Она открыла глаза и посмотрела на звёзды за окном. Ами знала, что они будут готовы, когда салергины нанесут удар.

Он вернулся на рассвете.

Ами стояла на посадочной площадке, когда корабль Эльвана коснулся земли. Ветер трепал её волосы, и она чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Она ждала этого момента несколько месяцев — долгих, тяжёлых месяцев, когда она не знала, жив ли он, вернётся ли, увидит ли она его снова.

Трап опустился, и она увидела его. Эльван шёл медленно, опираясь на перила, и Ами заметила, что он хромает, а его плечо перевязано поверх формы. Лицо бледное и осунувшееся. Но он был жив. Он вернулся.

Она побежала к нему, не чувствуя ног. Всё, что было вокруг, исчезло — остался только он, его глаза, его улыбка, которая появилась, когда он увидел её.

— Ты вернулся, — сказала она, и её голос дрогнул.

— Я обещал, — ответил он, и его руки обняли её так крепко, как будто он боялся, что она исчезнет.

Она чувствовала запах гари и крови на его одежде, слышала, как тяжело он дышит, как его сердце бьётся в такт с её сердцем.

— Ты ранен, — сказала она, отстраняясь и глядя на его перевязанное плечо.

— Пустяки, — ответил он. — Я жив. Это главное.

— Ты снова едва стоишь на ногах.

— Но стою, — он улыбнулся той улыбкой, которую она так любила, — и я здесь. С тобой.

Она взяла его за руку, чувствуя его пальцы, и повела его в дом. Он не сопротивлялся, и это было тревожным знаком — Эльван никогда не позволял себе слабость перед другими. Только перед ней.

****

В доме Великого Друида их встретил Саркскрин. Он стоял в холле, опираясь на резной посох, и его глаза, старые и мудрые, скользнули по Эльвану, оценивая его состояние.

— Ты сделал то, что должен был, — сказал он. — Отдыхай. Ты заслужил отдых.

Ами помогла Эльвану дойти до его комнаты. Он сел на кровать, и она увидела, как его плечи опустились, как он позволил себе выдохнуть. Она села рядом, и её рука легла на его ладонь.

— Ты должен увидеть его, — сказала она тихо.

— Кого?

— Литока. Он вырос. Он уже открывает глаза. Иногда мне кажется, что он смотрит на меня и понимает всё, что я говорю.

Эльван смотрел на неё, и его глаза потеплели.

— Покажи мне, — сказал он. — Пожалуйста.

Она привела его в комнату, где стоял инкубатор. Литок плавал в своей сфере, и его маленькие пальчики шевелились, когда он слышал голос Ами. Она подошла к инкубатору, положила руку на тёплое стекло, и её голос стал мягким и нежным.

— Литок, — сказала она. — Твой отец вернулся.

Эльван подошёл ближе. Он смотрел на сына, и Ами видела, как его дыхание стало глубже, как его пальцы сжались в кулаки.

— Он… — начал он, но голос прервался.

— Он похож на тебя, — сказала Ами. — У него такие же глаза.

Эльван положил руку на стекло рядом с рукой Ами. Его пальцы слегка дрожали.

— Здравствуй, Литок, — сказал он, и его голос был хриплым и низким, как у человека, который сдерживает слёзы. — Я твой отец. Я вернулся.

Он стоял так долго, глядя на сына, и Ами чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она знала, что он счастлив. Она знала, что он будет любить этого ребёнка так же сильно, как и она.

Когда они вышли из комнаты, Ами взяла его за руку.

— Я должна сказать тебе кое-что, — сказала она, и голос её стал тише.

— Что?

— Я жду второго ребёнка.

Эльван замер. Его глаза широко раскрылись, и Ами увидела, как он пытается осознать её слова. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил.

— Второго? — переспросил он.

— Да, — ответила она, улыбаясь. — У нас будет ещё один ребёнок. Я узнала об этом несколько недель назад, когда ты был далеко.

