, и его голос стал мягким и нежным.

— Я улетаю, — сказал он. — Но я вернусь. Ты должен расти сильным. Ты должен заботиться о своей сестре. Я буду думать о вас каждый день.

Литок, как будто чувствуя его присутствие, шевельнул пальчиками, прижимаясь к стеклу с той стороны. Эльван улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ.

— Ты уже похож на Воина, — сказал он. — Я горжусь тобой.

Потом он повернулся к Эмлин. Она спала, её маленькое тельце плавно покачивалось в питательной среде. Эльван стоял так долго, глядя на неё, и его лицо стало ещё более нежным.

— А ты, моя маленькая, — сказал он. — Ты должна подождать меня. Когда я вернусь, я покажу тебе звёзды. Я научу тебя летать среди них и знать, что где-то там есть дом, в который можно вернуться.

Он помолчал, и его голос стал тише.

— Я люблю вас, — сказал он. — Всех вас. Вы — моя причина возвращаться.

Когда он обернулся, Ами стояла в дверях, опираясь плечом о косяк. В её глазах блестели слёзы, которые она не пыталась скрыть.

— Ты всё слышала? — спросил он.

— Я всегда слышу, когда ты говоришь с ними, — ответила она.

Он подошёл к ней и взял её за руки. Его пальцы были тёплыми, и она чувствовала, как они сжимают её ладони.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, — сказал он. — Ты знаешь, что я вернусь. Просто… — он запнулся, подыскивая слова, — просто не теряй веры в меня.

— Я никогда не теряла веры в тебя, — ответила она. — И не потеряю.

Он наклонился и поцеловал её — долго, крепко, как будто хотел запомнить её вкус. Когда он отстранился, его глаза были сухими, но она видела, как он сдерживает тревогу.

— Береги себя, — сказал он. — Береги наших детей.

— Я буду, — ответила она. — Возвращайся.

Он кивнул и вышел из комнаты. Ами осталась стоять у дверей, глядя ему вслед. Она слышала, как его шаги затихают в коридоре, как открывается дверь, как ветер касается его лица.

«Он вернётся, — подумала она. — Он обещал».

Она подошла к окну и увидела, как Лив идёт к своему кораблю. Он не обернулся. Но она знала — он чувствует её взгляд. Он всегда чувствовал.

Корабль поднялся в воздух, и Ами стояла у окна, глядя, как он исчезает в облаках. Она стояла долго, пока небо не стало чистым, а ветер не унёс последние следы его присутствия.

«Я буду ждать тебя, — подумала она. — Я всегда буду ждать тебя».

Первая весть от Эльвана пришла через десять дней после его отлёта.

Ами сидела в своей комнате, глядя на звёзды, которые зажигались одна за другой над Лиллем. Ночь была тихой, и только ветер шелестел листьями в саду. Она закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон не приходил. Вместо этого она почувствовала, как её сознание начинает проваливаться в знакомую темноту, и перед ней встала чёрная равнина.

Всё было так же, как всегда — пепел под ногами, серая дымка на горизонте, небо, которое не было ни чёрным, ни серым, а каким-то средним. Но на этот раз она не ждала. Она просто стояла и смотрела, как ворон выныривает из темноты, делает круг над её головой и летит вперёд, приглашая следовать за ним.

Она пошла за ним. Ворон привёл её к фигуре в плаще, которая ждала вдалеке. Плащ развевался на ветру, но фигура стояла неподвижно, как будто время не имело над ней власти. Ами подошла ближе, и когда она остановилась в трёх шагах, фигура скинула капюшон.

Эльван стоял перед ней. Он выглядел уставшим, но не сломленным. Его глаза всё ещё горели тем же огнём, и когда он посмотрел на неё, она почувствовала, как внутри неё разливается тепло.

Ами шагнула ближе, и её взгляд скользнул по его лицу. На скуле виднелась свежая царапина, и под глазами залегли тени, но он стоял прямо, и его голос был твёрдым.

— Расскажи мне, — сказала она. — Что ты нашёл?

Эльван опустил взгляд на мгновение, как будто собирался с мыслями, а потом заговорил. Его голос был низким, но в нём не было усталости — только сосредоточенность и холодное спокойствие человека, который привык анализировать опасность.

— Я добрался до Колоний, как и планировал, — начал он. — Первые несколько дней я просто собирал информацию. Всё выглядело спокойно — слишком спокойно. Торговые трассы работали, корабли летали, никто не паниковал. Я уже начал думать, что разведка ошиблась.

— Но ты что-то нашёл.

— Нашёл. — Он сделал паузу, и его лицо стало жёстче. — На одной из отдалённых станций я заметил странную активность. Корабли салергинов прилетали и улетали с одной и той же регулярностью, но они не грузили товары и не выгружали их. Они просто… появлялись и исчезали. Как будто проверяли что-то.

— И ты решил проверить, что именно.

— Я проник на станцию, — сказал он, и его голос стал ещё тише. — Это было рискованно, но я не мог упустить такую возможность. Я использовал свою маскировку, чтобы пройти мимо охраны, и нашёл их склад. Там были контейнеры, Ами. Тысячи контейнеров.

— С чем?

— Я не мог открыть их, не рискуя быть обнаруженным. Но я видел маркировку. Это были генетические образцы. Биоматериал. Они собирают что-то, Ами. Не просто клонов, а что-то новое. Что-то, что требует больше ресурсов. И клоны, похоже, это только верхушка айсберга.

Ами почувствовала, как внутри неё сжимается холод. Она смотрела на него, и её сердце билось быстрее.

— Ты знаешь, для чего это?

— Пока нет, — ответил он. — Я попытался проникнуть глубже, но система безопасности слишком сложная. Салергины знают, что кто-то работает против них, и они усилили охрану. Я не могу рисковать, пока не пойму, что именно они строят.

— Ты должен быть осторожен, — сказала она.

— Я знаю. Но я должен выяснить, что они задумали.

Она подошла ближе и коснулась его руки. Даже во сне, даже через расстояние, она чувствовала его тепло.

— Я верю в тебя, — сказала она. — Ты всегда находишь способ.

Он улыбнулся, и его улыбка была такой же тёплой, как всегда.

— Как дети? — спросил он.

— Они растут, — ответила она. — Литок слышит меня, когда я говорю с ним. Он начинает двигаться, прижиматься к стеклу, когда я рядом. А Эмлин… она ещё маленькая, но я знаю, что она чувствует меня. Она успокаивается, когда я говорю с ней.

— Я хочу увидеть их, — сказал он. — Я вернусь. Я обещаю тебе.

Она хотела сказать ещё что-то, но он начал таять, как дым на ветру. Его лицо стало размытым, его голос — далёким.

— Я должен идти, — сказал он. — Они могут обнаружить мою проекцию. Я свяжусь с тобой, когда смогу.

****

Вторая весть пришла через несколько дней. Она снова стояла на чёрной равнине, и снова увидела ворона, который привёл её к нему. Но на этот раз его голос был более уставшим, его лицо — более измождённым. И в его глазах она увидела что-то новое — не просто усталость, а осознание того, что он узнал нечто важное.