Он смотрел на неё, и его лицо медленно озарялось улыбкой — той самой, которую она так любила, той, которая появлялась только тогда, когда он был по-настоящему счастлив.

— Ещё один, — повторил он, и в его голосе слышалась радость, которую нельзя было описать словами. — У нас будет ещё один ребёнок.

— Да, — ответила она, чувствуя, как её сердце наполняется счастьем. — У нас будет большая семья.

Он обнял её, и Ами чувствовала, как его руки сжимают её так крепко, как будто он боялся, что она исчезнет.

— Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить это, — сказал он, и его голос был полон эмоций, которые он не пытался скрыть. — Но я благодарен Вселенной. Я благодарен за тебя. За Литока. За нашего будущего ребёнка.

— Ты заслужил это, — сказала она. — Ты заслужил всё, что у нас есть.

****

На следующий день Саркскрин пригласил Эльвана в свой кабинет. Ами сидела рядом, и они ждали, пока Великий Друид заговорит. Он смотрел на Эльвана долго, внимательно, как будто оценивал его состояние.

— Ты дал нам время, — сказал он наконец. — Это много. Но война ещё не закончена.

— Я знаю, — ответил Эльван.

— Я хочу предложить тебе остаться на Лилле. На время. Ты ранен, и тебе нужно восстановиться. Кроме того, у тебя есть опыт, который может пригодиться новому поколению.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы ты стал преподавателем в Звёздной Академии. — Саркскрин сделал паузу. — Ты знаешь тактику ведения боя, знаешь разведку, знаешь салергинов изнутри. Ты можешь передать этот опыт молодым офицерам. Это поможет нам подготовиться к войне.

Эльван посмотрел на Ами. Она не говорила ни слова, но он прочитал в её взгляде всё, что нужно.

— Я согласен, — сказал он. — Я останусь.

****

Звёздная Академия встретила Эльвана привычным шумом и суетой. Курсанты сновали по коридорам, и их голоса смешивались с гулом голографических проекторов и звуками тренировок. Эльван стоял у входа в аудиторию, и его рука сжимала старую кожаную папку с записями.

«Я не думал, что когда-нибудь вернусь сюда, — подумал он. — Тем более в качестве преподавателя».

Он вошёл в аудиторию, и разговоры стихли. Курсанты смотрели на него с любопытством и уважением — он был легендой Академии, и его имя знали все.

— Я капитан Эльван Сармли, — сказал он, и его голос был спокойным и уверенным. — Я буду вести у вас курс тактики ведения боя и разведки. Многие из вас могут попасть на настоящую войну, и моя задача — научить вас выживать в ней.

Он проводил занятия с утра до вечера, передавая свой опыт тем, кто ещё не знал, что такое настоящий бой. Он рассказывал им о салергинах, об их тактике, об их слабых местах. Он учил их видеть опасность там, где другие видят пустоту.

Студенты слушали его с замиранием сердца, задавали вопросы, спорили, обсуждали. Он не был строгим преподавателем — он был наставником, который хотел, чтобы они выжили.

****

Ами часто навещала его в Академии. Она прилетала после выполнения заданий, и они встречались в небольшом саду за главным корпусом, где никто не мешал им говорить.

— Как прошли занятия? — спросила она, садясь на скамейку рядом с ним.

— Хорошо, — ответил он. — Они задают много вопросов. Хотят знать, как победить врага, не зная даже его лица.

— Ты научишь их, — сказала она. — Ты умеешь это делать.

— Я надеюсь.

Они сидели в тишине, глядя на закат, который окрашивал небо в золотистые и оранжевые тона. Эльван взял её за руку, и она почувствовала его пальцы на своей коже.

— Ты думаешь, мы сможем жить так всегда? — спросила она тихо.

— Я сделаю всё, чтобы так и было, — ответил он. — Когда всё закончится, мы будем жить вместе. Открыто. Без необходимости скрываться. Я обещаю тебе.

— Я верю, — тихо сказала она.